Ланселот, мой рыцарь - Елисеева Оксана - Страница 43

Хелен с досадой поморщилась. Она совсем забыла о нравах этой эпохи.

— Но где же мы можем поговорить наедине?

— А что вы хотели узнать? Мы можем поговорить по дороге обратно в замок.

Хелен поколебалась, не решаясь задать свой вопрос. Опять ее посчитают излишне бесцеремонной, любопытной и бестактной. Но наука требует жертв.

— Я узнала, что Ланселот и Гвинивера были помолвлены, — начала она.

— Откуда вы это узнали? — Гавейн мгновенно насторожился. Ланселот прав: вечно эта леди Хелен сует свой нос не в свои дела.

— Сэр Ланселот сам сказал мне об этом. Но больше я ничего не знаю. Почему Гвинивера предпочла Ланселоту Артура? А сейчас она снова пытается подобраться к Ланселоту. Зачем ей это нужно? Ведь в свое время она отказалась от него.

Гавейн задумчиво погладил бородку.

— Зачем вам это знать? Это все в прошлом.

Что могла ответить Хелен? «Я знаю, что произойдет в ближайшем будущем и могу это предотвратить?» Она лишь умоляюще посмотрела на Гавейна.

— Он больше ничего мне не скажет. Не заставляйте меня обращаться за информацией к служанкам.

— Вам до такой степени нужно это знать? — приподнял брови Гавейн.

Хелен лишь кивнула. Гавейн придержал коня, останавливаясь.

— Лучше бы вам услышать все это от самого Ланселота. Рассказывать любовную историю друга за его спиной — в этом мало чести. Но хорошо же.

Их королевства находятся рядом, и вопрос объединения путем женитьбы своих отпрысков давно был решен между их отцами. Но Ланселот и Гвинивера к тому же любили друг друга. По крайней мере, так думали мы все. Они были прекрасной парой. На всех турнирах и балах их избирали королем и королевой торжества. Ланселот — бесстрашный воин, безупречный рыцарь и, наверное, как вы успели заметить, весьма хорош собой, — начал Гавейн, бросая на нее мимолетный взгляд.

Хелен немного покраснела, вспомнив, что случилось на старинных развалинах перед тем, как приехал Гавейн. Хорошо еще, что он их не видел.

— А Гвинивера — просто солнце, луна и звезды, вместе взятые. Ланселот боготворил ее. Готов был носить на руках, совершать ради нее немыслимые подвиги. Он даже пел ей баллады, — с печальной улыбкой продолжил Гавейн.

Хелен удивленно вскинула брови. Представить грозного, мрачного Ланселота с лицом, заросшим бородой, полузажившим шрамом и дьявольскими глазами сидящим у ног прекрасной дамы с лютней в руках казалось ей немыслимым. Увидев изумленное лицо Хелен, Гавейн поспешил объяснить:

— Это было давно. Тогда он еще был восторженным влюбленным, хоть и настоящим воином, не раз участвовавшим в боях.

Хелен представила себе лицо молодого Ланселота. Без неизменной щетины, которую при ней он брил всего один раз — после пожара, без шрама на лбу, и, конечно, взгляд его глаз не был таким мрачным и угрюмым — ведь любимая женщина еще не успела бросить его.

— Что же случилось дальше? Почему они не поженились?

— После смерти отца Гвинивера не могла управлять своим королевством так же хорошо, а ее воинство было слишком малочисленно, и ей пришлось бы выйти замуж за Ланселота как можно скорее, чтобы он помогал ей. Хотя, зная своего друга, могу сказать, что он помогал бы ей, даже не будучи ее мужем.

Ланселот предложил ей сыграть свадьбу, но тут Гвинивера замялась. Затем ответила, что не давала согласия на брак, что все решили их отцы, сосватавшие их еще в младенчестве, и заявила, что обойдется без его помощи. Видели бы вы его лицо, когда он это услышал! Я был там с ним. Я знал, как сильно его горе. Она ударила его в самое сердце. Столько лет он думал, что она любит его, но все оказалось не так. И тем сильнее были его ярость и боль, когда через месяц мы узнали, что она приняла предложение Артура! Ланселот почти полгода не ездил в Камелот.

— Но почему Артур, зная об отношениях Ланселота и Гвиниверы, сделал ей предложение? — удивилась Хелен. — Вы сами сказали, что Артур Ланселоту как брат. Разве брат так поступает с братом?

