Король и Королева Мечей - Арден Том Дэвид Рэйн - Страница 100

— Оккупация? Это вы о чем, сударь?

— Всего лишь о том, что на состоянии этой дороги сказались военные действия, проводимые эджландцами. А нынешняя эджландская политика способствует тому, чтобы дорога не приводилась в порядок.

— Клянусь богом Агонисом, сударь, вы говорите совсем как один из этих самых мятежников. Разве не ведомо всем и каждому, что зензанцы прозябали бы в дикарстве своем, если бы не мудрая политика его императорского величества?

— О, безусловно.

Каноник более чем удовлетворился ответом и расчувствовался. Достав из нагрудного кармана серебряную табакерку с нюхательным табаком, он был уже, похоже, готов предложить понюшку ученому. Нахмурив брови, он заговорил куда более мягко:

— Сударь, я в этой стране новичок. А вот вы явно тут все знаете. Вы ведь не всерьез это все говорили — про Деркольд-Венд?

Разговор протекал на фоне негромкого бормотания. Изо всех сил напрягая единственный глаз, компаньонка старухи читала вслух затрепанную книгу. Время от времени она прерывалась, чтобы проверить, не уснула ли хозяйка, но та всякий раз сердито ворчала, понуждая компаньонку продолжать чтение.

Ученый повернул голову к Джему.

— Юный друг, насколько я понимаю, дела ведут вас в прекрасный город Рэкс? Но что же это за дела, любопытно было бы узнать? Нет-нет, позвольте я угадаю: вы — тайный агент мятежников и везете тайное послание их главарям?

Джем встревожился. Ученый весело расхохотался.

— Хмф! — недовольно фыркнул каноник и нервно глянул на карманные часы. Джему удалось бросить взгляд на эти часы. Они были золотые, циферблат был украшен драгоценными камнями.

— Мне нужно повидать отца, — рассеянно ответил Джем. Он и сам не понял, почему так сказал. Просто нужно было что-то ответить, вот он и ответил. Он очень надеялся на то, что ученый не станет больше задавать ему вопросов. На счастье, тот действительно больше ни о чем спрашивать не стал, а только понимающе улыбнулся.

Почему понимающе? Что он мог такого знать?

Три луны, если не больше, Джем и Раджал пробирались к столице Зензана. Путешествие их было опасным и тайным. Только теперь, когда цель была так близка, они отважились на то, чтобы пользоваться дилижансом и кушать в трактирах. Большую же часть времени они шли пешком. Шли медленно, пока не начали таять снега. Главной заботой каждый день было одно: где найти место для ночлега. Денег у друзей было немного, и порой возникало искушение кого-нибудь ограбить. Почти целую луну они работали на ферме. Несколько раз Раджал пел в трактирах. Повсюду бросалась в глаза царившая в Зензане разруха и тирания синемундирников. Много раз друзья видели роты синемундирников, марширующие в сторону столицы.

Тогда друзья прятались, чтобы не рисковать.

Бейнс заунывно читала роман. Джему удалось прочитать название на обложке: «Служанка? Нет, госпожа!»

Небо темнело. Старуха плотнее укуталась в дорожную шаль. На ее пальцах сверкнули серебряные и золотые кольца. На груди блестела брошь с изумрудом. Когда она ворочалась на сиденье, Джем услышал весьма характерное позвякивание. Это звякали монеты в мешочках, спрятанные у старухи под юбкой. Звук этот действовал завораживающе, гипнотически.

Почти все клевали носом.

Однако очень скоро всем было суждено резкое пробуждение.

Дорога сужалась и шла на подъем между Рэкских холмов. Дилижанс круто повернул. Его тряхнуло, и дамы взвизгнули. Всех подбросило на сиденьях. Одноглазая Бейнс уткнулась лицом в колени ученого. Испуганно заржали лошади. Дилижанс закачался и остановился.

Вряд ли случившееся можно было назвать происшествием. Это было всего-навсего досадной остановкой, однако каноник ужасно рассердился и забарабанил в потолок своей тростью с серебряным набалдашником:

— Кучер!

— Да-да, кучер! — подхватил ученый. — Неужели вы лишите заблудших обитателей Деркольд-Венда света и любви господа Агониса?

Джем был готов расхохотаться, и расхохотался бы, но ему было не до того.

