Король и Королева Мечей - Арден Том Дэвид Рэйн - Страница 67

— Пелл! Ты думаешь, я совсем дурак! — возмутился Джем.

— Я просто думаю, что ты распетушился.

Пелл рассмеялся и хлопнул Джема по бедру. Джем тоже рассмеялся.

— Это опасно, когда так холодно. — И с удивительным для толстяка изяществом Пелл скользнул на лед. — Давай еще круг, — предложил он. — А потом будет ваганское представление.

— Ваганское представление?

— А я тебе не сказал? Это у госпожи Чем давняя традиция. Она всегда приглашает «Серебряных масок», специально для гостей.

С этими словами Пелл укатил на середину катка. Джем бросился за ним. На коньки он встал недавно и поэтому догнал друга не сразу. Однако стоило отдать ему должное — он делал в катании большие успехи. Ему так нравилось это ощущение легкости скольжения, этой скорости бега! Вспоминая о прежней своей жизни — жизни калеки, — Джем громко смеялся. Он с радостью предавался танцу на льду, и этот танец казался ему куда более изящным, чем те, что танцевали на балах во дворце Короса.

Кружился, кружился замороженный мир — дом Чем-Черингов, дома по соседству — массивные, величественные здесь, у подножия острова. Новый Город изящно поднимался вверх от набережной Риэля. Слева виднелся старый мост, за ним — дома, дома, дома, на юге красовалась легкая арка моста Регента, обозначавшая границу между роскошными кварталами и доками.

Вращаясь на коньках, Джем видел это все сразу, и в ясном морозном воздухе все виделось так ярко... Но Джем видел не только это — он видел свою хорошенькую кузину, которая вращалась по другой орбите и все время оставалась недоступной.

О Джели, Джели!

Неужели она на самом деле влюблена во Фредди Чейна?

Принц поймал ее за руку, они едва не оступились, рассмеялись. Вот она вырвалась и устремилась вперед — пушистая комета, такая быстрая... Принц мог бы догнать ее, но тут появилась дерзкая мисс Бишли и ухватила его под руку. На стеклянной террасе прозвонил колокольчик.

«Дети, — как бы сказал его звон, — пора домой!»

Но вертится и носится по катку серебристая комета, и Джем не может оторвать глаз от нее.

О Джели...

— Пора, Нова! — кричит появившийся рядом с Джемом Пелл.

— Она исчезла!

— Гм?

Джем отталкивает Пелла, тот шлепается на лед, а Джем несется прочь, к арке моста Регента.

— Она убежала слишком далеко! — кричит Джем, обернувшись через плечо. — Это опасно!

Пелл только вздыхает и потирает спину. Братья Вентурон помогают ему подняться на ноги.

— А мне что-то не кажется, что мисс Венс грозит беда. Как по-вашему, Ульгар?

— Меня зовут Радди.

— То есть?

— Я не Ульгар.

— Прошу прощения. Никак не научусь вас различать. Наверное, это непросто — иметь брата-близнеца.

Пелл осматривается. Солнце садится. Он прикрывает глаза. Вскоре река из серебристой станет золотой, вспыхнет червонным золотом. Разведя острия коньков в стороны, он замирает и смотрит в сторону моста Регента, затем взгляд его скользит вдоль дамбы, где снуют повозки и экипажи, где стоят деревья с облетевшими листьями. Другие конькобежцы уже послушно взбираются вверх по извилистой лестнице. Поблескивают лезвия коньков, которые молодые люди держат в руках, затянутых в теплые перчатки.

— Пойдем, Пелл! — окликает кто-то Пеллема, но тот не поворачивает головы.

Его вдруг охватывает безмолвие, нежданное одиночество. Налетает со стороны залива порыв холодного ветра, ветер свистит под мостом, и от его свиста становится тревожно. «Я не тот, каким кажусь», — думает Пелл, и эта мысль его пугает. Что это может значить? Он прекрасно отдает себе отчет в том, что со времени гибели сестры всего лишь плывет по течению жизни. Но не раньше ли это с ним началось? И если раньше, то когда именно?

Конечно же, тогда, когда он нашел своего повелителя. Пелл называл этого аристократа «Эмпи», мог за глаза подшучивать над ним, но с самого начала его покровитель внушал ему тревогу.

