Король и Королева Мечей - Арден Том Дэвид Рэйн - Страница 101

Бейнс не удержалась от смеха. Ее хозяйка сурово на нее зыркнула.

— Ты забыла, — прошипела она, — что у меня в ридикюле — серебряные вязальные спицы? Будешь меня выводить из себя — я тебе второй глаз выколю!

— Серебряные спицы? — заинтересовался разбойник. — Любопытно было бы взглянуть. Красавица моя, не передашь ли мне ридикюльчик?

Бейнс с радостью повиновалась.

— Бессовестный нахал! Трус! — раскудахталась старуха.

— Трус? Прошу прощения, любезная госпожа, а вам случалось когда-либо грабить дилижанс? Представьте себе, в прошлую луну я остановил дилижанс, в котором ехал вот такой же жирный каноник. Он дерзнул обозвать меня трусом.

Бейнс затаила дыхание.

— Не бойся, моя одноглазая красавица. Я никому ничего дурного не сделаю. Так вот... этот каноник дерзнул назвать меня, Боба Багряного, трусом. Естественно, у меня не оставалось иного выбора, как только прострелить ему башку.

Разбойник красноречиво подул на ствол пистоля, словно только что выстрелил из него.

Раджал шепнул Джему:

— Нападем на них, когда они отвернутся. Ты готов, Джем?

— Не глупи, Радж, — отозвался Джем.

— Что? А я думал, ты как раз этого хочешь?

— Ведь он — красномундирник, разве ты не видишь? Он на нашей стороне, Радж!

— Ты уверен?

Уверен Джем не был, но не спускал глаз с мужчины в маске. Тот, продолжая острить, отбирал у пассажиров одну ценную вещь за другой. Даже у Бейнс оказался при себе внушительного веса кошель, который она прятала под юбкой.

Однако вот что странно... Разбойник ничего не отобрал у Элдрика Хэлверсайда. Собственно говоря, вполне можно было ожидать, что ученый беден. Но Джем замечал, что время от времени Боб Багряный и Элдрик Хэлверсайд переглядывались. Затем, к изумлению Джема, ученый шагнул к разбойнику и что-то шепнул тому на ухо.

Разбойник рассмеялся.

— Что-что? Табакерка, говоришь? Красивая серебряная табакерка? Каноник, а вы, оказывается, не были до конца честны со мной. Поразительно, просто поразительно наблюдать такое поведение у особы духовного звания.

— Табакерка? О чем вы говорите? — взгляд каноника заметался между разбойником и ученым. А в следующий миг ученый, улыбаясь, шагнул к канонику и ловко обшарил его карманы. Вскоре он с улыбкой протянул разбойнику припрятанную вещицу.

— Вот мерзавец! — вскричал каноник и попытался отобрать у ученого табакерку, но, к всеобщему изумлению, у ученого в руке вдруг появился пистоль, который он незамедлительно приставил к виску каноника. Дамы завизжали, мальчишка — помощник кучера весело присвистнул, а каноник упал на колени:

— Господь Агонис, пощади меня!

— Стреляй, Хэл!

— Может, все-таки стоит напасть на них, а? — снова предложил Радж.

Но тут все неожиданно переменилось.

ГЛАВА 53

ЛОШАДЬ БЕЗ ВСАДНИКА

— Прочь отсюда!

— Повариха, сжалься надо мной!

— А я говорю: сержант вы или не сержант, я вам не позволю трогать мои клецки!

— Да чего ты так переполошилась-то из-за клецок своих? Все равно сейчас их все лопать будут!

— Не желаю больше слушать ваши ин-син-ду-ации, сержант Флосс. Получите готовые клецки — делайте с ними, что вашей душеньке будет угодно, а пока что ступайте прочь из моей кухни!

Сержант отхлебнул из дорожной фляги и, усмехаясь, огляделся по сторонам. Позади нестройными рядами выстроились походные шатры. Кастрюли и котлы кипели под открытым небом.

— Да уж... Кухня что надо у тебя, повариха.

Нирри фыркнула.

— Все равно это моя кухня, где бы она ни находилась — в замке или на склоне холма. И если желаете знать, сержант Флосс, было время, когда я служила в замке.

— Ну и что? Я тоже. Я, было дело, служил в лучшей королевской тюрьме, между прочим!