— Радж! — крикнул он, с виноватым видом высунувшись из окошка. — Ты как там?

Ответа не последовало. Джем в тревоге выбрался из дилижанса. Друга он увидел в придорожной канаве, где тот сидел с обескураженным и обиженным видом. Тут уж Джем не выдержал и рассмеялся.

— Вольно тебе смеяться! — буркнул Радж. — А я убиться мог.

— Прости, Радж. — Джем протянул другу руку. — Поднимайся. Я им скажу, что ты поедешь внутри, вместе с нами.

— Я? Ваган, да еще перепачкавшийся в грязи? Не пустят.

Однако проверить, прав Радж или нет, возможности не представилось. В это мгновение затрещали ветки, послышался топот копыт, истеричное конское ржание, крики и отчетливый приказ:

— Ни с места!

— Скорее! — Джем схватил Раджала за руку и потащил к лесу. Дождь усилился, но сквозь завесу листвы друзьям было хорошо видно, что произошло дальше. Перед дилижансом появился мужчина в красной куртке, с блестящим пистолем в руке, верхом на вороном жеребце. На голове у незнакомца красовалась треуголка, лицо его было закрыто черной маской. Его сопровождали еще двое разбойников. Они также были вооружены и в масках.

— Выходите на дорогу, — распорядился один из них

— И руки вверх, — скомандовал второй.

Пассажиры дилижанса неохотно выбрались на размытую дождем дорогу. Багаж, который он везли с собой, был либо свален на запятках, либо привязан на крыше, либо под днищем дилижанса. Покуда разбойники потрошили чемоданы и сундуки и набивали найденными ценностями свои седельные сумки, их предводитель спешился и принялся вальяжно расхаживать вдоль выстроившихся на дороге пассажиров, небрежно перебрасывая пистоль из одной руки в другую.

— Так-так... Что же мы тут имеем? — Голос его звучал насмешливо, аристократично, но не очень жестоко. — Каноник, который плотно подзакусил свининой? Будем надеяться, что кошель его так же набит, как его живот. Затем... почтенная пожилая дама, направляющаяся в гости к своим родственникам, проживающим в колонии, как я полагаю? Ну а вы, сударь, усушенный педант? Я так и думал. Но что я вижу? После вместилища мозгов передо мной подлинная красавица!

Бейнс всхлипнула.

— Молчи, Бейнс!

— Но, увы, мы вынуждены отвести взор от этой неподдельной красоты и приступить к делам мирским. Кучер, позвольте облегчить вашу участь посредством лишения вас денег, которые вы получили в уплату за проезд.

Кучер исполнил приказ. Он топтался на дороге подле пассажиров и на разбойника в красной куртке смотрел с подобострастной улыбкой. Казалось, он готов отдать тому все — и не только то, чем сам был богат, а и все, чем были богаты его пассажиры. Разбойник заглянул в сумку, которую ему подал кучер, и небрежно бросил ее одному из своих подручных.

— У твоего помощника мы ничего не возьмем. — Он ласково взъерошил волосы мальчика. — Участь помощника кучера и так незавидна. Не обижай его, кучер, не обижай!

Мальчишка горделиво шмыгнул носом.

— Вот спасибочки, Боб Багряный!

— Глупый мальчишка! — возмутился каноник. — Неужто ты не понимаешь, что нас взял в плен злодей и мерзавец? Изменник и убийца?

Губы разбойника скривились в усмешке.

— Каноник! Ну а вы-то ведь совсем из другого теста, верно? Совсем из другого... Ну а теперь поглядим, чем поможет облегчить страдания этого страждущего королевства тот, кто погряз в обжорстве и лени, кто готов высосать все соки из Зензана и истребить истинную веру этой земли?

— Облегчить страдания? Помилуйте, как же вы можете говорить об облегчении страданий, если занимаетесь грабежом мирных путешественников?

— Боб раздает все зензанским беднякам, — с восхищением ответил за разбойника мальчишка.

— Так я и делаю, мальчик. Погляди-ка, на какую превосходную трость опирается наш уважаемый каноник. Ну, чем не щеголь, а? Да еще и набалдашник в виде львиной головы. Похоже, серебряный. — Мальчишка радостно хихикнул. — Матушки, а это у нас что такое? Цепочка? Ну-ка, ухватись за нее, мальчик. Куда она тянется? Не щекотно, каноник?