Чисто семейное дело - Федотова Юлия Викторовна - Страница 73

Так, не сказать, что в эльфийском духе, но вполне благоразумно рассудил Аолен.

Право, лучше бы он рассуждал иначе! Скольких осложнений удалось бы избежать! Увы. История сослагательного наклонения не имеет. Выходец из иного мира и начинающая ведьма Вендолина Нехт неумолимо двигались навстречу друг другу.

Настроение у девушки было прекрасным, неудача ее не раздосадовала, и спрашивать дорогу она не спешила — ей захотелось прогуляться. После страшного верхнего мира, после ужаса последних месяцев Подгорное королевство казалось тихой, уютной норкой, безопасной даже для одинокой девушки, такой беззащитной с виду (на лбу-то у нее не написано, что ведьма).

Трудно живется на свете тому, кто молод и красив. Но только не в Даан-Азаре. Гномы — благопристойный, серьезный народ: даже молодые парни не имеют мерзкой привычки хватать девушек за разные места, отвешивать шлепки пониже спины, дергать за косы и кричать вслед непристойности. Разве это не прекрасно?

Перед ее отбытием на место новой службы родные Вендолины, простые альгальдские рыбаки, отговаривали, предупреждали: среди гномов она навсегда останется чужой. Принять их приглашение — значит обречь свою юность на одиночество.

Девушку их слова не смутили. Одиночество — удел каждой ведьмы, где бы та ни жила. За годы учения Вендолина успела бесконечно отдалиться от собственной семьи. Старые связи были порваны, а обзаводиться новыми она не стремилась. Из ее товарок по школе в прошлогодней бойне уцелела едва ли четверть — лишь немногие, самые сильные, сумели укрыться от глаз сектантов и не угодили на костер по доносу. Девчонок отлавливали и жгли одну за другой, даже малолеток-первокурсниц, они плакали и звали маму, когда их тащили на костер. Счет жертв шел на сотни. Самой Вендолине порой приходилось неделями таиться по холодным подворотням, сухим сточным канавам и чердакам в облике черной собаки или кошки, а ночами, с риском для жизни, подбираться к горячим еще кострищам, чтобы собрать хоть одну горстку пепла очередной убитой подруги и помочь ее сущности найти путь к Долине забвения. После пережитого кошмара девушке хотелось только одного — покоя. Подгорное королевство было именно тем местом, где его можно было обрести — ведьма чувствовала это очень ясно и радовалась новой жизни.

Но недолгой оказалась радость. Разочарование вывернулось из-за угла в образе очень странного и неприятного парня в дикой, нездешней одежде. Был он человеком, а может, не человеком вовсе — кем-то другим, бесконечно чужим и чуждым. Откуда взялось этакое пугало среди замкнутых, негостеприимных гномов?!

От удивления Вендолина вытаращилась на незнакомца, будто на диковинного зверя, без всякого стеснения, приличествующего порядочной девушке.

Почувствовав на себе чей-то изучающий взгляд, Дэн обернулся — и случилось! Он тоже ее заметил.

Когда боги раздавали смертным народам красоту, гномьи женщины стояли не в самом конце очереди, но явно ближе к хвосту. Низкорослые, коренастые и широкоплечие, с топорно-грубыми лицами и редкой щетиной на подбородках и шеях, особенно заметной у брюнеток, они не были откровенно уродливы, как орчанки или троллихи, но и красавицами их не считали даже собственные соплеменники. Не спасала даже молодость. По дороге Дэну встретилась пара-тройка удивленных девичьих мордашек, но он при всем желании не мог назвать их хотя бы просто миленькими. Заводить с такими знакомство не возникало ни малейшего желания. «Боги упасите!», как говорят обитатели этого мира.

Вот почему он был приятно взволнован, обнаружив, что стал объектом пристального внимания особы совершенно другого рода, нежели неказистые уроженки здешних подземелий. Высокая, изящная, как фарфоровая статуэтка, темноволосая и голубоглазая, — такую рыбку нечасто выловишь даже в тех местах, где красоту продают как товар, не то что на здешнем безрыбье!

Разумеется, Дэн не был насильником, сексуальным маньяком, готовым наброситься на совершенно незнакомую девушку. Он не стал бы так поступать ни при каких обстоятельствах. Но кто мог запретить ему мечтать и воображать?

