Ронин - Злотников Роман Валерьевич - Страница 59

— Может быть. А где бы ты стал искать своих соплеменников?

Вот такого вопроса Ник не ожидал. Впрочем, если он хотел зарекомендовать себя стойким и упорным воином, ему все равно следовало спровоцировать Ррадов на применение самых крайних мер. И какое-то время терпеть. Ник стиснул зубы, не собираясь отвечать.

— Я задал тебе вопрос.

Голос жреца звучал угрожающе. Ник упрямо сжимал зубы. И тут же, не выдержав, заорал. Боль была адская. Тело выгнулось дугой. Несколько секунд его крутило и корежило, а затем боль ушла, оставив на кресле обессиленное тело.

— Итак…

Ник с трудом приподнял голову. Мышцы шеи не держали позвоночный столб. Жрец смотрел на него изучающим взглядом. Нет… мало… еще раз.

— Ну что ж…

На этот раз боль была еще сильнее. Ник бился в оковах, разбивая в кровь затылок и едва не ломая кости… Наконец, спустя какое-то время, боль с тихим шипением (или это были слуховые галлюцинации) уползла куда-то в тень. У Ника не было сил даже поднять голову, поэтому жрец сам склонился над ним.

— Говори.

Ник попытался что-то ответить, но почувствовал, что рот забит слюной. Поэтому он только отрицательно качнул белками глаз, что, впрочем, тоже далось ему с большим трудом. В глазах жреца мелькнуло удивление, а в следующее мгновение вновь вернулась боль…

Когда Ник пришел в себя, рядом с ним стоял жрец и странно знакомыми земными движениями укладывал в кейс обычный шприц. Кейс также явно был произведен людьми. Ник пошевелился. Ого, ему вкололи стимуляторы и какое-то обезболивающее. Странная забота о пленнике, совсем не в традициях Кис. А-а-а, вот в чем дело, видимо, стимуляторы и обезболивающее были не единственными препаратами, что ему вкололи. Жрец вновь повернулся к нему.

— Итак, где бы ты искал лагеря?

Ник почувствовал зуд под языком, «сыворотка правды», но от этой дряни он был защищен достаточно хорошо, во всяком случае лучше, чем от компьютера. А тот ему все-таки удалось обмануть. Что ж, не будем разочаровывать присутствующих.

— Все мы тут из Вооруженных Сил. Я бывший капитан третьего ранга Шавелин, Шавелин Игорь Викторович.

— Вы в отставке?

Шавелин невесело хохотнул.

— С тех самых пор, как мое крыло накрылось. Парень, здесь все в отставке. Нас забыли, а тут остается только делать ставки — кого выберут на этот раз.

Ник несколько мгновений переваривал его слова, а затем осторожно спросил:

— Где мы сейчас находимся? Я имею в виду, где расположена эта тюрьма?

— Где-то возле грузового порта. А какое это имеет значение?

Ник облегченно вздохнул.

— Милосердный Будда, я попал куда надо! Послезавтра будьте готовы, командование готовит операцию по вашему освобождению. Времени будет отпущено очень мало, поэтому я проник сюда, чтобы ознакомить вас с планом операции. Господин капитан третьего ранга, мне нужно, чтобы до всех было доведено то, что я скажу.

Шавелин пару секунд неверяще пялился на него, но что-то во взгляде новенького заставляло верить, что тот говорит правду. И капитан третьего ранга от избытка чувств саданул по краю нар.

— Вот так новость! Дмитро, быстро сюда по одному человеку от каждого отряда! — Он обернулся к Нику. — Да, есть у нас тут некое подобие организации, маскируемся, конечно, эти меховушки не дураки, наблюдают за нами. Вот там и там следящие камеры, вы особо-то не глазейте, незачем внимание привлекать.

— Я понимаю. Кстати, Игорь Викторович, насколько я понял, это вы командовали такшипами?

— Да.

— Два корабля из вашего крыла уцелели.

Шавелин полыхнул глазами, но затем недоверчиво покачал головой.

— Уж даже и не знаю, новость-то, конечно, хорошая, вот только избыток хороших новостей меня как-то пугает.

Дмитро, молчаливый охранник Шавелина, обернулся быстро. Мелкими группками, стараясь, чтобы перемещения выглядели как можно естественнее, к ним начал стекаться народ. Капитан третьего ранга быстро пересчитал делегатов.

