Серебро и свинец , иной вариант (СИ), - Волынец Олег Анатольевич - Страница 44

И тогда зашелестели стрелы. Вшихх, вшихх – сразу две стрелы угодили в солдата, так и не успевшего понять, откуда пришла смерть. Несколько секунд он еще продолжал стоять, непонимающе глядя на черные, с рыжими полосками перья, затем медленно опустил автомат и мешком повалился на дорогу.

Позднее Серега очень старательно пытался понять, какое неведомое чувство подсказало ему источник неведомой смерти – справа от дороги – и то, как от нее укрыться. Но тогда у него не было времени на осознание этого. Он снова рванул рычаги – бээмдэшка взревела, содрогнулась и резко дернулась влево и назад – так, что горящий остов замыкающей машины оказался между ней и лесом.

Мотор заглох. В наступившей тишине ясно слышался веселый треск пламени, изредка прерываемый глухими взрывами – в горевших машинах продолжали рваться боеприпасы.

– Суки, а, вот суки… – пробормотал сержант Никитин, сползая из башни. – Нет, ну какие же суки, а… Как они нас… – Он осекся и, вскинувшись, яростно заорал: – Чего расселись, падлы! Ждете, пока нам жопу подпалят?! Наружу! Все наружу, б…!

Повторной команды не потребовалось. Десантники ринулись из машины. Заработал вбитый десятками тренировок рефлекс – отбежать, упасть и наставить автомат в сторону цели, в данном случае – мелькающей в просветах дыма зеленой стены леса. Кто-то даже сумел углядеть – или просто почудилось – движение на сплошном зеленом фоне и вытянул вдоль леса длинной, на полмагазина, очередью. В ответ из-за дыма с шуршанием прилетела стрела и воткнулась в землю как раз около сапога сержанта Никитина.

Тот было вскинул АКМС с длинным, от ручника рожком, но вдруг опустил ствол вниз и оскалился.

– Бля буду, – проговорил он, переводя взгляд с леса на замершую посреди дороги машину первого отделения. – А ведь эти падлы нас ни хера не видят.

Вместо ответа флегматичный Раныдин поправил ленту своего ПК и снова приник щекой к прикладу.

– А еще зуб даю, – продолжил Никитин, – что как только они перезарядят свою дуру…

Похоже, та же мысль пришла кому-то из засевших в подбитой машине, потому что на дорогу выскочил еще один десантник. Он отбежал несколько метров и, развернувшись, выпустил короткую очередь в сторону леса.

Вшихх, вшихх, вшихх.

Первая стрела воткнулась в левую ногу чуть выше колена. Десантник качнулся – и следующая стрела, угодив в правое плечо, развернула его вокруг оси. Из-за этого движения еще две стрелы впустую просвистели мимо, но третья, угодив точно под лопатку, сбросила его с дороги.

– …Лехе придет звездец, – закончил свою мысль Никитин и, повернувшись, заорал: – Дымовухи тащите!

* * *

Когда первая продолговатая черная штука, крутясь, упала на траву и из нее потянулась струя неестественного желтого дыма, Въярник ничего не понял. Понял владетель Картроз, но палок к тому времени стало уже пять, и пелена, которую они образовали, надежно отгородила от взоров лучников замершее чудовище и скорчившиеся посреди дороги тела пришельцев.

– Проклятье! – Меч в руке властителя со свистом рассек воздух. – Шуумшин, ты можешь что-нибудь сделать?

– Я пытаюсь. – Маг озабоченно потер ладонями лицо. – Я примерно представляю направление, но вот расстояние… Если бы они как-то проявили себя…

Словно бы в ответ на его просьбу впереди замелькали вспышки – из ствола над плечом владетеля брызнула кора.

– Быстрее, суки, быстрее, кому говорю! – орал, надсаживаясь, сержант Никитин. Он с размаху хлопнул по спине остановившегося заменить магазин солдата так, что тот чуть не полетел кувырком по земле.

– На броню! Успеете, бля, настреляться!

