Я стану твоим врагом (СИ) - Погожева Ольга Олеговна - Страница 97

Пытаясь отвлечься от этих мыслей, успокоить неожиданно прерывистое дыхание, Марион рассматривала стоявших в храме людей. Юрта, уморившись, присела на низкую лавочку, ожидая начала церемонии, Михо рассматривал цветные витражи высоких окон, время от времени указывая на них Эйру. Марион посетило необычное чувство нереальности происходящего. Казалось странным, что на свадьбе герцога Ликонта, главнокомандующего Валлии, присутствовало так мало народу — но ещё более странным ей показалось то, что она не видит здесь их друзей. Не было ни Януша — хвала Единому, иначе бы она точно не смогла пережить грядущую церемонию, ощущая на себе его пристальный взгляд — ни Наалы, ни Ореста… не было даже её верных слуг-близнецов — которые, увы, давно погрязли в преступной жизни Галагата.

Подошедший к ним священник раскрыл книгу, принимаясь читать благословенное напутствие, и глаза всех присутствующих обратились к ним. Нестор склонил голову и, бросив на него мимолётный взгляд, Марион поразилась, как сильно изменилось лицо командующего. Во имя Единого, герцог на самом деле переживал самую настоящую внутреннюю бурю, раз даже не пытался — или не мог — скрыть шквал нахлынувших на него эмоций…

— Пройдите в храм, — негромко благословил священник.

Пальцы Нестора переплелись с её, крепко сжали — и она сжала их в ответ. Каждый шаг эхом отзывался в ней, вырывая из памяти образы, мысли, воспоминания…

День, когда они познакомились с Магнусом… ночь, когда Синий барон впервые пришёл к ней… их свадьба… рождение Михо…

Смерть Магнуса — смерть от руки Нестора Ликонта…

Мир дрогнул, и Марион крепче вцепилась в руку командующего, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Да что же это! Она давно всё для себя решила…

Ещё несколько шагов — и они у алтаря. Священные символы вновь дрогнули перед её глазами, и она медленно опустила веки, давая себе время. Лишь бы никто не увидел её влажных глаз…

Обряд начался, но Марион не могла разобрать ни слова.

Прости, Магнус…

Нестор коротко сжал её пальцы, и она чуть провернула голову, встречаясь с ним взглядом. Валлиец смотрел на неё с такой бесконечной теплотой, с таким пониманием, что Марион не выдержала — и её пальцы сжали его с такой силой, таким отчаянием, будто от этого зависело всё, что им было дорого. Во имя Единого, даже ей нужен кто-то, за кого можно было бы ухватиться…

И, судя по ответному крепкому пожатию, Нестор Ликонт нуждался в поддержке ничуть не меньше. Кто он, по сути, её будущий — почти настоящий — супруг? Одинокий воин, такой же, как она… сражающийся сразу на всех полях сражений, бесстрашно ступающий на любую арену — политическую, военную… Восстающий против всего мира, не сгибающийся под многочисленными ударами вражеских полчищ… привыкший полагаться только на себя… выковавший свой характер в адской кузнице выживания, стойкости, войны и интриг. Но и у одиноких волков случаются минуты слабости…

— Возлюбленные, — донёсся до неё голос священника, — принесите друг другу брачные клятвы.

Марион повернулась к Нестору, поднимая на него взгляд, протянула обе руки, крепко сжала пальцами левой правую, стальную руку герцога… а ведь у неё почти получилось убить его тогда, в Ренне… Командующий перехватил её ладони, сжал, переплетая их руки согласно традиции — так, как должны отныне переплестись их судьбы.

— Я, Нестор Ликонт, сочетаюсь с тобой, Марион, законным браком, чтобы ты стала моим неразлучным другом, моей верной супругой и моей любовью с этого дня.

Марион неслышно выдохнула. Его голос звучал под куполом так ясно, так громко, эхом раздаваясь в почти пустом храме…

— Обещаю ценить тебя, как самое большое сокровище в мире, быть с тобой в горе и в радости, в хорошие времена и в плохие, чтить и уважать тебя, смеяться и плакать с тобой, и любить тебя всегда. Во имя Единого, в присутствии наших семей и друзей, я обещаю лелеять тебя так долго, как мы оба будем жить — и даже смерть не разлучит нас.

