Шантаж - Малков Семен - Страница 72

Итак, судьба указывает ему выход – Надежда (вот и имя обнадеживает!). Тоже неплохой вариант, не без удовольствия подытожил он свою брачную перспективу. Представил ее в длинном вечернем платье на дипломатическом приеме; ее соблазнительную фигуру – на фешенебельном пляже... Вспомнил, как восхищались ими обоими – партнерами на танцах и вообще повсюду, и душа его возрадовалась. Ну что ж, нужно срочно знакомить ее с родителями. Они ее уже видели, не понравиться не могла, – это облегчает задачу.

На следующее утро, за завтраком, Олег попробовал прозондировать почву.

– Как тебе понравилась Надя – та девушка, с которой я все время танцевал? – обратился он к матери (отец уткнулся носом в газету). – Высокая шатенка с синими глазами.

– А почему она должна мне понравиться? – осторожно, вопросом на вопрос ответила Лариса Федоровна. – У тебя что, со Светой дело не двигается? Я заметила – она много внимания уделяла этому долговязому блондину. Ты ей в пику привел эту красивую девушку?

Она боготворила сына и, как всякая мать, считала, что лучше и красивее его нет никого на свете.

– Вовсе не в пику. Надя – моя любимая девушка. Мы с ней уже несколько лет встречаемся, отношения у нас дружеские! – решительно объявил Олег, подчеркнув последнее слово, чтобы не подорвать Надиной репутации – родители на этот счет очень консервативны.

– Вот так новость! Не из приятных, – включился в разговор отец, Сергей Тимофеевич, отложив газету. – Теперь понятно, почему Светлана позволяет ухаживать за собой другому молодому человеку. А я-то надеялся, что мы породнимся с Григорьевыми. Разочаровал ты меня, сын.

– Вы просто какие-то у меня несовременные. Будто не по земле ходите и ничего не замечаете, – спокойно парировал его упрек Олег. – Ну нет между нами со Светой таких чувств, чтобы жениться. Этот Михаил ей давно больше нравится, чем я, и ничего здесь уже не поделать! Они скоро поженятся, – добавил он, повысив голос для большей убедительности.

Олег понимал, что, не разрушив их давнюю мечту, не добьется согласия познакомиться поближе с Надей.

– И это окончательно? – со вздохом переспросил отец. – Уж больно неприятно слышать. Нам так нравилась Светочка! Красивая, добрая, воспитанная; одаренная певица. Хорошая была бы тебе пара! Да и родство с Григорьевым тебе не помешало бы. Дядя твой скоро ничем не сумеет помочь.

– А Надя разве плоха? Вы хорошо ее рассмотрели? – не сдавал позиций сын. – Красотой не уступает Свете, спортсменка, прекрасно плавает. Это она спасла ее тогда, пять лет назад.

Видя, что родители безмерно удивлены, Олег поспешно стал развивать свой успех:

– Вы что, против здорового потомства? Света – она слишком нежненькая, плохо танцует например. А мы с Надей – лучшая пара! Все от нас в восторге! Я почему вас раньше с ней не знакомил? – с чувством собственного превосходства объяснял он притихшим родителям. – Потому, что Света мне тогда еще окончательно не отказала. Знал, о чем вы мечтаете, пытался угодить. Даже в ущерб себе! – Хотел на этом поставить победную точку, но, подумав, добавил: – А Иван Кузьмич от нас тоже никуда не денется. Надя со Светой – близкие подруги. Она у них принята как своя и вообще... оказалась им родственницей – из одной местности происходят. А отец у нее известный профессор. Розанов – может, слышали? – И умолк, ожидая реакции родителей.

Но те сидели молча – переживали утрату своих давнишних надежд.

Вопреки характеристике, данной им Олегом, Хлебниковы были люди реального склада мышления, вполне прагматичные. Не сразу, но до них дошло, что мечту о женитьбе сына на Светлане Григорьевой придется похоронить. Первой вышла из транса Лариса Федоровна:

– Ну что ж, девушка твоя довольно эффектна. Посмотрим, какова она вблизи, – смилостивилась она, все еще сердясь и досадуя. – Проверим, годится ли в жены будущему дипломату, – раз так уж тебе она нравится. А какой вуз окончила? Может, и без высшего образования? – И обеспокоенно взглянула на сына.