— Здесь каждый десятый. То, что вы расскажете, они передадут другим. Всех собирать опасно, Кисы могут что-нибудь заподозрить.

Ник согласился, уж кем-кем, а идиотами Ррады не были. Исходя из этого и строился план спасательной операции. Отвлекающая ракетная атака на базовый лагерь, одновременно с ней такшипы разносят казармы охраны. Затем высадка десанта на территорию тюрьмы и пять минут на погрузку в транспорты. Опоздавшие виноваты сами, ждать их никто не будет.

Новость переварили быстро. Не прошло и часа, как были готовы схемы действий каждого человека. Пленники приняли решение атаковать застигнутых врасплох охранников, облегчая задачу десанту. Теперь оставалось только ждать.

Ник улегся на освобожденную для него койку у окна и окликнул Шавелина.

— Игорь Викторович, расскажите о Ррадах.

— Что именно рассказать?

— Про их культуру, отношение к пленным, все, что знаете.

Шавелин взбил подушку, устраиваясь поудобнее.

— Думаешь, они с нами много разговаривают? Если бы. Утром прикажут построиться, сосчитают и снова свободны на сутки.

— А что за уроки? Как они проходят?

— Сам не видел. А ребята, что выжили, по-разному рассказывают. Обычно выводят в лес, дают в руки парализатор — и свободен. Выживешь в течение шести с половиной часов, тебя заберут обратно в лагерь. Сбежать невозможно, там эдакий островок леса. Джунгли по периметру выжжены. А по следам выпускают котенка своего, с пушкой.

— Мне приходилось убивать взрослых Ррадов, неужели так трудно обездвижить их подростков?

Шавелин потянулся, похрустев суставами.

— Тебе попадались простые солдаты, они обычно выходцы из колоний. А те детки, что здесь учатся, из знатных фамилий, из метрополии. В их родном мире гравитация раза в два побольше стандартной. Будь у них только силы побольше, это еще полбеды. Сам знаешь, у уроженцев тяжелых миров реакция выше, чем у других. А эти к тому же, как и любая аристократия, — наследники довольно длинного ряда генетического отбора.

Ник прикинул примерную скорость реакции уроженцев родного мира Ррадов. Если учесть, что обычный их солдат намного превосходил среднего человека. М-да, известие не вдохновляло. Теперь понятно, почему Рыцарь так отреагировал на его предложение об участии в поединке. Несомненно, он знал много больше, чем удосужился рассказать. Или все-таки не знал?

Все вокруг уже спали или делали вид, что спят. Охрана давно выключила свет. Ник глядел в маленькое потолочное окошко на тусклые мерцающие звезды и думал. Кто он, зачем судьба подарила ему еще один шанс? В том, что на Анатолии он уцелел не случайно, Ник не сомневался. А может, просто больное сознание не справилось с нагрузками и стало искать спасение в фантазиях. Не важно. В конце концов он все же уснул.

Ослепительное зеленое солнце заливало остров. Маленький клочок земли с судорожно цепляющимися за камни чахлыми кустиками. Легкий шорох близкого прибоя. Легкие облачка в бездонной зелени неба. Ник сразу узнал этот остров. Здесь, это случилось здесь. Нет, он точно знал — это случится здесь. Совсем скоро! Надо успеть! Сообщить своим! Как?

Вспышка, стремительное движение полупрозрачных фигур. Алеют залитые кровью булыжники. Трупы, вокруг одни трупы! Люди и Тедау вперемешку, слившись в экстазе смерти. Он опять не успел!

Вот лежит он, так и не успев в своем последнем рывке. Он давно мертв. А успели ли его вообще спасти? Зачем? Зачем его откачали? Глухая тоска залила весь мир серым киселем ноющей боли. А откачали ли? Зачем?! Чей-то невзрачный голос начал объяснять, объяснять простыми и доходчивыми словами. Настолько тривиальными, что Ник почти понял…

— Эй, майор, подъем! — громкий шепот Шавелина не дал ему этой возможности. Понимание развеялось вместе с остатками сна.

— Подъем, майор, не спи. Лучше молись, чтобы тебя не выбрали.

— Выбрали?

— Сегодня вторник, много уроков. Человек пять точно вызовут, пронеси, Господи!

Люди молча и сосредоточенно строились в центре ангара. Опаздывающих подталкивали сами заключенные. Когда все построились, где-то вверху ожил динамик.