Серебро и свинец , иной вариант (СИ), - Волынец Олег Анатольевич - Страница 43

Краснов же, как объяснили Леве в штабе, с утра отбыл на Большую землю, а поскольку больше никто в группировке в услугах переводчика пока не нуждался, то он мог считать себя "условно свободным" – до очередного распоряжения.

И теперь Лева бездумно бродил между палаток и сборных домиков, поминутно рискуя быть сбитым с ног неторопливо бегающими по своим многочисленным делам солдатами.

– …эдилайне коллиу…

Сначала Лева решил, что ему просто почудилось. В конце концов, если долго и напряженно думать о какой-то теме почти неделю подряд, неудивительно, что звуки чужой речи начнут чудиться в… и тут Лева замер.

Сразу за штабелем ящиков, чуть ли не обнявшись, сидели пленный купец и снабженец Вяземского, Аркадий Наумович, и о чем-то ожесточенно спорили. Сопровождающий пленного десантник стоял чуть поодаль, закинув автомат за спину, и время от времени широко зевал.

До Левы даже долетали отдельные фразы:

– …а фари мавия каарна…

– …ну да, щас, я сам по двадцать пять целковых…

– … лики но-рани ха…

– …а я тебе говорю, слушай сюда…

Наконец договаривающиеся стороны, по-видимому, пришли к какому-то соглашению, потому что Аркадий Наумович вскочил, отряхнул землю с брюк и резво понесся к складским палаткам.

Пробегая мимо Левы, он зачем-то сунул ему под нос кулак – впечатляющий как размерами, так и волосатостью – и прокричав: "Вот он где у меня!", помчался было дальше.

– Аркадий Наумович, – запоздало крикнул ему вслед Лева, – может, мне попросить, чтобы вас тоже в переводчики записали?

Он почти не надеялся, что Аркаша услышит его, но тот услышал. И затормозил – что, учитывая его массу и набранную к тому моменту скорость, было зрелищем грандиозным до судорог.

– Что ты сказал, молодой?!

Лева немедленно пожалел, что он вообще что-то говорил, но было уже поздно – Аркаша надвигался на него, на ходу засучивая рукава гимнастерки.

– Это ты что же, зараза, решил мне весь гешефт на корню сгубить? – прорычал он. – Завидно стало, да? У-у, подлое семя, я вашу жидовскую породу хорошо знаю, за вами глаз да глаз. – Он придвинулся к Леве почти вплотную.

– Только попробуй еще раз такое ляпнуть, и я тебе… ты у меня будешь просить "Мама, роди меня обратно!", понял?

– Так точно! – выпалил ошарашенный лингвист.

– То-то же, – удовлетворенно заметил снабженец и начал было отворачиваться от Левы, но вдруг, вспомнив что-то, развернулся обратно.

– Слышь, молодой, а ты, часом, ящик из-под снарядов достать не могешь?

Все еще не пришедший в себя Лева старательно затряс головой.

– Жаль, – подытожил Аркаша. – Придется-таки к полковнику идти.

* * *

– Что-о?

"На этот раз находиться вблизи владетеля по-настоящему опасно", – решил Льячи, глядя на полыхающее деревце. Горело оно, впрочем, недолго.

– Воистину эти ши подобны бешеным псам! – горестно провозгласил Колан ат-Картроз.

– Скорее уж тараканам, – буркнул себе в усы старшина. Владетель вздохнул.

– Повтори, куда они двинулись? – велел он провидцу.

– Те, что были в Дальнем Капище, двинулись в Броды, – выдавил чародей, не отрывая взгляда от медленно опадающего облачка пепла. – А те, что были на Малом Погосте, – в Птички.

– Я помню обе эти дороги, – поспешно сказал отверзатель. – И могу открыть врата в любом месте по всей их длине.

– Придется разделиться, – заключил владетель Картроз. Его чалый нервно переступал на месте и прядал ушами. – Я с Шуумшином и Тамарисом пойду по дороге на Птички. Льячи – ты возьмешь Ландина и досточтимого Хрууга и перенесешься к Бродам. Мы должны перекрыть обе дороги.

