Вавилонский голландец - Гарридо Алекс - Страница 152

Из-за книжного шкафа, стоявшего в задней части салона, появился Сильвер с большим ножом в руке.

– У нас есть минут пять, – сказал он. – Можно слегка перекусить. По крайней мере, нарезать бутербродов надо сейчас, пока светло. Дожевать можем уже в дороге.

С этими словами он вручил нож Артему и кивнул на стоявший на столе целлофановый пакет. В нем оказались хлеб и колбаса. Артем стал делать бутерброды. Аппетит, надо сказать, после утренней пробежки разыгрался. Сильвер посмотрел на часы.

– Пора.

Пью встал и пошел вперед, в кабину водителя.

– Он что… за рулем будет? – спросил Артем, едва не подавившись куском бутерброда.

– Иначе нельзя, – ответил Сильвер. – Тут только подземный лоцман может транспорт провести.

– Но… Ведь он слепой?

– Слепой Пью! – прозвучал спереди голос лоцмана. – Пью – слепой. Ем – глух и нем. Что и вам советую. Полезно для пищеварения. За рулем еду – вижу и слышу. Всему свое время.

– Давай, Федя, заводи, – сказал Сильвер.

– Так его Федя зовут?

– Для друзей – Федя, – донеслось из кабины.

И тут же зарычал мотор.

– А вы тоже не Сильвер?

– А я – Сильвер.

– Одноногий?

– Ну, одноногий – это чисто дань традиции. Это во время первой встречи с должником у нас так принято: одноногий моряк, бутылка рома, черная метка и все такое. Хочется, понимаете, чтобы красиво… Красиво было?

– Красиво.

– Ну вот.

– Вам тогда еще попугай нужен, – пошутил Артем. – Чтобы кричал: «Пиастры! Пиастры!»

– Вы когда-нибудь держали попугая? – сощурился в ответ Сильвер. – Мы пробовали. Он у нас тут засрал все моментально! Пришлось на судно отдать. Там на это дежурные матросы есть – помещения драить. А здесь, кроме нас самих, убираться некому. Так что орнитологическую атрибутику не используем.

– Стартуем! – крикнул из кабины Федя-Пью.

Вопреки ожиданиям Артема, двери гаража не открылись. Вместо этого поползла вверх противоположная, задняя его стенка, за которой стал виден тоннель, уходящий куда-то вниз. Автобус двинулся по этому тоннелю. Минута шла за минутой, машина неторопливо ползала во тьме. В свете фар видны были только серые стены тоннеля.

– Мы что, так под землей и поедем? – спросил Артем.

– Да нет, тут особо не разъездишься. Большей частью поплывем. Под Москвой удобнее вплавь перемещаться… Сами в воду не полезем, – со смехом добавил он, заметив ошарашенный взгляд Артема. – У нас автобус-амфибия.

И вскоре действительно послышался плеск, автобус мягко осел и закачался. Двигатель выключился. Артем прильнул к окну. Это была фантастика! Как в кино: подземная пещера, с верхнего свода свисают сталактиты, внизу вода, и в ней отражается свет автобусных фар! Мотор снова завелся, зазвучал уже с другим тембром, где-то под днищем заработал винт, и автобус двинулся вплавь.

– Подземные московские реки! – торжественно провозгласил Сильвер. – Сезон навигации – круглый год! Доберемся до места без светофоров и ГИБДД.

– В смысле? До какого места? До Новороссийска, что ли?

Сильвер рассмеялся:

– До пересадочного пункта. В Новороссийск на самолете полетим.

– А что, разве тут плыть быстрее, чем по поверхности ехать?

– Нет, конечно. Но на поверхности – там любопытные есть… С которыми нам встречаться ни к чему.

Почему-то Артему не захотелось выяснять, с какими именно «любопытными» избегает встречи Сильвер.

Путь по подземным рекам поначалу был довольно скучен. За окнами – все те же серые стены, едва различимые в тусклом свете фар. Разве что время от времени можно было слышать шум поездов метро, проходящих где-то неподалеку. Один раз довольно громко и отчетливо, совсем рядом, словно за какой-то тоненькой стенкой, прозвучал голос машиниста: «Просьба соблюдать спокойствие и порядок. Поезд скоро отправится».

– Сегодня, видать, рыбачат, – сказал лоцман.

– Почему так думаешь? – спросил Сильвер.

