Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 104

Кажется, я опять простудился, — хрипло отозвался Меро. При других обстоятельствах Шана, наверное, даже пожалела бы его — голос юноши звучал так, словно Меро чувствовал себя ничуть не лучше Шаны.

— Шана... — произнес Валин, не оборачиваясь — по большей части потому, что он и не мог этого сделать. В укрытии было так тесно, что повернуться было совершенно невозможно. — Шана, нельзя ли с этим что-нибудь сделать? Мы не можем допустить, чтобы Меро заболел — особенно сейчас, когда Чейнар буквально повис у нас на хвосте.

Опять то же самое. Как будто она сама этого не понимает. Как будто она не осознает этого с первой секунды пробуждения и до отхода ко сну. Как будто это не она боится сомкнуть глаза, потому что ей чудятся клыки и когти, готовые разорвать ее на части. Страх превратился в постоянного спутника Шаны. Он придавал металлический привкус любой еде. А если Шана слышала какой-нибудь шум и не могла сразу же распознать его, ее сердце тут же начинало бешено колотиться. И ее не утешало, что точно такой же страх звучал и в голосе Валина — Валин не думал ни о ком, кроме Меро. Он даже не заметил, что Шана тоже заболела!

— Нет, — отрезала Шана. У нее окончательно испортилось настроение. — Нет, не можем. Я и так делаю все, что могу. Все, что я умею, — это нападать и защищаться. Сожалею, но меня никто не учил, как наколдовать нормальное убежище на пустом месте.

Шана хотела добавить еще кое-что, но на полуслове захлебнулась кашлем. Валин кое-как умудрился вытянуть шею и через плечо посмотреть на девушку. Написанное на его лице раздражение сменилось беспокойством.

— Шана, а с тобой-то все в порядке? — спросил он. Шана покачала головой и задрожала еще сильнее — струйка холодной воды сорвалась с ветки и угодила прямиком девушке за шиворот. Несмотря на твердое намерение не выказывать слабости, Шана, к глубочайшему своему огорчению, почувствовала, что у нее на глаза наворачиваются слезы.

«Может, за дождем их не будет заметно», — с надеждой подумала она.

— Со мной, наверное, то же самое, — сказала Шана, проглотив застрявший в горле комок. — И я не думаю, что погода улучшится хоть ненадолго. — Шана не смогла сдержать негодования, и оно невольно зазвучало в ее голосе. — Это все твои эльфы! Каждый раз, как они нарушают где-то нормальный ход погоды, это откликается в другом месте. Здешним краям вовсе не полагается быть такими дождливыми, но они такими стали, и мы застряли посреди всего этого безобразия!

Поймав удивленный взгляд Валина — видимо, этот внезапный всплеск эмоций изумил юношу, — Шана опомнилась и постаралась смягчить голос, чтобы он не звучал настолько обвиняюще.

— Ну, по крайней мере, Чейнар тоже не может быстро передвигаться по такой грязюке.

Шана изобразила дрожащими губами некое подобие улыбки и сдержала готовые пролиться слезы. Потом девушка снова зашлась в кашле и почувствовала, как что-то больно стиснуло ей грудь. Валин нахмурился.

— И твоей болезни мы тоже не можем допустить, — мягко сказал он. — Чейнар нагоняет нас. Если ты заболеешь, кто же будет охотиться, находить места для стоянок и охранять нас в этой глуши?

— Я не думаю, что у нас есть выбор, — возразила Шана. — Если бы я могла при помощи магии сотворить дом, мягкие постели и горячее питье, я бы давно уже это сделала — можешь не сомневаться.

При этой мысли по щеке у Шаны все-таки потекла слеза, оставив за собой теплую дорожку — единственная теплая полоска на озябшем теле.

Валин стиснул зубы и повнимательнее присмотрелся к Шане.

— Ты ужасно выглядишь, — сказал он. — А у Меро, кажется, лихорадка. Еще до вечера вы совсем разболеетесь.

«Ну и что же мне со всем этим делать? — мысленно огрызнулась Шана. — И что это меняет?»

Но, похоже, с точки зрения Валина это действительно что-то меняло.

— Вот что, — решительно произнес он. — У нас нет выбора. Нам нужно выбраться отсюда и вернуться к цивилизации.

— Совершенно верно, — язвительно откликнулась Шана. Дождь усилился. Еще одна холодная струйка скользнула Шане за шиворот. — Я просто подойду к дверям лорда Дирана и спрошу, не будет ли он так любезен и не приютит ли нас в своем доме: В конце концов, он будет просто счастлив увидеть такую компанию: его блудный сын, двое полукровок-волшебников и дракон.

К ее удивлению, Валин криво усмехнулся.

— Это не совсем то, что я имел в виду, но примерно похоже, — сказал он. Его рассудительный тон вызвал у Шаны новую вспышку раздражения. — Есть такая старая поговорка, насчет того, что прятаться лучше всего на вражеской территории. Ну что ж, попробуем.

— Это в смысле — зайти в тыл Чейнару и спрятаться среди рабов в его имении? Или как? — ошеломленно спросила Шана. — Да мы же оттуда уже не выберемся!

Валин покачал головой.

Это, пожалуй, чересчур вражеская территория. И кроме того, у Чейнара слишком много слуг, способных засечь волшебников. Нет, я имел в виду, что нам стоит зайти к одному моему другу. Это поместье находится не слишком далеко — Ке-ман вполне может до него долететь. За ночь он по одному перенесет нас туда, оставшись незамеченным. А хозяйка поместья примет нас и спрячет у себя — хотя бы ради острых ощущений.

— Друг? — переспросила Шана, повысив голос и от этого снова раскашлявшись. Интересно, прислушивается ли Кеман к их разговору? И если да, то не находит ли он эту затею совершенно самоубийственной? Во всяком случае, сама Шана именно таковой ее и считала. — Что же за друг может принять нас всех? Или ты не скажешь ей, кто мы такие? Послушай, я поговорила с Меро и должна тебя предупредить: конечно, мы с Кеманом можем изобразить людей или эльфов, но мы не выдержим тщательной проверки. Тебе никогда не удастся выдать нас, полукровок, за эльфов, потому что мы сейчас больны, а вы, эльфы, не болеете. А если у нас начнется лихорадка, ты можешь попрощаться с идеей выдать нас за людей. В таком состоянии мы не сможем поддерживать личины. А твою магию могут нейтрализовать, и тогда мы погорим.

— Ну... она не совсем друг...

Валин залился краской, и у Шаны появилось странное ощущение, что с этим «другом» юношу связывает нечто такое, о чем он никому не скажет.

— Но... ну... я почти уверен, что Триана не откажет нам в приюте. Она не из конформистов, и она обращается со своими людьми не так, как остальные лорды. Она не слишком ладит со старшим поколением. И если у нее до сих пор не конфисковали имение, так это только потому, что она никогда не лезет в политику.

Она не из конформистов? Возможно, это означает, что она делает нечто такое, чего делать не должна. Ага! Тогда понятно, с чего вдруг Валин так покраснел. Шана невольно скривилась и с трудом подавила приступ ревности.

Валин ненадолго умолк, словно подыскивая нужные слова.

— Давай я попробую тебе объяснить. Старшие чинили ей столько помех, когда Триана пыталась стать главой клана, что она никогда им этого не простит. Лорды Совета презирают ее, а она их ненавидит, — юноша снова задумался. — Я точно не знаю, как она отреагирует на появление полукровок, но все-та-ки мне достаточно много известно. Все ее вассалы из молодежи, и я никогда не видел, чтобы она дурно обращалась с рабом. Большая их часть фанатично преданы ей — по крайней мере, те, кого я видел.

— Это все звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сухо отозвалась Шана. «Те, кого ты видел? А как насчет тех, кого ты не видел?»

Валин кашлянул и снова покраснел.

— Я должен также признать, что никогда не видел, чтобы она когда-либо действовала не ради собственного удовольствия, а из каких-нибудь других побуждений. По правде говоря, большую часть своего времени она тратит на размышления, как бы ей еще разнообразить досуг. А ее вечеринки... э-э... весьма известны. Я... был на нескольких. Репутация даже не совсем соответствует реальности.

Теперь Шана узнала все, что ей нужно было знать. Да, вряд ли ей особенно понравится эта Триана. Но выбирать им не из чего. Шана до боли стиснула зубы и попыталась придумать какой-нибудь безобидный вопрос вместо десятка тех, что уже теснились у нее в голове.