Территория души. Книга 2. Возвращение любви - Батракова Наталья Николаевна - Страница 84

— А я мечтала иметь семью и много детей, — вдруг вспомнила она.

— О своей мечте надо помнить всегда, — ободряюще улыбнулся Али, когда они поднялись на бугор. — И она обязательно сбудется. Пора прощаться, — обратился он к Крылову. — Рад был познакомиться. Жду вас в Москве и надеюсь на дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество.

Мужчины крепко пожали друг другу руки и, обменявшись положенными в таких случаях любезностями, подошли к огромному «Шевроле» с российскими номерами. Два автомобиля Савицкого с заведенными двигателями стояли рядом.

— Да, самое главное, — поцеловав Анне руку, добавил Али: — Чем тяжелее путь к мечте, тем слаще на душе, когда ее достигнешь. До встречи.

— Вечером позвоню, — опустив стекло, бросил на прощание Савицкий. — Счастливо оставаться.

Медленно двигаясь по лесной неровной дороге, автомобили скрылись за деревьями. Обхватив плечи руками, Анна долго смотрелаим вслед. «Миссия удалась, — подвела она итог. — Остается ввести в курс дела Костю, передать ему все материалы и домой. То что будет дальше, меня уже не касается».

— Тебе не холодно? — услышала она за спиной голос Крылова и почувствовала, как согретая человеческим теплом куртка коснулась ее плеч.

— Спасибо, — поблагодарила она, хотя на самом деле ей было тепло.

Яркое солнце старалось изо всех сил и, словно пытаясь реабилитироваться за затяжную весну, согревало и озябших за ночь подводных охотников, и промокшую от дождя землю. На душе тоже было тепло, спокойно и… как-то печально.

— Надо было мне со Славкой до Мяделя доехать, — запоздало дошло до нее. — К понедельнику я должна закончить аналитическую записку. И тебя надо с материалами ознакомить. Честно говоря, мне не хватало твоего опыта и твоих комментариев.

— Тогда поехали, — предложил он. По всей видимости, объявленное Крыловым перемирие входило в новую стадию.

— Довезешь меня до Мяделя? — на всякий случай уточнила Анна.

— Почему же? До Минска. Мне уже не до отдыха, надо все осмыслить в спокойной обстановке. Виктор останется, расскажет, что здесь было интересного. К обеду Лена подъедет, еще кое-кто из ребят подтянется. Вчера из-за нашего гостя многие держали себя в руках, зато сегодня расслабятся. Ты лекарство с утра приняла? — неожиданно строго спросил он.

— Забыла.Но мне уже лучше.

— Неважно. Пошли, выпьешь свои пилюли… Пока Костя собирал вещи и помогал Хорину переставить палатку ближе к основному лагерю, из его головы никак не выходил разговор с заокеанским гостем. Не само предложение, сулившее пока туманные перспективы, а брошенная им в самом начале разговора странная фраза: «Так вот из-за кого она пересекла океан!». Возможно, конечно, что он неправильно ее перевел или неверно понял смысл. И все же… Что он хотел этим сказать?

…Всю обратную дорогу они обсуждали далеко идущие планы Али и, наконец-то, Анна впервые услышала правду о том, чем занималась фирма Крылова последние три года. Оказывается, большей частью она пыталась не утратить завоеванных позиций.

— Конкуренты растут как грибы после дождя. Сама понимаешь демпинг, личные связи. Правда, у нас имя и опыт, но погоды это не делает. Да и время бешеных прибылей кануло в Лету. Так что кроме того, что выкупил офис и теперь не приходится платить бешеных денег за аренду, считай, что никаких достижений-то и нет, — самокритично подвел он итог. — Возможно, ты ошиблась, что свела Али именно со мной.

— Ты неправ. Одно то, что в таких непростых условиях компания приобретает недвижимость, говорит о многом, — не согласилась Анна. — И потом, предложение Али не означает, что работа начнется завтра или послезавтра. Это перспектива, но, поверь, очень и очень привлекательная.

Анна задумалась, по привычке обрабатывая в уме только что услышанную информацию. Некоторые из рассуждений Крылова она не просто приняла к сведению, а решила сразу включить в записку.

— У тебя в холодильнике есть что-нибудь? — заботливо поинтересовался он, когда они подъезжали к кольцевой, но заметив, как она замялась, усмехнулся и сам же ответил: — Все ясно. Йогурт и корка хлеба.

