Территория души. Книга 2. Возвращение любви - Батракова Наталья Николаевна - Страница 85

85

— Возможно…

— Почему после аварии ты поехала к нему? — не выдержал Костя. — Я тебя полночи искал.

Анна удивленно раскрыла глаза.

— И это говоришь ты?! После приема, который ты мне устроив в ресторане? После того как в первый же вечер заявил, что нас больше ничего не связывает? Перед моим приездом кто-то забыл включить в квартире посудомоечную машину, — горько усмехнулась она. — Банально, но чашки со следами губной помады и помада на воротнике твоей рубашки говорили сами за себя… А после аварии… После аварии я сделала то, что в свете последних событий не должна была делать. Я позвонила тебе, но ты не ответил. Тогда я набрала Славу…

— Я оставил телефон в машине. Как только увидел тебя по телевизору, сразу бросился на поиски, — словно оправдываясь, разъяснил густо покрасневший Костя.

— Зря я затеяла этот разговор, — выслушав его ответ, Анна загасила сигарету и задвинула пепельницу. — Такое чувство, что мы с тобой в пинг-понг играем. Пошли в магазин, у нас мало времени.

— Подожди, — тихо попросил он. — Какой второй вопрос?

— Зачем? Все и так ясно.

— И все-таки? — настоял он.

— Ну, хорошо… Почему ты не ответил на мое письмо? Хотя бы строчкой… Занес мой адрес в черный список… Послал бы куда подальше, и то было бы легче…

— Я его не читал… Удалил, не открывая.

«Господи! — дошло до Анны. — Как я сразу не догадалась! Вот он Крылов, как на ладони: не разобравшись, где свои, где чужие, шашку наголо и вперед… Катюшино письмо сжег, мое удалил. Время стирает города, уничтожает цивилизации, но не в силах изменить то маленькое ядрышко, с которым человек появляется на свет. Меняются привычки, взгляды, но не сердцевина. Неужели такие поступки и есть основа человека, которого я люблю?»

— Почему ты молчишь? — не вытерпел Костя. — В этом письме было что-то важное?

— Нет, — медленно ответила она. — Теперь это не имеет значения. Удалил — так удалил. Пошли, — и решительно открыла дверь.

Косте ничего не оставалось, как двинуться следом.Взяв отдельную тележку, она задумчиво ездила с ней по магазину, бросала в нее какие-то продукты, затем обменяла деньги, рассчиталась и вкатила ее к парковке.

— В Минске можно взять машину напрокат? — уточнила она, как только они отъехали от супермаркета.

— Зачем? По первому требованию Михаил отвезет тебя куда надо.

— Для меня важна степень моей свободы и независимости, — неожиданно заявила она.

«Особенно теперь! Я должна быть сильной!» — машинально сжала она кулачки на коленях. — Твердое — ломается, гибкое — гнется и выживает…» — всплыло откуда-то из глубины памяти.

«Хватит! Сильное выживает! Слабое приспосабливается и в конце концов деградирует как вид!»

— Значит, так, — взглянув на часы, холодно продолжила она. — Сейчас почти пять. Сегодня я смогу уделить тебе часа три. Завтра — столько, сколько потребуется, до самого отхода поезда. Среда, четверг, пятница — в твоем распоряжении. В субботу я улетаю, и на этот раз навсегда. Дальнейшие дела и планы меня больше не касаются. Ты дал согласие, так что все остальное — ваши с Али проблемы.

— Я еще не дал согласия…

— Значит, дашь, — перебила его Анна.

— А если не дам? У меня есть свои условия, при которых я буду работать, — заметил Костя.

— Не глупи! Такие предложения на дороге не валяются и….

— Ну, еще раз признаю, что был не прав, — неожиданно перебил он ее. — И если ты не расслышала, я еще раз прошу у тебя прощения… Только не повторяй моих ошибок, не заводись. Очень часто потом приходится сожалеть о словах, которые произносятся в таком состоянии. Лучше давай помолчим, — попросил он. — Пожалуйста.

В машине установилась мертвая тишина. Простые и искренние слова Кости подействовали на готовую взорваться Анну, как ушат холодной воды.

