Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года « Кёр-оглы») - Автор неизвестен - Страница 64

64

КЕРОГЛУ И БОЛУ-БЕК

Далеко-далеко разнеслась весть о том, что Элемгулу-хан подружился с Кероглу. Она достигла, наконец, Тогата, дошла и до самого Хасан-паши. Крепко задумался паша: если уж ханы и паши начнут водить дружбу с Кероглу, тогда его ничем не проймешь. Вот почему Хасан-паша стал поторапливать своих военачальников.

Одного гонца он отправил к Болу-беку, другого к Араб-Рейхану и пригласил их обоих к себе. Как только Болу-бек и Араб-Рейхан прибыли, Хасан-паша уединился с ними и устроил совет. Судили, рядили, писали, зачеркивали, решали, перерешали, думали, гадали, в конце-концов, согласились на том, что Болу-бек во главе своих войск двинется из Эрзинджана, Араб-Рейхан — из Карса, а сам Хасан-паша — из Тогата. После этих переговоров Хасан-паша остался в Тогате, Араб-Рейхан, взяв войско, отправился к Карсу, а Болу-бек прибыл в Эрзинджан к своим войскам.

А теперь расскажу вам о коварстве пашей. Все трое пашей были людьми лукавыми и коварными. В этом ни один из них не уступал другому.

Что касается Хасан-паши, то он был непрочь раззадорить Араб-Рейхана и Болу-бека, послать их на Кероглу, чтобы самому явиться под конец. Араб-Рейхану тоже хотелось, чтоб кто-нибудь первым начал действовать против Кероглу. Только Болу-бек решил опередить всех, чтобы честь победы принадлежала ему одному, а имена других пашей даже не упоминались. Поэтому, едва прибыв в Эрзинджан, он тут же начал готовиться к походу.

Ну, прошел день, два, а когда все было готово, взял он войско и двинулся к Ченлибелю. Не останавливаясь, не отдыхая нигде, дни и ночи они гнали коней и, наконец, затемно оказались на подступах к Ченлибелю. Осмотрев все кругом, Мехтер-Муртуз тотчас признал знакомые места. Пришел он к Болу-беку и сказал:

— Болу-бек, я знаю эти места. Дальше уже будет Ченлибель. Нам надо остановиться здесь и подождать утра. Кто может предугадать все козни и уловки Кероглу? Как бы ночью наше войско не попало в его ловушку.

Болу-бек одобрил мысль Мехтер-Муртуза. Приказал он войскам спешиться и разбить лагерь, а сам, взяв с собой Каджар-Алы, Мехтер-Муртуза и лучших начальников отрядов, решил объехать незнакомую местность.

Оставим их тут заниматься своим делом, а расскажу я вам о Кероглу.

Ранним утром Кероглу вышел из дому. Так, спокойно прогуливаясь, дошел он до скалы Аггая. Смотрит, по ту сторону Ченлибеля — тьма-тьмущая людей и лошадей, словно налетела стая черных воронов. Не захотелось ему поворачивать назад, чтобы сказать обо всем удальцам, он пошел напрямик, спустился вниз, а чтобы не быть замеченным, шел осторожно, скрываясь за холмами.

А тут на беду оказалось, что и Болу-бек со своими людьми, разведывая местность, шел тем же путем. Кероглу и столкнись с Болу-беком лицом к лицу. Ни тому не спрятаться, ни другому.

— Отвечай, кто ты? — спросил Болу-бек.

Кероглу спокойно ответил:

— Я сторож.

Посмотрел Болу-бек на его могучую фигуру, на рост и осанку и спросил:

— Чей сторож?

— Да, здешний, ченлибельский сторож.

Обрадовался Болу-бек. Вот как удачно получилось: расспросит он этого сторожа и все разузнает о Ченлибеле.

— Скажи-ка, где сейчас Кероглу? — поинтересовался он.

— Вчера вечером он был в Ченлибеле. Если ночью никуда не уехал, значит и сейчас там. А тут, как на грех, подошел Мехтер-Муртуз. Он тотчас узнал Кероглу. Стараясь не попасться ему на глаза, он стал за его спиной и начал делать знаки Болу-беку:

«Несчастный, дескать, все он врет, никакой он не сторож, а самый настоящий Кероглу».

