78 - Элтанг Лена - Страница 84

Михаил Михайлович засмеялся и пошел заваривать чай в зеленом графинчике.

Годзе-Порося подошел к ашраму и тоненьким голоском позвал Михаила Михайловича.

Пластилиновый ослик встал на дыбы и заулыбался, узнав его.

Михаил Михайлович отворил дверь, впустил Годзе-Порося и усадил его за стол, где уже дышал жаром, сиял прозрачной жасминовой водой зеленый графинчик.

— Как делишки, Годзе? — спросил он.

— Помаленьку, — затягиваясь кальяном, ответил Годзе-Порося, — Мир катится в бездну, ну и пусть его. Дома из икон строить стали, идиоты. Дома из икон, бля. Книги в церкви крадут. Уроды какие-то. Я нифига не понимаю уже. Убивать их? Глупо, глупо убивать. Разрушение тоже бессмысленно. Я не знаю, что мне делать. Я не могу им объяснить, что они натворили, не могу.

Сергей Сергеевич и Юлиан Юлианович стояли под окнами и дрожали от холода. Наутро их оледеневшие трупы закопают за пять километров от ашрама. Михаил Михайлович подливал жасминовой воды в глиняную чашечку Годзе-Порося и думал о том, что неисповедимы пути. Неисповедимы.

3 Жезла

Добродетель

Символизирует самые разные хорошие вещи в начале (на первой стадии) развития. Обещает осуществление надежд и прочие блага.

В скверном раскладе сулит головокружение от успехов, со всеми вытекающими последствиями. Но, в общем, это очень добрый аркан, его никаким плохим соседством не перешибить.

Аленаш Тавуш

Нет секретов

Сочетание солнечного мартовского дня и дешевого мороженого в вафельном стаканчике — универсальный антидеперссант. Я доедаю мороженое, стоя в большой, голубой от неба лужи и щурюсь на солнце. Мне тошно.

Визит в кофейню дальше оттягивать уже невозможно, но идти туда не хочется. Там — Длинная Анна. Она или уже поджидает меня за столиком, или обязательно появится позже. Даже если я уже докурил третью сигарету, отодвинул пепельницу и чашку и готов попросить счет, радуясь что на этот раз она не придет. Особенно в этом случае, да. О небо, блин!

Я, кстати, за свою жизнь много о чем успел попросить небо, богов, или вообще непойми кого — это в том случае, если просьба начинается с безотносительного "Ох, ну пожалуйста!". Загадочный Охнупожалуйста, новое божество в пантеоне невыполненных просьб. Вторая дверь налево, постучать три раза по дереву. Хмы…

Так вот, я просил о многом, сейчас уже и не упомню, получил ли хоть что-нибудь, и был ли этому рад. Только знаю одно — о Длинной Анне я и не заикался. Впрочем, это не помешало мне обрести сие сомнительное счастье в полной мере. Даже сверх всякой полной меры, как выясняется. Переполнена мера моя, щас через край потечет.

Первый раз она уселась напротив в пустом вагоне ночной электрички. И начала без предисловий:

— Я Анна. Смотри. Видишь вон ту девушку? У окна? На самом деле она никакая не девушка!" Анна сверкнула глазами (тогда я еще думал, что у нее именно глаза) и торжествующе откинулась на спинку лавки, дабы полюбоваться произведенным эффектом.

— Ага, — согласился я. — Она на самом деле дракон!

Для сумасшедших я почему-то сладкий, медом намазанный пряник. Так они к этому меду и липнут. Постоянно. Тут главное, сначала во всем с ними согласиться, а потом с достоинством продемонстрировать собственные протечки в крыше. Им тогда быстро становится скучно — о чем двум психам разговаривать, в самом деле? Мед сохнет на глазах, пряник скукоживается, псих отлипает. Не единожды проверенная схема.

Анну впрочем, мое симулянтство не впечатлило. Только посмотрела на меня сочувствующе.

— Не дракон, — говорит. — Просто очень немолодая женщина. Ей лет сорок уже.

Я, что греха таить, заинтересовался. Башкой заворочал, глазами нашел сидящую у окошка девушку… Вот именно. Девушку. Лет двадцать, не больше. Грустная.

— С чего ты взяла? — спрашиваю. Грешный мой язык, безответственный. Нет на него шестикрылого серафима, дабы выдрать с корнем злополучный орган. И жало мудрыя змеи в задницу, в профилактических целях, ну да.