Вот как это началось. Пелл с опаской заглянул в подернутые дымкой глаза. Эмпи — Эмпстер медленно отвел в сторону трубку, медленно выдохнул дым. «Я знаю тебя, Пеллем Пеллигрю. Приди ко мне, и твоя робость растает, как снег. Приди ко мне, и твое неуклюжее тело обретет изящество и легкость. Приди ко мне, и ты познаешь любовь женщин. Ты только должен служить мне, Пеллигрю, больше от тебя ничего не требуется».

Но кому он стал служить? Чему — Добру или Злу? Для большинства людей Эмпстер был верным престолу вельможей, вполне надежным и основательным представителем определенного социального круга. Но для более проницательных людей он был и кое-кем еще. Кое-кем еще. Нова это тоже заметил. Пелл это понял. Но если Нова мог говорить об этом, то Пелл не мог. Что-то мешало ему — словно какая-то пелена сразу окутывала персону лорда Эмпстера.

И потом, кто такой этот Нова?

«Приезжает мой юный протеже, Пеллигрю. Ты позаботишься о нем. Можешь считать себя, если хочешь, в некотором роде мужчиной-дуэньей. (Помнится, тогда Пелл рассмеялся) Но имей в виду: мой протеже никогда не будет считать тебя таковым. Ты его друг, Пеллигрю, его верный друг».

Его верный друг... но ведь это так и было! Пелл вдруг поежился от холода и более пристально вгляделся в поднимающуюся ото льда дымку.

— Нова! — прокричал он и был уже готов броситься вслед за другом.

Но этого не потребовалось. Из дымки, раскрывшейся, словно занавес, вынырнули две фигуры. Рука в руке, они стремительно пролетели под аркой моста. Садящееся солнце позолотило их, и они стали похожими на богов. Пелл почему-то испугался — так испугался, что неизвестно почему вдруг снова шлепнулся на лед.

— Еще раз — и лед треснет, Пелл, — рассмеялся Джем, пробегая мимо.

Глаза его победно сверкали. Девица Венс тоже рассмеялась — звонко, по-девичьи.

Пеллу стало обидно.

— Можно ли мне будет навестить вас? — донесся до него голос друга, который помогал юной леди взойти на причал.

Пелл остался один-одинешенек на катке. Начало смеркаться. С дамбы доносился скрип колес. А совсем близко вдруг послышался птичий посвист. Давным-давно Пелл не слышал голоска этой птички.

Ти-вить! Ти-вить!

На Пелла с любопытством смотрела пташка под названием «Боб Багряный».

— Да ну тебя. Ти-вить! — передразнил птичку Пелл.

ГЛАВА 33

ЗОЛОТОЙ С ЗЕЛЕНЫМ

— Как изящно!

— Как тонко!

— Лучше «Масок» нет никого, верно?

Укутавшись в меха, гости расселись вдоль стен стеклянной террасы, нависавшей над двором дома Чем-Черингов. У дальней стены расположился ваганский оркестр. Дудочки, пастушьи рожки, гиттерны, так называемые Харионы, флейты Оранди и флейты Короса вели странную мелодию.

Вдоль стен горели светильники, в которые были подброшены медленно горевшие веточки особых ароматических растений. По террасе распространялся тягучий, дурманящий запах. А по каменным плитам двора с легкостью привидений скользили танцоры в масках и лиловых колпаках. Вперед, назад, в сторону, вперед... руки танцующих двигались в лад. Только за счет неустанного труда можно было достичь такой необыкновенной гармонии, а, глядя на выступление труппы, можно было подумать, что все это дается актерам без всякого труда. Казалось, что они не только движутся в унисон, что они так же мыслят. Лиловые плащи развевались за спинами танцующих, создавая впечатление волн моря.

А через мгновение лиловые актеры исчезли, и их сменили другие, одетые в зеленые плащи. И никто бы не смог точно сказать, в какой момент исчезли лиловые.

Джем не смотрел на представление. Он пробирался сквозь толпу гостей следом за Джели.

— Вы не ответили на мой вопрос, — настойчиво проговорил он.

— Вопрос? — Джели не обернулась. Она вдруг повела себя холодно. Она жалела о том, что на катке позволила этому молодому человеку излишнюю фамильярность. На лестнице она отняла у него руку, а войдя в дом, тут же поспешила вернуться к своей эксцентричной спутнице.

Неужели она на самом деле держала его за руку?