— Хлеба нет, — потупила она глаза.

— Замечательно. Значит, сначала заедем в магазин.

— Может, не стоит? Я не хочу есть.

— Я тоже пока не хочу, но точно знаю, что захочу, и очень скоро. А тебе доктор прописал повышенное питание.Так что… — неожиданно его пронзила идея. — Так что заедем в магазин, потом на площадь за твоими вещами и ко мне домой. Тебя Саша до сих пор ждет.

Анна долго медлила с ответом.

— Нет, — наконец, твердо ответила она. — К тебе я больше не поеду. Даже ради Саши.

— Я был не прав, — продолжая следить за дорогой, тихо произнес Костя. — Прости. Прости, пожалуйста.

Анна снова надолго замолчала. На ее памяти этобыл первый случай, когда Костя не просто признал свою ошибку, но и тут же извинился: прямо, без обиняков.

— Хорошо, — словно решившись, произнесла она. — Какое-то время нам с тобой предстоит работать вместе, и, чтобы из всего этого вышел толк, предлагаю задать друг другу все накопившиеся вопросы и по возможности честно на них ответить. Я даже знаю, о чем ты хочешь спросить меня в первую очередь: о помолвке с Китсом. Верно? — повернула она голову.

— Да, верно, — нервно переместил он руки на руле.

— Мы с Джесси сами спровоцировали этот пиар. Помолвка — акция, придуманная для прессы. Семейству Китсов требовалось поднять рейтинг перед выборами председателя правления. Ты знаешь насколько в таких делах ценят семейные устои. У старшего сына все замечательно: жена, трое детей. А вот Патрик… Одним словом, он никогда не увлекался женщинами. Хороший умный парень, Джессика с ним дружит с детства, так же как и с Али. Вот мы и придумали эту помолвку. Выборы завершились благополучно и о ней скоро все забудут. Но обо всем этом я писала тебе в письме сразу после возвращения из Киева.

Опустив стекло, Анна закурила.

— А теперь я хочу тебя спросить о двух вещах.

— Спрашивай.

— Почему у тебя до сих пор работает Алина? Сворачивая на парковку супермаркета, Крылов пропустил несколько машин. Пауза, вызванная совершением маневра, казалась со стороны весьма кстати. Остановив машину в тени высоких деревьев, он также опустил стекло и закурил.

— Я знал, что ты об этом спросишь, — ответил Костя. — Сложно объяснить…

— Я тебя не неволю. Если не можешь начистоту…

— Мне не в чем оправдываться, — открыто посмотрел он ей в глаза. — Никакого интереса к ней я никогда не испытывал и не испытываю. Более того, в Киеве я был убежден, что на работе у меня она не задержится ни минуты… Я ехал провожать тебя в аэропорт, когда раздался звонок: оказалось, ночью умер Семчуков и его дочь нигде не могли найти. Я позвонил Николаю, и тот разыскал ее на вокзале. Оказалось, пока она стояла в очереди за билетом, у нее украли кошелек с документами, а как узнала о смерти отца, потеряла сознание. Пришлось вернуться, делать ей хоть какие-то бумаги… Жалко ее стало: всю жизнь жила маленькой избалованной девочкой, и все в один миг разрушилось. После сорока дней пришла ко мне в кабинет, за все извинилась и со слезами попросила оставить на работе. Я отказал. А вечером меня об этом попросил Локтионов. Скрепя сердце, согласился, но предупредил, что при первом же неверном шаге — увольняю. Написала заявление без даты. Пока работает. У нее жених есть, сын видного российского политика. Свадьбу отложили из-за траура. Вот и все. Надеюсь, она тебе не доставляла проблем в этот раз?

— Мне вообще никто не доставлял никаких проблем… Никак не могу понять, гипнотизируешь ты их всех или внушаешь как?

— Не понял…

— Если кто-то попадает к тебе в немилость, в офисе его сразу начинают сторониться. Человек автоматически становится изгоем!

— Я ничего никому не говорил.

— Неважно… Если бы Александра Андреевна была на месте.

— Она прилетела вчера, — заметил Крылов. — Но мне казалось, ты и сама не больно желала с кем-то общаться. КромеСавицкого, конечно.