Окликнул своих людей Болу-бек, налетели воины схватили Кероглу и крепко-накрепко связали по рукам. Оглянулся Кероглу, узнал предателя и понял, что предал его ни кто иной, как Мехтер-Муртуз.

Видит Кероглу, нельзя ему выдавать себя: признается, его без долгих разговоров убьют, Ченлибель далеко, удальцы ни о чем не знают, врагов много, а сам он без оружия, без коня.

Рассказывают, что, попав в руки врагов, не мог он никогда признаться в том, что он Кероглу. «Если враг будет знать, что я схвачен, — рассуждал он, — то двинется на Ченлибель».

Вот почему, как ни допытывался Болу-бек, Кероглу упорно стоял на своем: мол, сторож я, и все тут. По приказу Болу-бека, Кероглу стали бить, но ничего от него не добились. Кероглу все твердил свое. Неподалеку было озеро. Болу-бек приказал его, связанного по рукам, опустить в воду. Кероглу едва не захлебнулся и все-таки не признался. Как ни мучили его, как ни истязали, он все твердил:

— Я сторож.

В конце-концов Болу-бек и впрямь подумал, что это не Кероглу, а сторож. Хотел было он уже приказать, чтобы ему развязали руки и отпустили, да Мехтер-Муртуз тут чуть из кожи не вылез.

— Несчастный, да рухнет твой дом, куда ты отпускаешь его? Врет он все. Это Кероглу.

Тогда Болу-бек сказал:

— Признайся-ка по доброй воле, что ты Кероглу, а не то все равно прикончу тебя.

Видя, что дело так повернулось, Кероглу запел:

Понапрасну ты не делай зла, Ты поверь, Болу, не Кероглу я. Ныне надо совершить добро. Ты поверь, Болу, не Кероглу я, Кероглу — игид, прославлен он, Мощью и отвагой наделен, Арабат его как вихрь силен, Ты поверь, Болу, не Кероглу я,

Потом повернулся к Каджар-Алы и продолжал:

Слушай, о Каджар-Алы, постой, Коль Исабала узнает мой, Прилетит и всех пронзит стрелой. Ты поверь, Болу, не Кероглу я.

И, наконец, обратясь к Мехтер-Муртузу, закончил свою песнь:

Для чего ты держишь эту речь? Кто любовью сердце может сжечь? У игида есть и щит и меч, Ты поверь, Болу, не Кероглу я, Славы Кероглу не тронет тлен. Не пробьешь ты ченлибельских стен. Мой отец Алы, а я — Ровшан, Ты поверь, Болу, не Кероглу я.

Прислушался к его словам Болу-бек и повернулся к Мехтер-Муртузу:

— Что же это ты, оказывается, обманываешь нас. Это-вовсе не Кероглу.

— Болу-бек, — ответил Мехтер-Муртуз, — я не один год был у него конюхом. Если б даже мне довелось у кожевника увидеть его шкуру, я бы тотчас признал ее. Какой он сторож? Кероглу он, и еще раз говорю вам — Кероглу! Белу-бек совсем растерялся. Как быть? После долгих споров и разговоров его люди предложили:

— Ни один из нас не видел Кероглу. Знает его только этот человек, а он говорит, что это Кероглу. Почему же нам не верить ему — своему человеку, а верить этому чужаку? Возьмем его с собой.

Болу-бек приказал войскам собираться в путь. Видит Кероглу, что нет, плохо дело, уводят его, и спросил:

— Значит теперь отвезешь ты меня к султану, стегнешь говорить, будто я Кероглу, и что ты поймал меня.

— Да. А как ты думал? — отвечал Болу-бек. — Что я везу тебя в гости, на пир?

Рассмеялся Кероглу и сказал:

— Ладно, если у тебя не хватает своего ума, веришь ты этим людям и увозишь меня, неужто и у султана ума не хватит? Или я лишился языка и не смогу объяснить ему? Или султан не увидит, что я простой, безоружный человек? Да разве таков Кероглу? Если бы изловить Кероглу было так просто, то зачем бы стало дело? Ну, хорошо, ты не видал и не знаешь Кероглу, а другие-то ханы и паши его знают? Да сам сын султана, Бурджу-Султан, прекрасно знает Кероглу. Что же скажут они?