Вавилонский голландец - Гарридо Алекс - Страница 153

– Пристыковались, – доложил Федя. После чего покинул водительскую кабину и присоединился к остальным сидящим в салоне автобуса. Опять раздался какой-то лязг, металлический скрежет, снова все затряслось, и уровень воды вокруг автобуса стал стремительно падать. В считанные минуты вода ушла вся. Артему показалось, что они снова находятся в каком-то металлическом гараже. Но это был не гараж.

Сверху послышался троекратный стук. Кто-то крикнул:

– Эй, на автобусе! Отзовитесь!

– Четыре человека на сундук мертвеца! – закричал Сильвер в ответ.

– Поднимайтесь!

Взглянув наверх, Артем обнаружил, что на крыше автобуса находится люк. Во время плавания он был, разумеется, герметично задраен, а сейчас Сильвер с Федором принялись его открывать. Когда крышка откинулась, сверху упала веревочная лестница. По ней полезли наверх: сначала Федор, потом рыбак, потом Артем и последним – Сильвер. Наверху их встречал матрос в тельняшке и бескозырке.

– Добро пожаловать на «Сундук мертвеца»!

– А где командир? – спросил Сильвер, вылезая из люка.

– Прошу следовать за мной, господа, – ответил матрос.

«Сундук мертвеца» оказался подводной лодкой Б-396 с официальным названием «Новосибирский комсомолец». Еще несколько лет назад эта субмарина несла службу на Северном флоте, по истечении срока службы переоборудовалась на заводе «Севмаш» Северодвинска, а теперь была установлена напротив Северного речного вокзала столицы, у набережной парка «Северное Тушино». Да, это была та самая подводная лодка-музей, на которую неделю назад тщетно пытался попасть Артем с компанией.

Командир «Сундука», капитан первого ранга, встретил Сильвера с распростертыми объятиями, словно родного брата. Впоследствии Артему разъяснили причину такого радушия: в былые годы этот командир и Сильвер почти десять лет служили на одном корабле. Оказалось, что именно командир субмарины и обеспечивал им дальнейший транспорт до Новороссийска: небольшой самолет военно-морской авиации уже ждал на Тушинском аэродроме.

– Морское братство – не хрен собачий! – гордо заявил Сильвер. – Морское братство – это навсегда.

За то небольшое время, что Артем провел на «Сундуке мертвеца», то бишь «Новосибирском комсомольце», он успел уяснить лишь одно: эта субмарина – что угодно, только не музей. Происходящее на борту напоминало одновременно: офицерский клуб, торговую биржу, центр реабилитации для потерпевших кораблекрушение, общество нумизматов, постоялый двор для проходимцев, боевой корабль, коммуну хиппи, бизнес-центр, школу дайверов-диверсантов… В одном отсеке бравые мужчины в форме морских офицеров (не только российского флота) чинно курили сигары и вели беседу на английском языке. В соседнем отсеке тоже курили. Но не офицеры. И не сигары. В другом помещении висела боксерская груша, по которой что есть сил молотили два мускулистых матроса. Тут же рядом пожилой господин через лупу рассматривал лежавшие перед ним на столике монеты. Мелькнул давешний попутчик-рыбак в обществе двух китайцев… Где-то в углу очень смуглый босой человек в халате и чалме зажигалкой поджигал свернутую в трубку газету. Рядом стоял парень в униформе с надписью «МЧС» на спине. В руке у него была маленькая дудочка. Как только газета занималась пламенем, эмчеэсовец подносил дудочку к губам, и при первых же звуках мелодии огонь мгновенно гас. Мимо протиснулась высокая, очень красивая женщина с чертами мулатки и длинными русыми, слегка рыжеватыми волосами. В правой руке женщина несла посох, к запястью левой руки ремнем был прикреплен электрический фонарик, а на поясе у красавицы висел нож.

– Хороша? – подмигнул капитан, заметив восхищенный взгляд Артема. – Убьет одним пальцем! Первое место в международном рейтинге подземных охотников! В ее активе слепой белый аллигатор из нью-йоркской канализации, берлинский медведь, говоривший на человеческом языке, и людоед из Калькутты. Под Москвой эта подруга ничего интересного для себя не нашла. Теперь собирается в Лондон, на кабана.