— Вот жалость-то какая, что вы сами там сидеть не остались, — буркнула Нирри и прикрикнула на девушек-поварих, которые, на ее взгляд, замешкались у кастрюль. Отвернувшись, она в отчаянии воскликнула: — Ну что это за жизнь! Весь день трясешься в разбитой телеге. К концу пути в похлебку превращаешься! Я-то думала, что ирионские синие — это рота хоть куда, а что вышло? В помощницах у меня какие-то неумехи-замарашки, а всякие гадкие сержанты хватают еду, пока она еще не готова! Подумать только! А ведь я готовила для знатных господ!

— Для знатных, говоришь? — глубокомысленно повторил сержант. — Ну, так я тоже лакеем служил в лучшем доме в Агондоне. У леди Чем-Черинг, а не где-нибудь.

— Правда, что ли? — недоверчиво проворчала Нирри.

— А чего ж неправда. Правда. Служил, пока меня не поймали на краже столового серебра. Ну а ты чем провинилась, девочка моя?

Недоверчивость Нирри тут же сменилась гневом.

— Нечего тут меня «своей девочкой» обзывать, Карни Флосс! За кого это вы меня принимаете? Уж не за одну ли из ваших обозных шлюх? Я порядочная женщина, советую вам это запомнить, и я ни в чем не провинилась.

Пылая румянцем, Нирри отвернулась к миске, в которой месила тесто для клецок.

— Бедняжка повариха! — расхохотался сержант Флосс. — Не доводилось прежде подолгу путешествовать, вот оно что? Ну, ты сильно не переживай. Скоро доберемся до рэкских казарм. Не будет там тебе ни шатров, ни готовки под открытым небом. Уж там ты получишь все, что положено: крышу над головой, мягкую постельку, здоровенную кухню. Все при всем.

Нирри просияла:

— Правда?

— А зачем мне тебе врать? — Сержант, усмехаясь, обнял Нирри за талию и протянул ей свою флягу. Нирри наморщила нос, но сержанта оттолкнула не сразу. Все-таки это было хоть какое-то утешение — пусть и не то, какого ей хотелось.

— Сержант...

— Повариха?

— А это место... ну, куда мы едем... Рэкс этот. Там что, все роты стоят?

— Ну, много.

— А пятая... королевских фузилеров?

— Ну, это я точно не знаю. А ты-то сама что про пятую роту знаешь?

— Да мало что. Просто... Слыхала, что хорошая будто бы рота, вот и все.

Сержант презрительно фыркнул.

— Да уж! Хорошая! Все, как на подбор, развратники! Я тебе честно скажу: попадись ты солдату из пятой роты, и часы бы тикнуть не успели, как он бы уже тебя обработать успел! Заразил бы тебя оспой, обрюхатил бы тебя, а потом бы смылся, и ты бы его никогда больше не увидела.

Нирри вытаращила глаза.

— Ну, нет! Я знала одного парня из пятой роты. Он... Он совсем не такой.

— Ну, это тебе только кажется. — Сержант снова ухмыльнулся и отхлебнул из фляги. — Так, стало быть, ты все-таки якшалась с армейскими парнями, а, повариха?

— Ах вы... Что вы такое себе вообразили? Я, к вашему сведению, порядочная замужняя женщина.

— Да ну? Уже и замужняя? Впервые слышим.

— Ну... уж во всяком случае... помолвлена.

Сержант хохотнул:

— Ну, это много кто помолвлен!

Нирри возмутилась.

— Это чистая правда. У меня есть жених. Он умеет шевелить ушами, — гордо добавила она. — Одними ушами шевелит, вот как! А вы и этого не умеете, сержант Флосс, ясно вам?

Сержант немного отстранился.

— Ну а что бы он, интересно, сказал, этот умелец ушами шевелить, если бы услыхал то, что нынче утром слышал я?

— Услыхал? Это вы про что?

— Да так, ерунда. Ну, то бишь, мне кажется, что это сущая пустяковина. Говорят, будто бы ты поутру из лесу выходила с парнем одним. Понимаешь, на что намекаю? — злорадно ухмыльнулся сержант. — Понимаешь, а? — подмигнул он.

— Ах вы... мерзавец эдакий! — Нирри вырвалась, оттолкнула сержанта. — Да как вы смеете? Я же сказала вам: я женщина порядочная! Чума на вас и на все эти ваши ин-син-ду-ации! Прочь из моей кухни, говорю вам! Прочь! Прочь!

Нирри схватила половник и замахнулась, но сержант увернулся и прихлебнул из фляги. Девчонки весело захихикали, но тут же умолкли, как только Нирри грозно развернулась к ним.

— Что глаза вылупили, замарашки несчастные? А ну, живо за работу! Хотя господу нашему Агонису хорошо известно, что трудиться вы можете только пузом кверху!