– С высшим, с высшим: Институт физической культуры. Осталось только диплом получить, – добродушно заверил Олег. – Это ведь то, что надо: будет за нашим здоровьем следить. И меня подтянет, чтоб не разжирел!

Уговорив таким образом родителей, он, как обещал, позвонил Наде, но ни ее, ни Лидии Сергеевны в первой половине дня дома не застал. В обед позвонил еще раз – результат тот же.

Около шести вечера услышал наконец ее голос.

– Наденька, это я! – возвестил с радостным воодушевлением. – Договорился на завтра о нашей встрече с моими предками. А что у тебя голос как у умирающей?

– У нас дома очень плохо, Олежка, – с глубокой печалью в голосе сообщила Надя. – Мамин лучший друг внезапно умер... – чуть было не сказала «у нее в постели», но вовремя спохватилась. – Ты его у нас видел – некий Чайкин. Они вот-вот собирались пожениться, он разводился. Понимаешь, что творится с мамой?

– Какой кошмар! Бедная, бедная Лидия Сергеевна! – искренне ужаснулся Олег. – Передай ей мое сочувствие, соболезнования. Он вроде не отличался здоровьем, но все равно – жаль человека! – Помолчал, обдумывая ситуацию, объявил решительно: – Но матч должен состояться при любой погоде! Ты же знаешь, Наденька, – времени у нас мало. Так что приводи себя в порядок: завтра вечером у тебя первый дипломатический прием.

Надя долго не отвечала, и он подумал, что их разъединили, но тут послышался ее тихий, подавленный голос:

– Я всей душой за, Олежка, понимаю, что так надо, но... наверно, не смогу. Ужасно себя чувствую. – Вздохнула, объяснила: – У меня такой сейчас страшный вид, что испугаю твоих родителей, и вообще... я не в форме. Мне нужно пару дней, чтобы прийти в себя.

Однако для Олега, как всегда, превыше всего были собственные интересы. Как это такая сильная, уверенная в себе девушка может столько времени переживать из-за смерти какого-то Чайкина? Он резко возразил:

– Сочувствую и понимаю твое состояние. Но прошу тебя – возьми себя в руки, приободрись! Нельзя нам откладывать. Считаешь, нас поженят за один день? Или ты передумала? – Запрещенный прием с его стороны, но как еще ее убедить?

– Ну что ж, – после продолжительной паузы согласилась она, – постараюсь... привести себя в порядок – внутренне и внешне. Позвони завтра – утро вечера мудренее.

Надежда любила мать – пусть и вздорный у нее характер, и она ее осуждает за это. Просит не оставлять ее ночью одну – как тут откажешь? Надя покорно улеглась в постель с ней рядом, хоть и понимала, что не сумеет нормально выспаться. «Ничего, доберу днем», – утешала она себя: завтра у нее такая важная встреча – с родителями Олега. Напичкав себя лекарствами, быстро забылась тревожным сном. Мать тоже приняла снотворное и всю ночь не просыпалась, только стонала и металась, будто и во сне ей являлись кошмары. Несколько раз дико кричала, будила Надю – она потом долго не могла уснуть.

В первой половине дня прилечь и «добрать», как планировала, не пришлось: слишком много хлопот с матерью и по дому. Когда позвонил Олег, она попыталась перенести встречу, взмолилась:

– Олежка, милый, может, все-таки отложим до завтра? Ужасно себя чувствую – голова как чугунная! Мне и так трудно вести интеллигентные беседы, а тут и вовсе буду молоть все невпопад.

– Ничего, прорвемся! А я на что? Выручу! – с веселой энергией убеждал Олег. – Ты только не говори много – все больше «да» и «нет». Я своих стариков знаю: они говорливых не любят, но ты – ты как раз не из таких.

Надежде оставалось лишь сдаться и начать приготовления к смотринам. Первое: что бы такое надеть?.. Остановилась на темно-сером трикотажном шерстяном костюме – отец купил в «Березке» на день рождения: красиво сидит, элегантный, скромный. Из бижутерии выбрала только клипсы и красивую польскую заколку для волос.

Самочувствие по-прежнему отвратительное, но выглядит, как убедилась, взглянув на себя в зеркало, – в полном порядке: двадцать лет спасают.

В назначенное время она вышла из дома; Олег уже ждал в такси у подъезда.