Мимо него протащили – надо же, еще дышит, успел удивиться сержант – десантника, первым выскочившего из БМД. Бежавший последним Свиридов оглянулся, закинул автомат за спину и начал доставать из-за левого плеча…

– Леха, ты вконец ох…л? – закричал Никитин, бросаясь на товарища зигзагом, чтоб не попасть под реактивный выхлоп.

Свиридов пробормотал что-то вроде: "Ни … они не получат", – поудобнее умостил "муху" на плече и нажал на спуск, Никитин в последнюю секунду отвернул прицел в сторону дружинников.

Ракета влетела в кусты и там рванула, убив троих дружинников. Но и осветила живую БМД, которую немедля сжег Картроз.

Детонировали гранаты и рвануло так, что приплюснутая шляпка башни, медленно переворачиваясь, взмыла вверх и тяжело шлепнулась оземь метрах в семи от машины. Когда рев чудища окончательно стих за поворотом, дружинники осторожно, по одному, начали выходить из-за деревьев на дорогу.

Первое тело лежало сразу перед передним чудищем, все еще продолжавшим испускать жирный чад из развороченных железных внутренностей. Пришелец лежал, намертво вцепившись в траву обгорелыми до костяшек пальцами. Одежда на нем превратилась в лохмотья, и только на правом плече продолжали тускло поблескивать сплавившиеся лейтенантские звездочки.

Въярник Кюни не видел этого, как и трое простых дружинников. Он лежал на спине, продолжая сжимать свой верный лук, и смотрел широко распахнутыми глазами в серое, облачное небо. Автоматная пуля угодила ему в плечо и, проделав причудливый путь внутри, вышла как раз на месте родимого пятна на правом боку.

* * *

Старший лейтенант Переверзнев был не похож на Левшинова. У него была мечта. Переверзнев мечтал стать капитаном. Конечно, плох тот лейтенант, который не мечтает стать капитаном – а затем майором, подполковником и т.д. до Маршала Советского Союза включительно. Но у Переверзнева не было никакого "т.д." Все мысли Переверзнева упирались именно в капитанские погоны – зато уж это была Мечта так Мечта. С большой буквы.

Ну, а для того, чтобы достичь желаемого, нужно было, как считал сам Переверзнев, не так уж много. Например, не погибнуть старлеем.

Поэтому, получив приказ об эвакуации, никаких дебатов он устраивать не стал.

Тем более что его-то, в отличие от Левшинова, команда застала не на стиснутой деревьями дороге, а посреди поля. И вместо дилеммы "назад или вперед" перед старшим лейтенантом стоял только один вопрос – где лучше развернуть линию обороны? А когда он увидел в трехстах метрах впереди пересекающий дорогу невысокий гребень, и этот вопрос отпал сам собой.

Три позиции для АГС. Соединить траншеей. Три позиции для "Утеса". Траншею. Полного профиля. И ячейки – по три на каждого. Времени как раз хватило.

* * *

Хрууг приподнялся и напряженно посмотрел вперед.

– Я что-то чувствую… – пробормотал он. – Кто-то есть, там, впереди… Кто-то…

Ехавший рядом с возом Льячи привстал на стременах. Дорога, неторопливо стелившаяся между общинных полей, аграх в трех впереди взбиралась на невысокий, даже не холм – гребень, протянувшийся поперек расчистки. На его серо-зеленом склоне виднелись бурые пятна, похожие… на свежевырытую землю? Зачем? Кому это могло понадобиться здесь?

Льячи почувствовал исходящую от гребня угрозу не умом – слишком уж далеко до него было, – а глубинным инстинктом бесчисленных боев. Слишком уж смертным холодком повеяло на него.

– Всем стоять! – крикнул он, натягивая повод.

В "позаимствованный" у артиллеристов бинокль Переверзнев четко уловил момент, когда растянувшаяся колонна дружинников начала сжиматься и, не отрываясь от окуляров, выдохнул: "Огонь!"

"Бум-бум-бум-бум", – пророкотал гранатомет. Миг спустя к нему прибавился звонкий грохот крупнокалиберного.

Старший лейтенант ясно увидел, как колонну пересекла черная цепочка разрывов.