Гавейн огорченно вздохнул. Он и сам долгое время не мог простить королю его поступка, ведь это было так похоже на обычное предательство.

— На Гвиниверу в очередной раз напали саксы, и на подмогу она вызвала не Ланселота, ведь она уже отказалась от его помощи, а Артура. Король, знавший, что она отказала Ланселоту, приехал сам. И в тот же день сделал ей предложение. Как он впоследствии говорил, он потерял разум в тот момент. Он долго извинялся перед другом, но, с другой стороны, Гвинивера ведь уже была свободна от обязательств по отношению к Ланселоту.

— Все равно это нечестно, — заметила Хелен. — На месте Ланселота я бы вызвала короля на поединок. Не ради Гвиниверы, а ради своего доброго имени.

— Не сомневаюсь, что Ланселот бы тоже так сделал, если бы я не удержал его. — Гавейн грустно покачал головой. — Они бы сражались насмерть. Оба прекрасные воины, но Артур намного старше Ланселота. И кто бы ни выиграл тот поединок, смерть одного из них изменила бы судьбу всей Британии. Но Ланселот хоть и понимает, что я действовал из лучших побуждений, до сих пор не может простить мне, что я тогда не пустил его в Камелот.

— А что же вы сделали, чтобы удержать его?

— Напоил и запер в его комнате с парой дев… — Гавейн закашлялся. — Э-э-э, напоил и запер в комнате. И держал его там несколько дней. Потом он постепенно начал приходить в себя, а тут и саксы напали. Никогда прежде и никогда после я не видел, чтобы он так яростно сражался.

— Я бы и сама дралась, — задумчиво сказала Хелен. — Хотя нет, я не дралась. У меня тогда появилась более важная проблема.

Гавейн вопросительно посмотрел на нее.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего важного. Меня тоже бросили почти у алтаря.

— Поэтому вы так настроены против королевы? Хотя нет, вы были настроены против нее еще до того, как все узнали.

— Я знаю леген… — Хелен поспешно проглотила слово. — Я просто хочу отблагодарить сэра Ланселота за спасение от саксов и сделать что-нибудь полезное.

— Отгоняя от него королеву? — Гавейн чуть не рассмеялся, представив эту сцену.

— Гвинивере зачем-то понадобился Ланселот, но вряд ли это вновь вспыхнувшая любовь. Она что-то замышляет, я чувствую это, — продолжила Хелен, не обращая внимания на иронию в голосе рыцаря.

Гавейн, услышав это, сразу стал серьезным. А эта леди Хелен, хоть и кажется взбалмошной и непредсказуемой, все же сумела понять, что королева что-то замышляет, и, между прочим, обратила его внимание на это обстоятельство. Иначе бы он даже не заметил, что Гвинивера вновь заинтересовалась Ланселотом, считая, что это простое кокетство красивой женщины, знающей себе цену. Однако королева, особенно такая могущественная, не может позволить себе кокетничать с рыцарями, тем более с королями других земель.

— И что же, по-вашему, она хочет от него? — заинтересовался он.

Хелен посмотрела на Гавейна, однако, увидев, что он вполне серьезен, ответила:

— Вы посчитаете меня сумасшедшей.

— Разве я давал вам повод думать, будто считаю вас сумасшедшей?

— Все равно, — заупрямилась Хелен. — Я не скажу вам этого. Постараюсь разобраться во всем сама.

— Вы выведали у меня нужную вам информацию и теперь скрываете от меня, что собираетесь делать? Скажите честно, зачем вам была нужна эта история?

— Просто так, из любопытства.

— Вы сказали, что попытаетесь разобраться во всем сами. Что это означает?

— Ничего.

Хелен рванула поводья, но Гавейн успел их перехватить.

— Я вас не отпущу, пока не ответите.

— Я же вам говорю: вы мне не поверите. Еще подумаете, что я вам не друг, а враг.

— Почему я должен думать, что вы наш враг?

И тут они увидели всадника, изо всех сил скачущего к ним. Он крикнул еще издалека:

— Королеву похитили! Сэр Ланселот просит вас быстрее приехать во дворец!

Хелен побледнела. Слишком быстро развиваются события! Она еще не успела придумать, как будет отговаривать Ланселота от спасения королевы! С силой хлестнув коня, Хелен понеслась следом за сорвавшимся с места Гавейном.