— Спрашиваешь? — обрадовалась Анна. — Интересуешься?

— Интересуюсь знать, да — подтверждаю. Дурак нечастный…

Анна ко мне поближе наклонилась (бррр!) и шепчет: "Да я знаю. Она просто ни с кем не разговаривает. Вывела для себя такую формулу вечной юности — работает, кстати. Если ни с кем не разговаривать, не состаришься. Только пояснять не надо, почему. И подтверждать, если думают, что немая — тоже нельзя."

Не успел я рта открыть, Анна уже встала и ушла, как ни в чем не бывало, в неизвестном направлении. Впрочем, в вагоне движущейся электрички не так уж много вариантов.

Я в тот вечер добрался до дома, Анну из головы еще по пути выкинув. Только девушка эта сорокалетняя с ее рецептами домашней консервации в памяти засела. Острый кусочек лишней информации, колется, мешает, и не выкинешь.

Анна меня нашла через пару дней. В кафе подсела, у меня там встреча была, но собеседник запаздывал. Я чуть чашку со стола не свернул, честное слово. Не столько от неожиданности, сколько от досады. Здравствуйте, давно не виделись.

Длинная Анна, кстати, и впрямь длинная. Метр девяносто десять, мечта баскетбольного тренера. Тощая, как коза. Рыжая, патлы жесткие клубятся — мочало мочалом. Улыбка кривая, навеки набок съехавшая, взгляд мутноватый, но внимательный. Да. И глаз один всего. Одноглазая моя Анна, кривая. Жутенькая тетенька.

Да, а еще у нее веснушки. Детские совсем. И от этого особенно стремно.

Уселась напротив, пепельницу вбок отодвинула и опять без всяких предисловий, кислую мою рожу не замечая:

— Обернись, только незаметно. Видишь, красотка за столиком сидит, который под зеркалом? Она всегда там сидит…

Интонации у Анны, как и в прошлый раз, будто она мне великие и ужасно значимые тайны выдает, покруче военных.

— Ты, — говорю, — как меня нашла? Ты на самом деле лучше уходи, я человека жду, а то, что ты рассказываешь, мне совсем не интересно.

Вру, наверное. Почему-то все-таки немного интересно. Но тетка эта мне определенно не нравится. Мешать начала.

— Не беспокойся, — отмахивается тем временем Анна. И опять: — Так вот. Тут один мальчик есть, официант — про него самого я тебе в другой раз… Он на столик красотке каждый раз разные пепельницы ставит. Знает, что она их тайком таскает. И как она приходит, он ей обязательно другую ставит, какой у нее еще нет. Всякие находит, невообразимых форм и расцветок. Лучше любых цветов… Только она не замечает, ей главное пепельницу стащить. Красотке просто приятно думать, что она авантюристка и жизнь у нее интересная.

Красотка тем временем давит бычок в канареечно-желтой пепельнице в виде уха.

А я слушаю зачем-то этот бред до конца, не перебивая. Правда, что ли, интересны мне чужие истории? Может Анна вообще на ходу выдумывает. И почему она ко мне привязалась?

— А это, — улыбается, — пока секрет. Не мой.

Оппа, приехали! Я, что ли, вслух размышляю? Прямое вещание из дурной головы, вы в эфире? Или? Ну да. Только в телепатии Анну не хватало заподозрить.

— Уйди пожалуйста, — прошу. — Мешаешь ведь.

А Анна сидит себе. Спички по столу гоняет, на меня внимательно смотрит. А тут человек подошел, с которым у меня встреча назначена. Георгий, наш клиент. Извинился за опоздание, уселся на свободный стул, демонстрирует готовность начать разговор. На Анну даже не посмотрел. Ох.

Тут меня, на фоне делового разговора, мысль пронзила. А что, если Георгий мою Анну просто не видит? Потому что нет никакой Анны на самом-то деле. Галлюцинации мои есть, а Анны нет. Вот Георгий на нее и не реагирует. Или человек сторож глюкам собрата своего? И спросить у него боюсь, обратить его внимание на эту оглоблю рыжую. А если он ее и впрямь не видит? Что тогда? А Анна в это время на меня смотрит, улыбается сочувственно и головой качает. Мол, ничего такого, зря ты так пугаешься.