Последняя надежда - Плишота Анн - Страница 70

Геториг юркнул за спину Оксы, и Пластикокетка тут же перестала его хлестать.

— Что я и говорил! Ну никакого чувства юмора! — гордо провозгласил Геториг.

Окса не удержалась и взяла его на руки. Геториг благодарно положил ей голову на плечо.

— Уй, щекотно! — поежилась Окса.

— Это because of его чертовой шевелюры! — сообщила Пластикокетка, приняв свою обычную форму. — Achtung, будьте осторожны, Юная Лучезарная, с его грязной capela!

— Комические сцены? — вмешался Простофиля с задержкой на пару минут. — Почему вам это кажется смешным, волосатая Юная Лучезарная?

— Мы не любим ни грязь, ни холод! — куда более уместно хором сообщили Вещуньи.

— Слушай, Абакум, — Окса со смехом поставила Геторига на пол, — твои тварюшки такие же потешные, как у Драгомиры и Леомидо! А твоя Пластикокетка это вообще нечто!

— Это очень интересное существо, служащее всем Древолюбам. Ты еще мало что видела, но представь себе, что она умеет превращаться в любую полезную вещь, будь то лестница, стул или веревка… Ее тело состоит из вещества одновременно и плотного, и пластичного, похожего на пластилин или каучук. Удобно, да?

— Да уж! А Геториг? У него какие свойства? Помимо умения изображать клоуна и насмехаться над остальными, я имею в виду…

— Видишь роскошную шевелюру, которой он так гордится? Так вот, ее используют вместе с остальными ингредиентами, чтобы делать Улучшалки Эксельсиор, те, что ускоряют мышление. Что же касается Простофили, то его гребешок используют для изготовления антистрессового бальзама…

— А, точно! Я видела у Леомидо! Драгомира привезла его, чтобы втирать в листья Горановы, когда та выпадает в осадок. Что происходит в среднем раз пятьдесят в день…

— Точно подмечено! — расхохотался Абакум. — Но гребешок Простофили используется также для изготовления Гранока Памятесмешка. Для чего он — сама догадаешься. А еще гранул, которыми ты каждое утро кормишь твоего Курбето-пуко. Кстати, как он поживает?

Окса вместо ответа попросту подняла рукав и показала мирно урчащий живой браслет. Абакум подошел и погладил по голове спящее существо, которое заурчало еще сильней.

— Отлично он поживает! Только вот устроил мне как-то на уроке… похохотать! Но я сама виновата: забыла его покормить… И должна тебе сказать, это было что-то с чем-то! — прыснула Окса. — Очень «громкий» опыт! С тех пор постоянно ношу с собой принадлежности идеальной будущей Лучезарной: Гранокодуй, коробочку-антипукалку, Улучшалку Прилипучку… — добавила она, похлопав по заплечной сумочке. — И она всегда со мной, даже на занятиях спортом. Хотя боюсь, что кто-нибудь в нее залезет…

— Ты правильно делаешь, что соблюдаешь осторожность, особенно с учетом того, что Ортон рядом, — серьезно заметил Абакум. — Но я тебе кое-что приготовил для пущей надежности. Кульбу-горлан, подойди, пожалуйста.

К Чародею подлетело существо размеров сантиметров семь, с конусовидным, слегка, закругленным к низу туловищем лиловатого цвета, напоминающее игрушку-неваляшку. Венчала все это поразительная голова с вытаращенными огромными глазищами, которые, казалось, вращаются на триста шестьдесят градусов, отчего у существа был неизменно переполошенный вид. Вдоль его туловища свисали длинные ручки, уравновешивающие толстенькое тело.

— Хозяин? Задание?

— Да, и очень важное задание, — ответил Абакум. — Отныне ты будешь служить вот этой юной особе. Окса, представляю тебе твоего личного Кульбу-Горлана!

Окса заинтересованно взглянула на тварюшку, устроившуюся у нее на коленях, и внимательно на нее глядевшую. Кульбу-Горлан поздоровался, качнувшись вперед-назад на длинных ручках, затем остановился, упершись ими в колени девочки.

Абакум продолжил знакомство.