– Да там вроде сиреневое мелькнуло…

– А, ну, может быть…

Артем уже даже не стал спрашивать, что за рыбалка, что за сиреневое. Невозможно же все время спрашивать! Захотят – сами расскажут.

Позже стало интереснее. На стенах появились граффити. С виду – такие же точно, как те, что встречаются в городе на заборах, под мостами, в подворотнях…

– Диггеры, – ответил Сильвер, поймав вопросительный взгляд Артема. – Метят территорию…

А чуть позже в подземной тишине прорезался еле различимый отдаленный шум. По мере движения автобуса звук приближался и становился громче. В конце концов стало ясно, что это человеческие голоса. Причем не просто голоса, а крики. И кричат, кажется, не от радости… Да это же вопли ужаса! Истерический женский визг!

Сильвер, однако, не проявлял никакого интереса к этим душераздирающим звукам.

Крики звучали уже так близко, что стали различимы слова.

– Убей его! Прошу тебя, пожалуйста, убей его!

– Как я его убью?! Он уже мертвый!

– Но он же ходит! Он схватил меня!

Сильвер с хрустом потянулся и сообщил:

– Тут уже недалеко. Минут через двадцать прибудем. Судя по кинотеатру. Верно?

– Все правильно, – отозвался из кабины Федя.

– Тут какие-то перцы подпольный кинотеатр держат, – пояснил Сильвер. – Точнее сказать, подземный. Репертуарчик у них всегда такой: зомби, ходячие мертвецы, крысы-мутанты, разумные осьминоги из канализации… Дешевый трэш, короче.

Когда звуки подземного кинотеатра стали отдаляться, впереди, метрах в двадцати, показались вдруг три светящиеся сиреневые точки, расположенные как бы на вершинах равностороннего треугольника.

– А вот вам и разумный осьминог из канализации, во всей красе! – сообщил Федя и выключил мотор.

Сиреневые точки двинулись навстречу автобусу.

Через полминуты двери открылись, и по ступенькам в салон стал подниматься человек в гидрокостюме, строительной каске и каких-то огромных навороченных очках, то ли подводных, то ли ночного видения. В одной руке у человека была острога, в другой – мешок, в котором что-то шевелилось. На груди гидрокостюма светились три сиреневые точки.

– Здорóво, пиратики! – крикнул вошедший.

– Здоров, рыбачок! – ответил Сильвер. – Как добыча?

– Четыре штуки. Но такие ничего, средненькие. Показать?

– По мне, так век бы их не видеть! – поморщился Сильвер. – Вот разве что Артем пускай поглядит. Правда, стошнить может.

Рыбак развязал мешок и вывалил на пол крупную, с полметра длиной, продолговатую рыбину с бледной полупрозрачной кожей, покрытой редкими розоватыми чешуйками. У этого существа были две пары лапок: задние, перепончатые, и передние – трехпалые, с длинными острыми коготками.

– Ну и гадость, – пробормотал Артем.

– Знал бы ты, какова эта гадость на вкус! – усмехнулся рыбак. – И сколько за нее дают китайцы! У них в ресторанах это лучший деликатес. Вкус божественный, ни с чем не сравнимый! Особенно лапки. Они, правда, в исходном виде это дело никому не показывают. Выдают за разные морепродукты. Иногда даже подают как спаржу, специальным образом приготовленную.

– А как называется эта зверюга? – поинтересовался Артем.

– А никак не называется. Зверюга науке не известна. Завелись вот тут и живут. В наземные водоемы вроде бы пока не выходят. Мы их зовем «рыбстеры».

– Все, хватит, убери ее, на хрен! – взмолился Сильвер.

– Вы на сундук? – спросил рыбак, засовывая добычу обратно в мешок.

– Туда.

– Подбросите?

– О чем разговор!

Автобус-амфибия продолжил свой рейс. Через некоторое время Артем заметил, что уровень воды повышается. И вскоре окна автобуса оказались уже наполовину под водой.

– Эй, мы, случайно, не тонем?

– Погружаемся. Сейчас будет выход в канал имени Москвы.

Еще через несколько минут, когда автобус был уже полностью под водой, впереди стал виден большой круглый просвет. Автобус проскользнул через него и оказался в просторном водоеме.

– Вот и канал, – сказал Сильвер.

Автобус продолжил движение, не поднимаясь на поверхность воды. А потом сверху вдруг потемнело, словно бы небо закрыла плотная туча. Движение замедлилось, с крыши послышался громкий звук удара металла о металл, автобус основательно тряхнуло, двигатель замолчал, и амфибия остановилась.