Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 105

Тень приподнял голову.

— А как мы отсюда выберемся? Я, кажется, это прослушал. Как мы проберемся мимо Чейнара и его развеселой компании? — хриплым голосом поинтересовался он.

— Думаю, Кеман сможет перенести нас по одному, — сказал Валин. — Возможно, он сможет забрать нас всех вместе, если я рискну и на время сделаю нас легче, но тогда Чейнар может засечь мою магию.

— Это исключено, — решительно заявила Шана. — Чейнар до сих пор не может знать наверняка, что вы с нами, и пусть и дальше не знает.

Девушка ненадолго задумалась, но головная боль все усиливалась и не позволяла думать нормально.

— Тогда я хочу кое-что сделать, пока мы еще здесь. Я хочу заготовить древки для стрел и поставить на них кусочки когтей Кемана. Просто на тот случай, если этот твой друг примет нас не Совсем дружелюбно.

При напоминании о когтях Валин содрогнулся. Шана почувствовала эту дрожь, хоть юноша и пытался ее скрыть. Шана не винила его. Однажды она задумчиво сказала, что ей хотелось бы иметь хоть что-нибудь из эльфийского оружия вроде того, что упоминалось в хрониках. А Кеман предложил ей обрезки своих когтей. Валин не верил, что от этих кусочков когтей может быть какой-нибудь толк — не верил до того самого момента, пока случайно не оцарапался одним из них. Эта царапина мгновенно воспалилась и вогнала Валина в шоковое состояние. В результате им пришлось несколько дней просидеть на одном месте. Видимо, именно из-за этого Чейнар и сумел нагнать их.

Хотя Валину обрезки когтей казались предвестниками несчастья, Шана считала, что они зарекомендовали себя как отличное оружие против эльфов, и не собиралась от них отказываться.

«Скажи молодому эльфийскому лорду, что я могу за ночь унести двоих. А мы с тобой, возможно, сможем улететь даже на рассвете, если будем держаться над облаками, — уверенно произнес Кеман, к немалому облегчению Шаны. Она вообще сомневалась, что Кеман сможет лететь с такой ношей. — Сестричка, ты весишь не больше крупного двурога или небольшого оленя, — фыркнул Кеман. — Думаю, с таким грузом я управлюсь».

Шана передала это Валину, и юноша тоже вздохнул с искренним облегчением.

— Тогда все будет в порядке, — сказал он.

Меро попытался что-то сказать, чихнул и предпринял еще одну попытку.

— Валин должен лететь первым, — сипло произнес он.

— Но ты болен... — начал было Валин.

— А ты — эльф! — парировал Меро. — И хозяйка тебя знает. Ее слуги не посмеют остановить тебя. И ты можешь заранее объяснить наше появление.

Он снова чихнул, а Шана попыталась подавить очередной приступ кашля. Меро слабо улыбнулся и произнес, словно бы в шутку:

— Если она нас не примет, просто убейте меня, ладно? Все лучше, чем валяться больным в этой грязи.

Шана все-таки не смогла совладать с приступом и зашлась в кашле, вздрагивая всем телом. Прокашлявшись, она прохрипела:

— Меро прав. Но есть другой выход.

— Какой? — с беспокойством спросил Валин.

— Пустыня, — отозвалась Шана. — Мы с Кеманом можем жить там, а значит, и вы сможете.

— Да, если сможем пересечь всю страну. Если сможем пересечь владения моего отца так, чтобы он меня не засек, — мрачно сказал Валин. — Если сможем скрыться от него и от его охотников.

Его мрачность передалась Шане, и девушка огрызнулась:

— Ну, это хоть какой-то план!

Валин никак не отреагировал на ее вспышку, да Шана этого и не ждала. Она просто прижалась к стволу дерева, попытавшись устроиться так, чтобы на нее капало поменьше, и принялась ждать рассвета.

Это было самое долгое ожидание в ее жизни.

Валин цеплялся за спинной гребень дракона и изо всех сил старался не смотреть вниз. Один раз он было взглянул и в результате чуть не выпустил гребень и чуть не расстался со скудным содержимым своего желудка.

