Корсары по крови - Береговой Павел - Страница 46

46

Наступившая ночь укрыла море, вынудив корабли разойтись, прервать битву. Мы отошли под покровом ночи и решили укрыться на Андросе, чтобы не лишиться всего. На этом попытка повторить успех закончилась.

Это сражение показало боевое превосходство хорошо маневрировавших в бою пиратских кораблей. Но в итоге преимущество всё равно оказалось на стороне Старого Света. Командиры военных кораблей проявляли инициативу и своевременно приходили на помощь в те места, где это было необходимо. В результате многие пираты, не имевшие опыта ведения совместных боевых действий, проигрывали, не умея противостоять общему напору противника.

Крупные морские сражения для пиратов исключения, но не правило. Однажды нам удалось победить целый флот, однако наиболее подходящая для корсаров тактика — морские поединки, в этом мы мастера. Наша добыча — в основном торговые суда, и получить опыт боя с военными представляется нечасто. Тем более с целыми эскадрами и флотами военных.

Только драккары викингов и не более трети союзных с нами парусников сумели уйти и укрыться в бухте на острове Андрос, где располагалась одна из укромных баз дружины Чёрного Сокола. Именно оттуда мы, перегруппировавшись и осмыслив поражение, позднее вышли в море вновь. С целью продолжить то, что мы умеем лучше всех военных, вместе взятых. Патрулирование морских просторов и поединки с настигнутыми кораблями.

Королевские наймиты должны уяснить, что мы не боимся их, и хотя более не намерены вступать в открытое общее сражение, но в покое их не оставим и подстережём, перебьём, поодиночке или малыми флотилиями. Не всегда же они будут таскаться по морю всем своим флотом! В поединке же нам вполне по зубам даже гроза морей — линейный корабль.

Хотя, если представится случай, мы и в большом сражении не спасуем. Раз не показал опыт, что викинги способны побеждать не только отдельные корабли, но и целые флоты?..

…На рассвете три драккара — «Раварта» Хэнсона, «Греттир» Бутена и с ними в придачу «Лодин» — несли дозорную службу вблизи острова Андрос, стараясь не слишком удаляться от берегов.

Важно было своевременно обнаружить приближение вражеского флота, который, несомненно, сильнее нас, когда не разделён на эскадры. Если королевские псы решат преследовать дозорных или просто случайно наскочат на них, всегда можно успеть предупредить своих или пожертвовать каким-то из кораблей, чтобы увести врагов подальше от базы.

Три дозорных драккара следовали в направлении север-северо-запад примерно полдня, затем решили повернуть и разведать воды в направлении Кубы, но, не пройдя и половины намеченного пути, наткнулись на испанские суда.

Заметив испанцев, дозорные корабли пиратов поспешили предупредить своих. Два корабля сразу же развернулись и на всех парусах устремились к Андросу. За третьим, фрегатом «Раварта», который должен был сыграть роль приманки и увлечь за собой врага как можно дальше, испанцы пустились вдогонку. Силы были более чем неравны: на «Раварте» две с небольшим дюжины пушек, флагман же испанской флотилии и сопровождавшие его суда вместе имели сто восемьдесят четыре пушки. Одного их совместного залпа было бы достаточно, чтобы от «Раварты» остались обломки… Не говоря уж о том, что численность испанских моряков в десяток раз превосходила экипаж драккара из флота Чёрного Сокола.

Томас Хэнсон, капитан «Раварты», видя неизбежность столкновения и в перспективе — неминуемость поражения, созвал военный совет. Первым выступил его старший помощник, бывший офицер французского флота, родом из Нормандии. Он предложил драться с противником до последней возможности, а затем постараться подойти вплотную к флагману испанцев и взорвать драккар вместе с ним. Многие поддержали это предложение. Викинги экипажа встретили решение совета громкими криками одобрения.

И потомок древнего конунга племени острова Дракона, отважный внук Роберта Ульвара Хэнсона, так и не отыскавшего остров своих предков, Томас Харальд Хэнсон Тринадцатый, скомандовал: «К бою!..»

