Путешествие «Лунной тени» - Макмуллен (Макмаллен) Шон - Страница 52

– Меньше четверти часа, – кивнул Ларон. – Еще есть время для короткой прогулки в сумраке.

– Ты уверен, что это разумно? А что, если ты задержишься там и вернешься уже после захода Мираль?

– Понятия не имею, что случится. Может быть, это подходящий момент, чтобы выяснить?

– Похоже на то, что ты просишь меня побыть на страже и приглядеть за тобой.

Веландер пристально вглядывалась в свое собственное, погруженное в сон тело. В свете Мираль лицо ее было отчетливо видно, оно казалось спокойным и безмятежным. В этом теле не было сознания. «Сейчас у меня исключительно невинный вид», – отметила Веландер. Она вспомнила историю о волшебнике, который наблюдал за собой сквозь окуляр из сумрачного мира. Однако он не предупредил ученика об этом и потому увидел, как юноша положил ему на грудь салфетку, на нее – сыр, хлеб, нож и принялся за завтрак!

Внезапно Веландер испытала шок. Она не могла поверить в то, что видела: ее тело открыло глаза. Это было абсолютно невозможно! Медленно, очень медленно поднялась рука. Она слегка подрагивала, словно ее тянули за невидимые веревочки. Рука коснулась венца. Теперь тело приподнялось, опираясь на локоть, затем село и скинуло одеяло. Движения становились все более гладкими и уверенными, постепенно тело обрело кошачью грацию. Оно встало и посмотрело в направлении, куда ушли Ларон и Друскарл. Вероятно, удовлетворившись их отсутствием, тело пошло в сторону Ферана. Оно село рядом со спящим капитаном и легким движением коснулось его плеча, потом потрясло мужчину, пытаясь разбудить его. Феран проснулся и вступил в беседу с «Веландер», и несколько мгновений спустя священница увидела, как ее собственное тело кладет руку моряка себе на грудь.

Веландер, находившаяся в сумраке, резко отшатнулась от окуляра и поспешила к якорю сквозь роящиеся тени умерших людей. Она торопилась вернуться в физическое тело – и провалилась в полную темноту. Она снова и снова пыталась проникнуть в собственное тело, но безрезультатно. Словно пыталась налить воду в ведро, полное песка.

Теперь она испытала настоящий ужас. Веландер вернулась к окуляру. Что-то овладело ее телом. «Невозможно, – твердила она – только я сама знаю свое истинное имя». И вдруг ей словно ушат холодной воды на голову вылили: ее тело не имеет истинного имени! Она не позаботилась о том, чтобы присвоить ему истинное имя! Ведь ей еще не приходилось совершать прогулки в сумраке в одиночку.

Веландер снова вернулась к якорю и опять попыталась вернуться в тело. Путь был заблокирован. Вероятно, нечто овладевшее телом заметило ее и установленный якорь, пока она наблюдала за реальным миром. Возможно, это была одна из потерянных в эфирном мире мертвых душ Тореи.

В отчаянии и ужасе Веландер метнулась к окуляру. Там, в свете заходящей Мираль, были она и Феран, обнаженные. Она сидела на нем, широко расставив ноги, опускаясь и поднимаясь над его телом. «Я больше не девственница», – подумала потрясенная Веландер. Она отчаянно пыталась сохранить силы, которые стремительно убывали. Она беззвучно кричала от беспомощности и страха.

И вдруг кто-то толкнул ее в спину. Она обернулась и увидела щупальце, обвивавшееся вокруг. Изо всех сил она оттолкнула его, одновременно отпрыгивая в противоположную сторону. От элементала-хищника потекли тонкие нити, искрившиеся светом. Но к ней уже тянулись другие щупальца, их было много, они подплывали с разных сторон. Тактика волчьей стаи: загнать добычу в центр, окружить ее и не дать вырваться на открытое пространство. Хищники-элементалы не охотятся стаями, она помнила это, но происходящее свидетельствовало об ином. С другой стороны, никто не имел опыта общения с духами давно погибшего континента. Звуков не было, но ей казалось, что раздается странное щебетание, словно элементалы обмениваются информацией, сговариваются о нападении. Пиловидные края их щупальцев задевали ее, причиняя боль. Она осознавала всю реальность этой опасности и не находила выхода. Она уже ничего не видела вокруг кроме искр и извивающихся силуэтов.