В следующем отсеке на большом жидкокристаллическом экране демонстрировался порнофильм. Перед экраном сидели женщина средних лет и молодой человек в очках с толстыми стеклами, державший на коленях ноутбук. Внимательно глядя на экран, женщина говорила:

– Северная широта: пятьдесят пять, девятнадцать. Восточная долгота: тридцать восемь, сорок один.

Молодой человек заносил цифры в компьютер и сообщал:

– Воскресенск!

– Пятьдесят пять, двадцать три. Тридцать девять, ноль два.

– Егорьевск!

– Пятьдесят пять, ноль шесть. Тридцать восемь, сорок семь.

– Коломна!

– Позвольте-ка. Можно отмотать секунд на двадцать назад? – вмешался командир. И повторно просмотрев эпизод, взглянул на женщину с укоризной: – Изольда Феликсовна! Прошу вас, пожалуйста, повнимательнее! Это же пятьдесят четыре, пятьдесят восемь, тридцать девять, ноль два!

– Луховицы! – отрапортовал молодой человек.

– Система кодирования навигационного сигнала, – пояснил командир Сильверу с Артемом, и они двинулись дальше.

– Извините, а экскурсии… они что, все это видят? – спросил Артем.

– Какие экскурсии? – не понял капитан. – А! Посетители музея? Так нет никаких посетителей!

– Как это?

– Да так. Вы вот лично знаете хоть одного человека, который побывал здесь на экскурсии?

– Нет.

– Вот. И никто не знает. Потому что нет таких людей. Зато всем известно, что музей функционирует. То, что попасть сюда не удается, – это уже другой вопрос. Каждый, кто пытался и не попал, думает, что не повезло лично ему. А дело-то нехитрое: установили правила, которые невозможно выполнить. Объявлено, что в группе экскурсантов должно обязательно быть ровно пятнадцать человек. В очереди и рядом с ней всегда дежурят наши матросы, в штатском. В нужный момент они уходят или приходят – в общем, пятнадцать никогда не получается. Нет, бывает, конечно, и на старуху проруха… Или такие посетители, которых нельзя не принять. Ну, для этого на центральном посту управления у нас есть как бы экспозиционный зал…

Пришло время отправляться на Тушинский аэродром. Распрощались с командиром.

– Надеюсь, до скорого, Сильвер!

– Как получится…

– Привет старику Дарему!

Пожелали всего хорошего подземному лоцману Федору-Пью. Он в Новороссийск не летел, оставался в Москве. Спустившись по трапу на набережную, Артем, Сильвер и офицер, сопровождавший их на аэродром, прошли мимо очереди желающих попасть в музей.

– А почему такое название: «Сундук мертвеца»? – спросил Артем.

– Граждане, граждане! – успокаивал тем временем собравшихся дежурный вахтер. – Не надо шуметь. Я же предупреждал: на корабль пойдет пятнадцать человек…

– Вот потому и такое название, – ответил офицер.

Полет на маломестном военно-морском самолете по сравнению с предыдущими событиями показался делом совершенно обыденным. Большую часть времени Артем просто проспал.

В Новороссийске Сильвер долго не мог связаться с «Морской птицей». По идее, судно должно было находиться где-то в акватории порта. В зоне действия сотовой связи. Однако почему-то ни один из мобильных номеров, по которым звонил Сильвер, не отвечал. А вот на спутниковый аппарат капитана Джона Дарема дозвониться удалось. Капитан сообщил Сильверу нечто такое, от чего у того вытянулась физиономия.

– Что-то случилось? – забеспокоился Артем.

– «Морскую птицу» не пустили в российские воды, – ответил обескураженный Сильвер, опуская руку с трубкой. – Мы не попадем в библиотеку.

И снова поднес трубку к уху. Джон Дарем был раздосадован не меньше.

– Черт возьми, я никак этого не ожидал! С Советским Союзом мы не дружили, это да. Железный занавес и все такое. Но ведь это когда было! Здесь давно уже совсем другая страна! Пускают всех! А нас не пускают. Нет, тут не политика… Тут что-то личное. Я так чувствую, остался там у них кое-кто… Кто на меня еще с восемнадцатого века в обиде.