— Кульбу-Горланы — это своего рода живые сигналы тревоги, очень надежные и громкие, умеющие приспосабливаться к любым нуждам и ситуациям. Ты можешь дать им любое поисковое задание и сама выбрать сигнал сирены. Рекомендую тебе попросить этого Кульбу-Горлана присмотреть за твоей сумкой. Если кто-то захочет заглянуть в нее из любопытства или из злого умысла, Кульбу-Горлан может либо предупредить тебя, либо совершить действие, предотвращающее несанкционированную попытку. Например, он может изобразить пронзительный звонок, от которого барабанные перепонки лопаются, или сильно оцарапать чересчур любопытные руки — это уже тебе решать.

— Иди сюда, Кульбу-Горлан, иди сюда, — позвала Окса.

Маленькое фиолетовое создание порхнуло ей в ладонь и принялось раскачиваться на ручках.

— Юная Хозяйка, жду ваших распоряжений!

Абакум ободряюще подмигнул девочке.

— Ну, так слушай внимательно, — продолжила она, засовывая Кульбу-Горлана к себе в сумку. — Ты будешь охранять мою сумку и очень-очень громко кричать, если кто-нибудь, кроме меня и Абакума, попытается ее открыть. Давай попробуем, ладно? Я сыграю роль чужака…

Абакум мгновенно заткнул уши руками.

Окса открыла молнию сумки, и тут же раздался оглушительный сигнал, достойный пожарной сирены. Окса выпустила сумку и последовала примеру Абакума, заткнув уши. Судя по всему, старик на собственном опыте уяснил, что такая предосторожность не повредит. Через пару мгновений оглушительный вой прекратился, и Кульбу-Горлан высунулся из сумки с вопрошающим видом:

— Юная Хозяйка, сигнал вам подходит?

Окса, по-прежнему заткнув пальцами уши, со смехом потрясла головой, старясь избавиться от последствий акустического удара.

— Может, что-нибудь менее впечатляющее? А то я весь город перебудоражу! — поинтерсовалась тварюшка озабоченно.

— Ох, эти Кульбу-Горланы… От скромности они не умрут… — пробубнила Пластикокетка, свернувшаяся в комочек в углу комнаты. — Villano!

— Ладно, ладно, задача ясна, Юная Хозяйка! — пообещал Кульбу-Горлан, ныряя обратно в сумку.

— Ну вот и хорошо! Одну проблему решили, — заявил Абакум. — А теперь перейдем к серьезным вещам, если не возражаешь. Ступай за мной…

55. Таинственный элеватор

Абакум повел Оксу на первый этаж. Все существа покорно двинулись следом. В конце коридора находилась бронированная дверь в крытый переход. Замок открылся, как только Абакум сунул туда зеленого скарабея. Все проследовали по переходу и оказались на элеваторе, превращенном в гигантскую оранжерею благодаря куполообразной прозрачной крыше, через которую лился молочный свет.

Крошечные золотистые птички приветствовали хозяина и гостью радостным щебетом.

— Здравствуйте, Птичкины! — поздоровался Абакум.

— Ха! У бабули есть серьги с птичками, очень похожими на этих! — Окса прищурилась, чтобы получше разглядеть пичуг.

— Интересно, а настоящие ли там птички, — хитро улыбнулся Абакум.

— Ой, Абакум, ну перестань меня разыгрывать!

— А ты приглядись получше, когда твоя бабушка в следующий раз их наденет, — порекомендовал старик.

— Нет, вы оба просто нечто! — сдалась Окса. — А-а! Это еще что такое?! — вдруг заверещала она, вцепившись в руку Абакума.

Огромный рой насекомых пришел в движение и начал перемещаться, резко меняя направление, как это делают скворцы.

Окса побелела, сердце ее бешено заколотилось. Этот рой напомнил ей то, что она предпочла бы забыть. А главное, больше никогда не переживать снова! Воспоминания о Хироптерах Мервая-Голова еще были очень свежими и болезненными.

Абакум мгновенно понял, что девочка в панике.

— Это не то, что ты думаешь! — он положил руку Оксе на плечо. — Присмотрись!

Рой был прекрасен. Только вот Окса терпеть не могла насекомых. Особенно, когда они перемещаются толпой с гнусной манерой лететь прямо на нее, чтобы свернуть вправо или влево в самый последний момент, от чего она всякий раз вздрагивает…

Поняв, какой эффект этот своеобразный балет оказывает на юную гостью, Абакум громко свистнул, и рой мгновенно прилепился к стене элеватора, образовав живую надпись, гласившую: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ЮНАЯ ЛУЧЕЗАРНАЯ!

— Ой, Абакум! И что это?