Подъехав к дому, он прихватил с собой ее вещи, молча отнес на кухню пакеты из магазина, поставил в кабинете сумку с компьютером, подсоединил шнур и ожидающе остановился в дверях.

— Ты прав, — вдруг согласилась Анна. — Для нас обоих будет лучше, если ты приедешь завтра. Готовые материалы я могу дать тебе с собой.

Она зашла в кабинет и, бегло просмотрев лежавшие на столе стопки листов, сложила их в папку.

— Вот, — протянула она ему. — Здесь все, что я успела для тебя перевести. Да, забыла… Ты здорово продвинулся в английском молодец.

— Спасибо, не зря старался. Я позвоню завтраоколо одиннадцати. До свидания.

— До свидания, — пожелала она в ответ и закрыла дверь. «Разобрать пакеты и немного полежать. Устала, просто с ног валюсь! Странно, вроде должна была выспаться… Попробуй догадайся, в чем тут причина, то ли в здоровье, то ли после разговора с Костей».

Запихнув в холодильник продукты, Анна присела на кожаный диванчик в кабинете, склонила голову на подлокотник, натянула на себя одной рукой плед и почти сразу уснула…

По дороге к дому Костя продолжал осмысливать все, что услышал и узнал за последние два дня. Даже при беглом анализе полученной информации выходило, что он был неправ и неправ по всем статьям. На душе стало нестерпимо горько, совестно и обидно. Если бы он не поддался порыву и не удалил тогда ее письмо, если бы смог совладать с собой в тот вечер в ресторане и спросить обо всем напрямую, сейчас все могло быть иначе!

Не доезжая пару километров до коттеджного поселка, Костя свернул на проселочную дорогу, поднялся на бугор у леса и остановился. Он частенько гулял здесь с Джоем, и ему полюбился вид, открывавшийся с этого места: простиравшийся внизу пейзаж с зелеными лугами вдоль небольшой речушки и разноплановыми верхушками крыш вдалеке позволял, как в детстве, оторваться от реальности, мечтать и фантазировать, забывая о том, что за небольшим участком леса находится напряженная автомобильная артерия, а буквально в трех километрах отсюда живет своей бурной жизнью огромный город.

Бросив взгляд на сиденье, он взял в руки папку, опустил стекло, закурил и принялся бегло просматривать собранные Анной материалы.

Лишь когда порядком стемнело, он поехал домой. Удивленная его приездом Саша попыталась было расспросить о причинах столь быстрого возвращения, но, получив несколько бессвязных ответов от погруженного в свои мысли Кости, покормила ужином и оставила на кухне в одиночестве.

Едва она ушла, Костя снова раскрыл папку и, тщательно отслеживая нить логического анализа, принялся заново изучать аналитическую записку. Перевернув последний лист, он задумался и закурил.

Вдруг его взгляд наткнулся на записанные рукой Анны строчки на обратной стороне последнего листа. Прочитав первую из них, он замер. Сигарета продолжала медленно тлеть в его пальцах.

«Ты просто будь… Мне важно знать,Что ты живешь на белом свете».

«Ты просто будь… — прошептал он и отчетливовспомнил заголовок в журнале. — Значит, это написано в четверг. Значит… Значит, не все еще потеряно!»

Загасив дымивший фильтр, он сложил листы в папку по порядку, закрыл ее, но, передумав, достал последний и спрятал в нагрудный карман. «Второй час ночи. Пора спать», — взглянул он на часы.

В это же время Анна привычно работала за компьютером…

Назавтра ровно в одиннадцать Крылов позвонил в дверь квартиры на площади Победы.

— Проходи, — открыла дверь в наспех наброшенном халате заспанная Анна. — Я думала, что ты сначала позвонишь… — стала она оправдываться, как вдруг осеклась на полуслове.

В руках Костя держал огромную охапку тюльпанов.

— Что это? — спросила она, широко раскрыв глаза.

— Цветы. Саша полклумбы срезала.

— Она знает, что ты поехал ко мне? — уточнила она после паузы.

— Знает. Вот это тоже тебе, — протянул он объемный пакет.

— А там что?

— Догадайся.

— Пирожки? — уловила она знакомый запах.

— Угадала, еще теплые. Я не завтракал, так что, если поделишься, не откажусь.