Майкл Вэй. Арестант камеры 25 - Эванс Ричард Пол - Страница 43

У меня упало сердце. Йан вдруг уставился в стену.

— О нет! Охрана только что схватила ваших друзей. — Он снова повернулся ко мне. — Как вы проникли сюда? В смысле в эту комнату?

— Майкл размагнитил дверь электричеством, — объяснил Осьтин.

— Это невозможно, — удивился Йан. — Здесь не магнитный замок. Засовы каучуковые, отпираются пневматически. Мера предосторожности на случай, если мы решим воспользоваться нашей силой… — Он в испуге обернулся. — Идут!

— Кто идёт? — не понял я.

Йан не ответил, молча схватил обеих девочек и увлёк подальше от входа.

— Если не я открыл дверь, то кто?

Из невидимого динамика раздалось:

— Это сделал я. Мы давно ждём тебя, Майкл. Добро пожаловать в академию «Элджен».

У меня в ушах нарастал дикий гул — точь-в-точь как тогда на парковке, когда похитили маму. Я привалился к стене, зажав уши ладонями. Пленники застонали.

— Ребят, в чём дело? — растерялся Осьтин, по-видимому, чувствуя себя совершенно нормально.

— Это Нишель, — простонал Йан.

— Какая Нишель?

В дверном проёме возник мужчина, тот самый, что был у пиццерии. Рядом с ним — та жуткая девчонка.

— Привет, Майкл, — поздоровался мужчина. — Ну наконец-то все в сборе.

Он шагнул в комнату.

— Шарахни его! — завопил Осьтин.

Я двинулся вперёд, но ощутил неимоверную боль и рухнул на колени. Остальные истошно закричали.

— Осьтин, верно? — обратился к моему приятелю доктор Люк. — Странно, вроде умный мальчик… — Он посмотрел на меня сверху вниз. — Как вы себя называете? «Электродети»? «Электроклуб»?

— «Электроклан», — поправил Осьтин.

— Точно, — ухмыльнулся Люк. — Как тебя угораздило, Осьтин? Тебе явно здесь не место.

— Моё место рядом с Майклом, — упрямо ответил тот.

— Какая преданность! — притворно умилился Люк. — Ценю. При всей неуместности, очень похвально. К сожалению, настало время прощаться. Майкл, если последуешь за мной без глупостей, разрешу Осьтину остаться в этой дивной компании.

Осьтин взглянул на меня.

— Друзей не бросают! — отрезал я.

Визг в ушах сделался невыносимым. Голову как будто стянули железным обручем, причиняя страшную боль. То же самое я испытал, когда похитили маму — ощущение словно из тебя вытягивают все жизненные соки.

С диким воплем я рухнул на пол, сжимая руками виски.

— Прекратите! — закричала Тейлор. — Хватит его мучить.

— Майкл прекрасно знает, как это прекратить, — бросил Люк.

— Хорошо, хорошо! — заорал я. — Согласен, иду.

Люк подал знак Нишель, и боль исчезла.

— Поживей, Майк. Я очень занятой человек. Каждая минута на счету.

Я кое-как поднялся.

— Меня зовут Майкл.

— «Светлячок» он и в Африке «светлячок», — пожал плечами Люк. — Но как скажешь.

Осьтин и Тейлор с ужасом глядели мне вслед.

— Скоро вернусь, — пообещал я и вышел в коридор. Дверь камеры автоматически захлопнулась. На полпути к лифту Люк вдруг повернулся ко мне:

— Искренне желаю тебе больше туда не возвращаться.

— Моё место рядом с друзьями.

— Вопрос, насколько они там задержатся. Впрочем, всё зависит от тебя.

Когда лифт подъехал, Люк посторонился:

— Только после вас.

— Куда мы?

Люк нажал кнопку нужного этажа.

— Хочу с тобой побеседовать, но сперва проведем несколько тестов.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

39. Первичные данные

Вечером того же дня, когда доктор Люк беседовал в своём кабинете с Квентином, в дверь постучали.

— Войдите, — велел Люк.

На пороге возникла доктор Паркер.

— Добрый вечер, доктор Люк. Здравствуй, Квентин.

— Квентин как раз собирался уходить, — с нажимом произнёс Люк.

Мальчик спешно поднялся.

— Да, сэр. Спасибо.

И скрылся за дверью.

Люк кивнул доктору Паркер на кресло, в котором недавно сидел Квентин.

— Присаживайтесь. — И, не дав женщине раскрыть рот, с ходу спросил: — Как там наш парень?

— Случай уникальный.

— Поясните.

— Ваши первичные данные верны. Мощность электроволн просто поразительная. Скажу больше, с момента вашей встречи его показатели существенно увеличились.

— Выходит, он делается сильнее? — уточнил Люк.

— Похоже на то. Однако самое удивительное — его электрическое состояние сильно отличается от других «светлячков».

Люк подался вперед.

— А конкретней?

— Конкретней, электричество циркулирует у него по всему телу, либо через костный мозг, либо через центральную нервную систему, обуславливая ряд уникальных феноменов. В него пропустили небольшой разряд тока, и мощность электроволн тут же возросла на один процент. Из интереса я увеличила мощность тока до пятисот джоулей. По идее подопытный должен был вылететь из кресла, но он остался сидеть как сидел. А вот показатели изменились. Волны подскочили на пятьдесят процентов, потом резко убавились, но общий перманентный прирост составил семнадцать процентов. До конца эксперимента цифра не менялась. Не удивлюсь, если до сих пор держится.

— Иными словами, он способен поглощать электричество из посторонних источников?

— Похоже на то, — повторила доктор Паркер.

— Как Нишель?

— С той разницей, что Нишель рассеивает поглощаемую энергию, а Вэй вбирает в себя и удерживает.

Люк с удовлетворением погладил подбородок.

— И как накопление такого объёма энергии сказывается на его здоровье?

— Если и сказывается, то внешне не проявляется никак. Мальчик абсолютно здоров, за исключением синдрома Туретта.

— У него Туретт?

— Да, отсюда постоянный лицевой тик.

— Хм, а мне казалось, он просто нервничает. — Люк довольно потёр ладони — верный признак того, что доктор услышал радостные вести. — Не мог Туретт спровоцировать всё выше перечисленное?

— Трудно сказать. Синдром Туретта мало исследован. Неизвестны даже причины его возникновения. Ясно лишь, что это нарушение нервного характера.

— Тем не менее такое возможно?

— Да.

— Попрошу держать эту информацию в строжайшем секрете.

— Само собой. Мы никогда не разглашаем результаты исследований.

— На сей раз секретность повышенная. Никто, включая ваших коллег, не должен знать. Только вы и я.

— Хорошо.

— Если мистер Вэй согласится сотрудничать, возьмём его за основу для «светлячков 2.0».

— А если не согласится?

— Значит, заставим. Как он вообще настроен?

— Весьма отрицательно.

— Я и не сомневался. Впрочем, есть ещё один нюанс, не вызывающий сомнений.

— Какой же?

— Мальчик очень любит свою мамочку.

40. Беседа

Охранники в академии казались все на одно лицо. Одинаковый рост, телосложение и униформа: чёрный берет, тёмные очки, чёрный комбинезон из прорезиненного материала.

На ухе у каждого — беспроводная гарнитура для внутренней связи, на поясе — целый арсенал оружия: нож, газовый баллончик, два разнокалиберных пистолета, каучуковые наручники, дымовая и фугасная гранаты и длинная деревянная дубинка.

Я сидел на полу, разглядывая книги в шкафу, когда щёлкнул замок и дверь распахнулась.

— Прошу прощения за беспокойство, мистер Вэй, — произнёс охранник. — Доктор Люк готов вас принять.

Всё это было сказано подчёркнуто вежливым тоном, несвойственным тюремной охране. Впрочем, едва ли в тюрьмах есть камеры с плазменной панелью, новейшей аудиосистемой и картинами Моне на стенах. Помещение больше напоминало номер «люкс» в шикарном отеле. Только не отпирающаяся изнутри дверь свидетельствовала о моём статусе заключенного.

— Хорошо. — Я поднялся и вышел.

В коридоре ждал второй охранник, который не проронил ни слова при моём появлении. Оба стража держали руку на газовом баллончике, видимо, получив приказ изображать саму любезность.

— Сюда, сэр.

На лифте мы спустились на второй этаж, миновали выложенный мрамором коридор и очутились в приёмной, где за широким деревянным столом с несколькими компьютерами восседала секретарша. Позади неё была стеклянная перегородка, частично скрывающая вторую дверь. Рядом со столом, за полукруглой стойкой со щитом из оргстекла, сидел другой охранник.