– Л-а-а-а-рон! Л-а-а-а-рон!

Нет отзвука, нет ответа. Но ведь она четко и верно назвала его имя! Ларон мог бы помочь ей. Ларон обладает странной, невероятной силой. Ларон даже знает математику.

Ларон с резким криком мгновенно вернулся в тело и встряхнул головой. Он все еще лежал возле внешней кромки стеклянного кратера. Рядом стоял Друскарл.

– Какие-то проблемы? – спросил евнух. – Что ты увидел в эфирном мире?

Ларон медленно вздохнул, подбирая слова.

– Какой кошмар, – наконец проговорил он. – Так красиво и все же… это настоящий остров отчаяния в поднимающемся потоке тьмы.

– Что ты имеешь в виду?

– Я видел души смертных, кто совершал странствие по сумраку в тот момент, когда их тела настигли огненные круги. Их преследуют изголодавшиеся хищники-элементалы.

– Смертных? Но как они могут существовать столь продолжительное время после гибели тел?

– К тому времени когда погибли, они достигли уровня высшего мастерства. Это были великие волшебники и умелые заклинатели. А теперь превратились в полупрозрачные пузыри светящегося эфира, плавающие среди духов-элементалов. Я видел, как хищники набросились на одного из смертных, они разрывали его на части, а он выкрикнул мое имя. Как мог кто-то узнать меня в эфирном мире, особенно здесь? Я был по-настоящему напуган. – Ларон сел, его била дрожь.

– Ты? Ларон, ты убил больше людей, чем я съел пирогов с бараниной.

– Чувство отчаяния, не смерть – вот, что напугало меня. Это самый безнадежный из миров. Проклятие, Мираль почти зашла. Я… не устроился… Ты сможешь присмотреть за мной этой ночью?

– Конечно. Мы, уроды, должны охранять друг друга и прикрывать слабости товарища, как, впрочем, должны скрывать выгоды, достигаемые за счет наших особых дарований.

– Нет, я имел в виду иное: если я поднимусь прежде, чем снова взойдет Мираль, перережь мне горло, и закинь голову подальше от тела.

– Что?

– Не спорь, просто…

Внезапно по телу Ларона пробежала судорога, а в следующее мгновение оно упало на землю и замерло. Мираль скрылась, и наступила глубокая ночь.

На следующее утро солнце встало, лишь немного опередив Мираль. Друскарл не спал ни минуты, сидя рядом с Лароном и ожидая малейшего его движения. Но вампир оставался недвижен, как настоящий мертвец, пока над горизонтом не появился отсвет Мираль.

– Итак, насколько я могу судить, я не шевелился, – заметил Ларон, оглядывая свое тело.

– И ты должен мне одну спокойную ночь, – буркнул Друскарл. – Вернемся в лагерь?

– Только один момент, – Ларон достал из вещевого мешка долото. – Мне нужен кусок стекла с того места, где покоилась Серебряная смерть.

– Зачем? Все куски с отпечатками были вынуты.

– Даже не затронутое впрямую стекло, вероятно, сохраняет остатки мощного эфирного воздействия. Возьми свой топор и помоги мне отколоть образец из самого центра расчищенного участка.

– Зачем нам нужна эта морока? – Друскарл хмыкнул, передавая зеленоватый фрагмент стеклянной массы Ларону.

Они направились к лагерю, находившемуся неподалеку.

– Это место полно энергетически заряженными, усложненными связями и объектами. Души, элементалы, хищники, никому неведомые эфирные твари, которых никто даже не пытался изучать и наблюдать. Боюсь, что в том мире знали, как захватить мое тело, несмотря на то что оно защищено истинным именем.

– Ничто и никто не может преодолеть защиту истинного имени, навигатор.

– Я не так уж в этом уверен. Если бы ты видел то, что видел я…

Внезапно Друскарл охнул, а потом пронзительно вскрикнул. Рука Ларона мгновенно легла на рукоятку боевого топора, и вампир приготовился отразить атаку. В следующую секунду он и сам громко ахнул.

Веландер обхватила Ферана обеими ногами, их бледные, потные, обнаженные тела блестели в лучах восходящего солнца. Не оставалось ни малейших сомнений в том, как они провели ночь. При этом на голове Веландер сверкал магический венец.