Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года « Кёр-оглы») - Автор неизвестен - Страница 65

65

После слов Кероглу опять усомнился Болу-бек и подумал: «А что если приведу я его, да вдруг окажется, что это вовсе не Кероглу? Да ведь я опозорюсь на весь свет. После этого мне или самому убить себя надо, или сделаться отшельником и не показываться людям на глаза».

Словом, по приказу Болу-бека Кероглу развязали руки. Когда он хотел уйти, Болу-бек сказал:

— Говорят, Кероглу — редкий игид и не знает страха, и никогда не солжет. Что было, то было. Видишь, и руки у тебя свободны. Теперь скажи прямо и честно, Кероглу ты или нет?

Рассмеялся Кероглу и ответил:

— Коль ты прямо и честно спрашиваешь, то и отвечу тебе прямо и честно. Да, я Кероглу!

Хотел было Болу-Бек поднять войска, но Кероглу сказал:

— Стой! Не трудись зря. Больше тебе меня не поймать. Но скажи мне, кто ты? Зачем пришел сюда?

Болу-бек решил схитрить и сказал:

— Кероглу, знай! Я Болу-бек из Эрзинджана. Хасан-паша послал меня, чтобы я схватил тебя и привел к нему, а взамен он обещал отдать за меня свою дочь Дунию-ханум.

Снова рассмеялся Кероглу:

— Ого, с какой легкостью Хасан-паша раздает из-за меня своих дочерей. Раз так, пусть так оно и будет. Благодаря мне, одна его дочь вышла замуж за плешивого Хамзу, а другая пусть выходит за тебя. Посмотрим, кому пообещает он остальных жен и детей, когда еще пришлет за мной… Я Кероглу. Пусть сама смерть грозит мне, а слову своему не изменю. Тебе вздумалось жениться на дочери Хасан-паши, а он за это требует, чтобы ты привел меня к нему, — ну что ж, не беда. Я согласен. Пойду я, захвачу свое оружие и вернусь. Вези меня к Хасан-паше, женись да его дочери, а до остального тебе дела нет.

Кероглу повернулся и пошел в Ченлибель. Вся свита в один голос стала упрекать Болу-бека:

— Зря ты выпустил его из рук. Вот увидишь — сейчас он соберет своих удальцов, нападет на нас и перебьет всех.

— Нет, — сказал Мехтер-Муртуз. — Кероглу и ловок и хитер, но что ни говорите, он смел и честен, он не обманет. Как сказал, так и сделает.

— Я знаю, что он придет, — подтвердил и Болу-бек. — Пусть приходит. А дальше вам дела нет. Если он Кероглу, то я Болу-бек!

А Кероглу тем временем добрался до Ченлибеля. Он знал, что если расскажет всю правду удальцам и женщинам, те не пустят его. Поэтому, не говоря никому ни слова, снарядился он потихоньку. Взял оружие, сел на коня и вернулся обратно. Видят Болу-бек и его люди, что Кероглу едет. Едет, но как едет! Словно это дракон на слоне. Половина войска Болу-бека, перепугавшись насмерть, схватилась за животы.

Подъехал Кероглу и сказал Болу-беку:

— Болу-бек, я сдержал слово и вернулся. Я поеду с тобой. Только боюсь, что ты и в самом деле можешь возомнить. Тут уж лучше нам заранее условиться с тобой: надо нам сейчас сразиться, и тогда ты узнаешь мою силу, а я твою. Потом поедем. Но в сердце у меня сложилась песня. Я прежде спою ее, а потом померимся силами.

Сказав это, Кероглу пустил Гырата по кругу. Проехал из конца в конец и, остановив коня прямо перед Болу-беком, начал свою песню:

Подбоченясь, стоял и приказывал ты, Помнишь, пленником был у тебя Кероглу? Ты командовал: вешайте, режьте его. Помнишь, пленником был у тебя Кероглу? Утешал себя: вечно пойдет оно так. Ты предался шайтану, ты поднял кулак, Ты топил меня в озере, подлый дурак. Помнишь, пленником был у тебя Кероглу? Ченлибель я построил на веки веков, Не поддался я вздорным речам хитрецов. Удалец я из всех семи тыщ удальцов. Помнишь, пленником был у тебя Кероглу? Кероглу я. И трус не осилит меня. Не тяну я с возмездьем до судного дня. Льется недругов кровь, удальца не пьяня. Помнишь, пленником был у тебя Кероглу?

Болу-бек лицемерно ответил:

— Эх, Кероглу, как говорится, слуга не без вины, хозяин не без милости. Победителю не годится приканчивать побежденного. Что было, то минуло. Как хочешь, так и сделаем.

— Нет, — сказал Кероглу, — прикажи своим воинам, чтобы шли на бой, а не то я перебью вас всех.

И Кероглу обнажил свой египетский меч. Видят начальники отрядов, что Кероглу не шутит и собирается сразиться. Подняли они войска и со всех сторон напали на него. Издав свой, боевой клич, Кероглу бросился на врагов. Ударил направо, ударил налево. Смешал все войско, и бросилось оно врасыпную, словно куры и цыплята, завидевшие сокола. Кто вопит и родную мать зовет, кто плачет, кто о пощаде молит. Поднялось тут такое, что и не описать. Взыграло сердце Кероглу, и спел он:

Когда я налетаю на врагов, Там трупы мы горой сложить должны. А кровь из ран игида, как шербет, Залижут лишь — они зажить должны. Пыль с поля брани встанет к облакам. Я выколю глаза моим врагам. Дунию-ханум увидеть надо нам, Ее узнать, чтоб не тужить, должны. В горах засады строил Кероглу И головы привязывал к седлу. Я рассеку тебя мечом, Болу, Кишки тебя всего обвить должны.

Видит Болу-бек, что войско его гибнет, и крикнул он Каджар-Алы:

— Эй, да обрушится дом твой, для чего я взял тебя сюда, ведь почти все войско перебито!

Волей-неволей Каджару-Алы пришлось обнажить меч.

Кероглу даже не дал ему расправить руки, издали поднял копье и так метнул, что Каджар-Алы головой вниз повалился с лошади. В этом ли году скончался, в прошлом ли, не разберешь. Отправился он прямо на тот свет.

Видит Болу-бек, что иного выхода нет, и бросился в ноги Кероглу.

Соколом соскочил Кероглу на землю, налетел на Болу-бека, сел ему на грудь и пропел:

Велю я по рукам связать И кровь пролью, Болу, Заставлю мать твою рыдать, Твою, твою, Болу. Глаза твои забью золой И в руки дам пятак худой, Невесту сделаю вдовой Твою, твою, Болу. Недаром у моих дружин Отец один и вождь один. Тебя сомну я, тигра сын, Убью, убью, Болу. Насяду я на грудь твою, Твой стан прямой крючком завью, Огнем тебя спалю в бою, Сгною, сгною, Болу. Я Кероглу, тяжел мой меч, Могу в куски тебя иссечь. И голову снесу я с плеч Твою, твою, Болу.

Поднялся Кероглу с груди Болу-бека и сказал:

— А теперь я в твоей воле. Вези, куда хочешь!

Охая и кряхтя, встал с земли Болу-бек.

— Эх, да ты не оставил на нас живого места! Где тут мне сообразить, что с тобой теперь делать и как везти?

Рассмеялся Кероглу и сказал:

— Не беда. Даст бог, как повезешь и отдашь меня Хасан-паше, да женишься на Дуние-ханум, на свадьбе все и пройдет. Ну, садись, поедем.

Оглянулся Болу-бек по сторонам: