Майкл Вэй. Арестант камеры 25 - Эванс Ричард Пол - Страница 44

Секретарша, худая женщина примерно одного возраста с моей мамой, в узких очках, подняла голову и пристально посмотрела на нас.

— Привели Майкла Вэя, — отрапортовал «мой» охранник — непонятно зачем, если нас явно ждали.

— Сейчас сообщу доктору Люку. — Секретарша подняла телефонную трубку. Закончив разговор, кивнула и ткнула в кнопку под столешницей. Дверь автоматически распахнулась. — Доктор Люк просит вас войти.

Второй охранник жестом пропустил меня вперёд. Моргая как сумасшедший, я шагнул в кабинет. Мои стражи замерли на пороге.

Кабинет Люка напоминал те, что показывают в шоу про адвокатов. Повсюду бронзовые статуи и бюсты, высокие, под потолок, шкафы ломятся от книг. Всегда сомневался, что их кто-то действительно читает. Одну стену полностью занимают ЖК-панели. Доктор Люк сидел за столом и на сей раз был без очков. Чуть поодаль в кресле устроилась Нишель. Мерзкая дрянь! Я даже не посмотрел в её сторону.

Доктор Люк указал на кожаное кресло напротив него.

— Привет, Майкл. Присаживайся.

Опустившись в кресло, я огляделся.

Позади Люка на стене висела фотография доктора, пожимающего руку президенту США. Люк перехватил мой взгляд.

— Добраться до президента не так уж сложно. При наличии денег, разумеется.

Я не повёлся на этот трёп.

— Где моя мама?

Его глаза сузились до тоненьких щёлочек.

— Сразу к делу? Уважаю. В конце концов, ты ведь за этим сюда явился, верно?

— Где мама? — повторил я.

— Мы к этому обязательно вернёмся, но прежде ты должен кое-что понять. Не важно, где она. Важно, где ты. И кто ты. — Он понизил голос. — Хотя бы это тебе известно?

— Конечно, мне известно, кто я.

— Тебе кажется, что известно, но на самом деле ты ошибаешься. — Взгляд Люка заметно смягчился. — Ты жертва, Майкл. Жертва своей среды. Твой рассудок замутнен всякой чепухой, которую в тебя вбивали с детства. Например, тебя убеждали, что все люди равны, но только идиот или невежда способен поверить в такое. Мир делится на богатых и бедных, умных и дураков. Словом, никто не рождается равным. Особенно ты, который отличается даже от остальных «светлячков». Твоё тело вырабатывает энергию совершенно иначе, твои силы с каждым днём только растут. Сейчас уровень твоих электроволн намного выше, чем тогда, во время нашей встречи в Айдахо. По-моему, потрясающе. — Люк подался вперёд. — Ты знаешь, чем мы здесь занимаемся?

— Убиваете младенцев своей адской машиной?

Люк прыснул.

— Любопытная трактовка. Молодежь вообще народ забавный. Никогда не угадаешь, что у них на уме, — знаю по собственному опыту. — Он поправил галстук. — Тем не менее ты прав. Частично. Всё дело в аппарате, ЭМБ как мы его называем. В качестве усовершенствованного рентгена он не оправдал наших надежд, зато открыл новые, ранее недоступные человеку способности.

На самом деле нам невероятно повезло. Все величайшие открытия появились на свет случайно. Вот и наш ЭМБ стал такой счастливой случайностью. Мы лишь рассчитывали усовершенствовать снимки человеческого организма, а вместо этого усовершенствовали сам организм. Мы создали сверхлюдей, людей с невероятными электрическими способностями.

Последние десять лет мы посвятили их поискам. Выжило только семнадцать. Семнадцать уникальных детей. К сожалению, в настоящий момент их осталось всего тринадцать. Четверо умерли, не дожив и до семи лет.

— Умерли от чего?

— Рак, и причина наверняка кроется в электричестве, циркулирующем по клеткам. Официальных подтверждений тому нет, но если вовремя не найти лекарство, эта печальная участь может постигнуть всех вас.

Я напряженно застыл в кресле. Честно говоря, мне и в голову не приходила мысль о болезни.

— Впрочем, мы отвлеклись, — продолжал Люк. — За десять лет нам удалось разыскать всех, кроме тебя и мисс Ридли. Мисс Ридли отдали в семью за пределами штата. Ты ведь прекрасно знаешь, как обстоит дело с нашей бюрократией. Сведения о девочке потерялись. С тобой получилось иначе. Какое-то время мы не выпускали тебя из виду.

Конечно, ты не в курсе, но поверь — солидная часть твоей жизни протекала на наших глазах. Перелистай семейный альбом — взять хотя бы вашу поездку в Диснейленд. Почти на каждом снимке присутствует наш агент. Так было, пока вы оставались в Калифорнии. И вдруг, после смерти твоего отца, твоя мама пакует вещи и бесследно исчезает.

Люк поднялся, обогнул стол и встал, опираясь на столешницу.

— Надо признать, она ловко нас провела, хотя, судя по всему, и не догадывалась о слежке. Тогда мы расставили ловушки в надежде, что рано или поздно ты сам попытаешься нас найти. Так и случилось. Правда, благодарить стоит мисс Ридли. И снова счастливое совпадение — она привела нас прямиком к тебе. Удача в прямом смысле повернулась к нам лицом.

«А к нам — жопой», — подумал я, а слух спросил:

— Чего вы от нас хотите?

— Майкл, мы ученые. Как и всеми учеными, нами движет желание познать суть. Твою суть. Почему ты такой, какой есть. Почему выжил, когда основная масса погибла.

— Называйте себя кем угодно, но по сути вы — шайка убийц!

— Откуда столько злости, Майкл? — холодно осведомился Люк. — И потом, чья бы корова мычала.

— В смысле?

— Не прикидывайся! Мы тоже в курсе.

— В курсе чего? — недоумевал я.

— Хочешь сказать, что не знаешь, почему вы сбежали из Калифорнии?

Меня не на шутку испугал его тон.

— Мама пыталась защитить меня, поэтому и увезла, — выдавил я наконец.

— Защитить? — со смехом переспросил Люк. — От кого?

Я растерянно промолчал. Люк подошёл чуть ближе.

— Похоже, ты и впрямь не знаешь. — Он потёр подбородок. — Или знаешь, но в глубине души. Должен знать. Даже для восьмилетнего ребёнка такая травма не проходит бесследно. Мама защищала не тебя, Майкл. Она защищала других от тебя! — Люк впился в меня взглядом, пока я моргал, икал и сглатывал. — Я знал твоего отца. Знал очень хорошо. Наверное, даже лучше, чем ты.

При упоминании об отце у меня защемило сердце.

— Тебе хотя бы известно, где работал твой отец?

— Известно, в больнице, — огрызнулся я.

Люк на секунду задумался, потом его губы дрогнули в улыбке.

— Значит, мама утаила от тебя не всё. Верно, он работал в больнице — заведовал отделением рентгенологии в Центральном госпитале Пасадены. — Люк наклонился ко мне. — Мы вместе испытывали ЭМБ.

Меня словно окатили ледяной водой.

— Нет! — закричал я. — Он не мог! Он был хорошим человеком.

— Правильно, — кивнул Люк, — он был хорошим человеком. А ещё мечтателем. И, как и я, не желал никому зла. Он мечтал усовершенствовать науку, спасать жизни. Мечтал сделать этот мир лучше. — Люк вдруг осёкся и тяжело вздохнул. — К несчастью, его мечтам не суждено было исполниться. Майкл, я знаю, что случилось с твоим отцом. — Он повернулся, раскрыл на столе папку и достал какой-то листок. — Этот документ я берёг многие годы. Правда, Нишель?

Признаться, я совсем забыл про неё.

— Да, сэр, — подтвердила та. — Очень долго.

Люк показал мне бумажку с золотой каймой.

— Майкл, ты когда-нибудь видел свидетельства о смерти?

Я молча покачал головой.

— Хм, ладно. Тогда вот основное… — Люк перевернул бумажку и стал выборочно читать: — Штат Калифорния, графство Лос-Анджелес… Карл Т. Вэй скончался в графстве Лос-Анджелес, в семь пятьдесят шесть вечера пятого октября две тысячи четвёртого года… Причина смерти: остановка сердца в результате поражения электрическим током. — Люк отложил документ. — Настал момент истины. — Его глаза потемнели. — Отца убил ты.

Из недр памяти всплыла картинка. Я сижу на коленях у отца, он хватается за грудь, ловя ртом воздух. Кухонные занавески озаряются сине-красными отблесками мигалок «скорой помощи». Снаружи оглушительно надрываются сирены. И мама, вся в слезах…

Теперь я вспомнил. Вспомнил, что убил собственного отца.

Мне хотелось выть от отчаяния.

— Я был совсем ребёнком и понятия не имел, как контролировать свою силу!