Ожесточенно накручивавший ус Льячи кивнул и, обернувшись, заорал:

– Ну, что стали, дармоеды?! Шевелитесь.

– Ко мне это тоже относится? – со смешком осведомился Хрууг. Смешок вышел сдавленный.

– Нет, что вы. – Льячи попытался изобразить смущение, но получилось это у бронированного великана плохо. – Как можно…

– Ничего, ничего, – махнул рукой маг. – Я не в обиде.

Они еще не знали, что приказ, отданный владетелем, только что поделил маленький отряд на живых и мертвых.

Передняя БМД затормозила так резко, что Серега еле-еле успел рвануть рычаги. "Хорошо хоть грунтовка, – подумал он, – а не асфальт какой, на котором многотонные машины скользят, словно коровы на льду".

– Чего стоим-то, а? – осведомился из башни сержант Никитин. – Замполиту в кустики захотелось?

– Не похоже, – отозвался Серега, старательно глядя вперед.

Замполит вместе с комвзвода старшим лейтенантом Левшиновым стояли около командирской БРДМ и о чем-то ожесточенно спорили.

– Б…, ну чего они там поделить не могут? – проворчал Никитин.

– Куда дальше ехать? – предположил Серега, глядя, как замполит поочередно тычет рукой вперед, назад и в небо. – Может, мы того, заблудились?

– Ну да, млин, заблудишься тут, – проворчал сержант. – Дорога есть, ну и при по ней. Чего еще выдумывать? Умные все, млин.

– О, кажись, добазарились, – обрадованно сообщил Серега. – Обратно лезут.

– Млин, – в третий раз повторил сержант. – Только я отлить намылился…

В наушниках засвистело и завыло.

– …Быть готовыми к нападению местных жителей, – донеслось до Сереги. – Продвигаться предельно… шшш..

– Ой-е… – прошептал водитель, не заботясь о том, слышат ли его товарищи.

Если бы приказ об эвакуации не застиг группу старлея Левшинова в лесу, откуда вытащить вертолетами его четыре бээмдэшки было невозможно, командир, вероятно, не отдал бы злополучного этого приказа. Но у него еще оставался выбор – продвигаться вперед, к Бродам, или вернуться в Дальнее Капище. И он тоже был выбором между жизнью и смертью.

* * *

Чужой, незнакомый звук наплывал из-за поворота. Въярник Кюни вздохнул и перехватил лук поудобнее.

Первое боевое чудовище пришельцев выскочило из-за поворота – Въярник даже представить не мог, что такая громадина сможет двигаться настолько быстро, – на миг замерло, выплюнув облако сизого дыма, и рванулось вперед, ныряя в колдобины. Следом за ним появилось второе… третье… четвертое.

– Приготовиться! – заорал что было мочи владетель Картроз. Таиться было уже ни к чему, другое дело – перекричать рев железных чудищ.

Первой полыхнула командирская БРДМ. Только что она нырнула в очередной ухаб, из-за которых любой советский проселок начинал вспоминаться Сереге с неизбывной тоской, и вдруг что-то ярко вспыхнуло, и боевая машина окуталась черным дымом.

Серега рванул рычаг. Бээмдэшка резко затормозила, чуть, как показалось механу, не опрокинувшись на нос. Из десантного отсека донесся грохот вперемешку с матюгами.

Следующей полыхнула замыкающая БМД. Люки десантного отделения распахнулись, и наружу выпало три огненных комка, начавших судорожно перекатываться по земле. Потом внутри глухо рвануло – одних гранат перед выходом закинули два ящика, – и больше из машины не вышел никто. Только жирный, чадный дым продолжал струиться из распахнутых люков.

Третьей машине повезло больше. В ней полыхнул только мотор – и система пожаротушения наконец-то получила шанс. Но и этого хватило, чтобы БМД мертвой грудой застыла посреди дороги.

Мертвой, но не до конца. С тяжким скрежетом провернулась башня, нащупывая хоботком цель. Из распахнутого люка вывалился первый десантник.