Облака затягивали небо плотной пеленой, но слой их располагался довольно низко, и Кеман, несмотря на дополнительную ношу, быстро забрался выше облаков. Яркий лунный свет заливал белые холмы, над которыми летели дракон и его всадник. Кеман держал курс на юг, к эльфийским землям. До полнолуния оставалась пара дней, и здесь, в чистом воздухе, луна казалась особенно яркой. Пока они летели над глушью, это было не так уж плохо: облачная пелена выглядела нереальной, и Валину удавалось убедить себя, что все это не более чем очень искусная иллюзия. Но когда они добрались до земель Чейнара и облачный покров исчез, а Валин опрометчиво взглянул вниз...

В конце концов Валин решил, что ему остается лишь крепко зажмуриться и надеяться, что он не опозорится.

Валин думал, что Кеман усадит его себе на плечи, между шеей и крыльями. Но вместо этого Кеман посадил юношу на круп, за крылья. Теперь Валин понимал, почему дракон так поступил: его плечевые мышцы находились в постоянном движении. Если бы эльф сидел там, ему было бы крайне трудно сохранять равновесие, а при каком-нибудь резком движении Кемана он вообще мог свалиться вниз. А там, где Валин сидел сейчас, мышцы почти не шевелились.

И все бы было замечательно, если бы Валин мог как-нибудь привязать себя к дракону. А так у него не было ни седла, ни ремней — ничего, кроме собственных ног и жесткого гребня, за который он цеплялся.

Валин изо всех сил сжимал ногами круп дракона. Наверное, когда он спустится на землю, ноги у него будут болеть не менее недели.

Земли Трианы располагались к востоку от владений Чейнара — восточнее и немного южнее. Между ее владениями и дикими землями, с которыми граничило имение Чейнара, лежало болото — и в это болото не хотелось соваться даже Кеману. Еще южнее располагались земли Дирана, а с его владениями и с владениями лорда Беренеля граничила пустыня. А дальше на запад, за пустыней...

«Земли драконов. Настоящих драконов. Я лечу на настоящем драконе». На мгновение Валину припомнились сказки его детства, истории о драконах и рассказ о прирученном драконе, на котором можно было ездить верхом.

И еще он подумал о том, что его руки и ноги уже болят от напряжения и что выступ гребня больно врезается в ладони...

Ладно, неважно.

Собственно, и в том, как двигался Кеман, было мало приятного. Валин всегда думал, что полет дракона должен быть плавным. Как же он ошибался!

Даже в полностью неподвижном воздухе Кеман двигался рывками. Взмах крыльев — рывок. А еще он заваливался набок или нырял вниз, когда сталкивался с неблагоприятными воздушными потоками. И лишь изредка — очень изредка — выпадали благословенные мгновения, когда Кеман парил, давая отдых крыльям. Если бы Валина еще и укачивало, путешествие стало бы для него настоящим бедствием. А если бы вместо нынешнего моросящего дождя они попали в настоящую бурю, Валина сорвало бы со спины дракона прежде, чем они пролетели хотя бы лигу.

Валин не представлял себе, насколько это мучительный процесс — езда на драконе, и как мало это имеет общего с ездой на лошади, особенно при наличии хорошего седла... Или с ездой на греле. Пусть даже на греле со скверным характером...

Нет, тот, кто хоть раз прокатится на драконе, никогда уже не назовет это занятие романтичным.

Валин осмелился взглянуть вперед и увидел под сенью деревьев скопление искрящихся разноцветных огней. А еще он заметил тонкий розоватый столб света, изящно поднимающийся над темнеющей громадой здания. Это не могло быть ничем иным, кроме как башней, которую Триана возвела для своей последней вечеринки. Верх этой башни представлял собой огромную платформу, покрытую подушками, — сплошную гигантскую постель, окруженную стеклянными стенами и накрытую стеклянным же потолком.

Хотя никто сейчас не мог увидеть его, Валин снова залился краской. О том, что происходило на той вечеринке, он не рассказывал даже Тени. В некоторых отношениях Триана и Диран были чрезвычайно схожи между собой.

Но уже одна эта башня показывала, насколько Триана отличалась от остальных эльфийских лордов. Все прочие известные Валину лорды жили в особняках, полностью отгороженных от мира. Складывалось такое впечатление, будто они пытались создать свои маленькие мирки и не пускать настоящий мир даже на порог. А вилла Трианы была стеклянной от пола до потолка, и хозяйка, даже оставаясь одна, часто поднималась на башню, чтобы полюбоваться на грозу, на звезды или на мирно плывущие по небу облака.