Флаг драккара прибили к гафелю[22] намертво, чтобы он во время боя ни при каких обстоятельствах не смог опуститься. В крюйт-камере[23] на бочку с порохом положили заряженный пистолет. Последнему, кто останется в живых, суждено будет взорвать корабль.

Обойдя фрегат с обеих сторон, каждый из вражеских кораблей дал бортовой залп по «Раварте». Уверенные в своём абсолютном превосходстве испанцы предложили викингам сдаться. В ответ с обречённого драккара прогремел залп из всех орудий и ружей, которые только были способны выстрелить.

Разгорелся бой. Корпус фрегата был пробит во многих местах, на палубу летели обломки рей, то тут, то там возникали очаги пожаров… Одним из испанских ядер был перебит гафель с флагом, и враги решили, что стяг «Раварты» спущен и пираты сдаются. Они прекратили огонь, намереваясь сблизиться вплотную и захватить фрегат. В этот момент над другой мачтой «Раварты» вновь взвился флаг со стремительным силуэтом летящего сокола, и прогремели выстрелы уцелевших викингов.

Неравная схватка длилась ещё несколько часов. Сами боги оберегали отважный драккар от полного уничтожения. Только чудом он продолжал держаться на плаву и, более того, двигаться и сражаться! Умело маневрируя, Хэнсон лишил врага возможности вести прицельный огонь по драккару. Канониры викингов меткой стрельбой сумели перебить и обрушить парусные снасти самого большого из испанских кораблей — семидесятидвухпушечного флагмана, — заставив его выбыть из боя.

Продолжая сражаться с другими испанскими кораблями, наши славные воины тоже нанесли им серьёзные повреждения, в конце концов вынудив прекратить преследование. В этом невероятном бою, в котором он неминуемо должен был погибнуть, фрегат «Раварта» лишился грот-мачты, получил несколько дюжин пробоин корпуса и множество других повреждений. В экипаже случились ужасающие потери, а те, кто выжил, все были ранены и обожжены. Полузатопленный, но с гордо поднятым и развевающимся на ветру флагом, драккар своим ходом ушёл на соединение с другими кораблями пиратского флота, вышедшими на помощь.

Однако ремонтировать его уже не имело смысла. И Томас Хэнсон вместе с оставшимися в живых членами команды снова влились в экипаж «Вегейра». Все мы провожали горящими взглядами уходящий под воду героический драккар. И каждый из нас наверняка мысленно клялся в том, что не позволит утопить в море нашу пиратскую свободу. Я — точно поклялся. Хотя понимал, как никто, насколько трудно этого будет добиться.

Это была действительно неслыханная победа: без малого пять часов экипаж фрегата, даже не тяжёлого, лёгкого, вел бой с противником, который во много раз превосходил его силой, и заставил врага отступить.

О замечательном событии стало известно всему Карибскому морю. И все люди в колониях окончательно уверились, что побеждать нам помогает не что иное, как Гунгнир, святое копьё Одина.

Христиане сколько угодно могут отрицать, что они не верят в эти языческие сказки, но уж кто-кто, а пираты знают, насколько тонкой становится грань между духовным и материальным мирами, когда человек остаётся один на один с волнами и небом посреди бескрайнего моря.

И тогда на помощь ему приходят силы, о которых в приличной христианской семье всерьёз не принято говорить. Ибо положено все такие проявления считать небывальщиной.

А они есть.

Подготовившись к дальнейшему походу крайне тщательно, наша дружина вновь отправилась в море.

«Вегейр» в сопровождении большей части флота Чёрного Сокола покинул район Андроса и отправился в намеченном направлении. В водах, куда мы стремились, не предполагались особенные неожиданности.

Однако судьба распорядилась иначе. Наш конвой встретил шестнадцать парусников испанского флота. Среди них имелись довольно крупные суда, грузоподъемностью в шестьсот и более тонн, были и поменьше. Караван шёл ровным строем, держа курс на север.

вернуться

22

Гафель служит для подъёма флагов и сигналов; на парусных судах к гафелю крепится верхняя кромка косого паруса.

вернуться

23

Крюйт-камера — место хранения огнестрельных припасов на корабле.