Беда в том, что о женщинах Данила обычно мечтал в очень циничной форме. И этот случай исключением не был.

Юная Вендолина Нехт тем временем сгорала от глупого девичьего любопытства, совершенно не вяжущегося с ее серьезной и ответственной профессией. Откуда взялся?! Какого роду-племени тварь?! Отчего так странен и далек?.. Не подойдешь ведь, не спросишь…

Чтобы получить хоть какой-то ответ, ведьма решила воспользоваться навыками, приобретенными в Эрриноре. К сожалению, она, как это свойственно молодости, переоценивала собственные возможности. Школьной скамьи недостаточно, чтобы сделаться настоящим профессионалом — нужен многолетний опыт. Его-то Вендолине и не хватало. Заглядывать в чужой разум она научилась давно, но отличать желания от намерений пока не умела. В мысли незнакомца проникла легко — и увидела такое!!! Приличная девушка даже себе самой не посмеет повторить, что это было!

Обида захлестнула обжигающей волной.

— Будь ты проклят, поганый развратник! — сорвалось с побелевших от ярости губ, пальцы сами собой черканули в воздухе огненный символ «адр» — пылающий контур с шипением рассыпался мелкими искрами, озарив на секунду полумрак подземелья. — Будь ты проклят! — повторила ведьма со слезами.

Дэн так и не понял, что это было, отчего девчонка, с виду вполне адекватная, вдруг зашипела дикой кошкой и принялась метать искры, будто закоротивший терминатор. Вроде бы повода он ей не давал — отчего взбесилась? Страшная, глаза горят, волосы дыбом — вылитая ведьма, только помела не хватает! Жуткое зрелище!

— Психопатка! — бросил он ей вслед и поспешил прочь. Настроение был испорчено, гулять больше не хотелось.

Разыскивать и вызволять беглеца из темницы Орвуду, вопреки ожиданиям эльфа, не пришлось. К его приходу Дэн давно был на месте, смирно сидел у дядюшки — будто и не отлучался никуда. Спутникам о своей странной встрече он ничего рассказывать не стал, а те и не расспрашивали. Смерили недовольным взглядом, типа явился — не запылился, и продолжали свои разговоры. Только Хельги посмотрел чуть пристальнее — ему на миг показалось, будто с клиентом что-то не в порядке… что-то неуловимо изменилось. Нет, вроде бы все как прежде.

Увы. Полезная привычка регулярно навещать магическое пространство у грозного и могучего демона Ингрема так и не сформировалась. Иначе он непременно узрел бы мощную черную нить, змеей опутавшую чахленькую астральную проекцию вверенного ему клиента, и принял соответствующие меры. К колдуну сводил бы, что ли! Но он этого не сделал.

Так и стал Данила проклятым. Со всеми вытекающими, точнее, невытекающими последствиями. Но проявиться им суждено было гораздо позднее. К тому моменту Дэн и сам успел позабыть о ведьме из подземелий, и роковую свою неудачу с событиями в Даан-Азаре никак не связывал… Но об этом — в свой черед.

Орвуд вернулся из архива немного недовольным. Не его правота подтвердилась, а Аолена. Забытое королевство надо было искать поблизости от границ Даан-Азара, примерно на полдороге между Дольном и Уэллендорфом, по левому берегу Венкелен.

Неммлехские чащи — так назывались эти края. И славой они пользовались дурной. И гномы и кудиане рассказывали про тамошние леса всякие страсти, даже древесину там не заготавливали, ввозили издалека. Потому что замечено было: построишь из неммлехских бревен дом — непременно погорит, укрепишь стены и кровлю в забое — обязательно случится обвал, затопишь печь неммлехскими дровами — угореть недолго, свяжешь плот — перевернется, смастеришь какую мебель либо домашнюю утварь — не будет мира под твоей крышей, ладу в семье. Гроб и тот не сколотишь — встанет покойничек, пойдет бродить по округе…

Недоброе, гиблое место. Впрочем, в Староземье подобных не счесть. Жуткое наследие оставила потомкам эпоха магических войн. Но Неммлехские чащи, похоже, имели совсем иное происхождение — кто бы мог подумать?!