Нестор одел ей свадебное кольцо — ещё одна странная традиция диких валлийцев — и голос его всё же дрогнул, когда он продолжил:

— Прими это кольцо как символ моей любви и преданности. Отныне я — твой муж, и я надеваю тебе это кольцо, потому что ты — моя жена. Береги своё обручальное кольцо, потому что оно так же хрупко и дорого, как и моё… человеческое сердце.

Она едва расслышала последние слова: голос командующего окончательно подвёл его. Нестор смотрел на неё, и светлая улыбка тронула уголки его губ, когда заговорила она, в свою очередь давая общепринятый супружеский обет:

— Надевая это кольцо, я называю тебя своим мужем. Обещаю любить тебя верно и преданно до конца своих дней. Обещаю делить с тобой всё хорошее и оберегать тебя от плохого. Обещаю уважать твоё мнение, заботиться о тебе и наших будущих детях, и клянусь: что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой.

Нестор не отрывал от неё глаз. Такая сильная и такая хрупкая. Такая любимая, близкая и такая недоступная. Такая родная… и такая далёкая. Почти невозмутимая даже сейчас, даже во время их свадебной церемонии. Во имя Единого! Неужели все эти слова для неё — пустой звук? Неужели она произносит их лишь потому, что так положено? Он признался ей тогда, на крепостной стене — и с тех пор она избегала его, всю эту бесконечно долгую неделю. Если… если она не любит, если она тут лишь потому, что он сам загнал её в эту ловушку… то всё это большая ошибка! Потому что ему не надо таких жертв и таких предательских, таких болезненных слов. Как же поздно он это осознал…

— С этим кольцом я отдаю тебе саму себя и беру тебя в супруги. С этим кольцом я обретаю тебя как свою вторую половину и клянусь, что отныне для меня не будет никого ближе и роднее, чем ты. Прошу, прими это кольцо в знак моей любви и преданности. Знай, что отныне ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе, ибо мы больше не две разделенные половины, но одно целое.

Нестор протянул свою левую руку, глядя, как она одевает ему кольцо, и лишь один взгляд, её влажный, блестящий взгляд лучше всяких слов доказал, что он ошибся ещё раз.

Их брачные клятвы не были пустым звуком. Они оба имели в виду каждое слово. Их слова освящены Единым, их души переплетены свадебным обрядом — и это нельзя перечеркнуть, нельзя забыть, нельзя выбросить из своей — из их общей — жизни.

Фиктивный брак…

Искренние клятвы…

— Во имя Единого, — произнёс пожилой священник, — объявляю вас мужем и женой. Скрепите ваш супружеский союз поцелуем.

Нестор склонился к супруге, коснулся своими губами её, дрогнувших в момент поцелуя, улыбнулся, не отстраняясь, всё ещё прижимаясь губами к губам.

— Возлюбленные! Сохраните дар первых счастливых дней и пронесите их чистоту и верность через долгие годы жизни, — вновь заговорил священник. — Пусть ваше счастье будет светлым и тёплым, как летнее небо Аверона, долгим, как заснеженные дороги Валлии — длиною в жизнь — и прекрасным, как ваша любовь…

Марион не слышала ничего больше. Только сияющие глаза Нестора, непривычно мягкую улыбку, ощущение их сцепленных, переплетённых рук, и торжественная, благодатная тишина храма…

А потом всё смешалось — подбежавший к ним Михо, первым поздравивший супругов, сдержанные поздравления Эйра и капитана Елизара, сентиментальные слёзы Юрты, промокавшей лицо скомканным в пухлых руках платком, почётный караул верных командующему рыцарей, свет из распахнутых дверей храма и шум голосов ожидавших их горожан, бурно и радостно поприветствовавших новобрачных диким варварским рёвом…

Фамильный замок Ликонтов; скромный, но долгий свадебный пир в главном зале — большинство приглашённых оказались простолюдинами, всего лишь самыми выдающимися горожанами Рокхейма — уставший, радостный Михо, уморившийся настолько, что заснул прямо за столом… Эйр, унёсший Синего баронета на руках, Юрта, напоследок тайком поправившая и без того идеально сидящее на ней платье…

И наконец Марион поняла, что сама обессилела настолько, что едва могла держать спину прямо. Нестор заметил первым, кивнул капитану Елизару, оставляя его в зале главным, и вывел уморённую неизбежной свадебной суматохой супругу в примыкавшую к залу галерею.