Я стану твоим врагом (СИ) - Погожева Ольга Олеговна - Страница 98

— Скажи мне, что это всё, Нестор, — попросила Марион, когда они оказались в коридоре.

Ликонт улыбнулся, проводя её мимо освещённых коридоров в ту часть замка, где располагались её личные покои.

— Всё, — пообещал он.

Она взяла его под правый локоть, скользнула рукой наверх, чтобы почувствовать живое тепло плеча… всё это по-прежнему казалось ей невозможным, нереальным… даже тогда, когда дверь опочивальни скрипнула, пропуская их в тёплую, натопленную спальню, и когда Нестор прикрыл за собой дверь, оказываясь у неё за спиной.

Марион прикрыла глаза, когда его рука обхватила её за талию, и жаркое, горячее дыхание обожгло шею. Нестор коснулся губами её щеки, прижимая теснее к себе, и она спиной почувствовала его сильное, подрагивавшее от невозможного желания тело. Запах, мужской запах, уже такой знакомый… почти родной…

— Скажи мне только слово, Марион, — хрипло, едва слышно проговорил Ликонт, зарываясь носом в волнистые чёрные пряди, вдыхая аромат её волос, — только одно слово — и я уйду.

Она коротко выдохнула, когда его рука скользнула от живота вверх, а дыхание у уха стало совсем прерывистым от почти болезненного желания.

— Мне… уйти?..

Марион молча покачала головой, не собираясь больше обманывать ни себя, ни его. Нестор застонал, когда она развернулась к нему, обвивая руками шею, привлекая его к себе… вцепился в ткань её платья, рванул… задрожал, когда её губы, такие неожиданно тёплые, почти горячие, коснулись его шеи… и не выдержал, чувствуя предательскую слабость в ногах. Подхватив законную супругу на руки, Нестор Ликонт шагнул к краю кровати, опускаясь вместе с ней на их первое брачное ложе…

Она проснулась от яркого солнечного света, радостного и праздничного, бившего прямо в окна опочивальни, и улыбнулась, не открывая глаз. Под одеялом было тепло и уютно, голова её удобно лежала на чьей-то руке — и кто-то уже завладел мочкой её уха, царапая шею небритым подбородком.

— Нестор, — позвала она.

Левая, свободная рука командующего, уже скользнувшая под одеяло, на миг замерла.

— Доброе утро, — шепнул он.

Марион перехватила его руку, уже принявшуюся хозяйствовать под одеялом, и повернулась, встречаясь с ним взглядом.

— Давно ты не спишь?

Нестор улыбнулся, в свою очередь перекатываясь и нависая над ней.

— Не помню. Я просто не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за тобой…

— Испытывая чисто мужскую гордость настоящего победителя, — задумчиво добавила Марион, приглаживая растрепавшуюся после сна гриву чёрных волос супруга.

— Не угадала, — Нестор откинул волнистую прядь с её лица, провёл тыльной стороной ладони по щеке, — я просто думал… о тебе. О нас. О том, что я никуда тебя теперь не отпущу.

Марион улыбнулась, отвечая на поцелуй, оплела руками его талию, прижимая к себе. Прошлой ночью Нестор оказался просто неутомим, не то сорвавшись наконец с цепи, на которую сам себя посадил, три года отказываясь от женского общества, не то навёрстывая упущенное, не то всё больше сходя с ума от супруги. Она отвечала ему, принимая всё тепло его большого тела, впитывая каждый поцелуй, каждое жадное движение — и поражалась сама себе: даже с Магнусом не испытывала она подобной страсти. Ещё многое нужно было понять, ещё со многим разобраться, но они с Нестором уже ступили на этот путь совершенствования, даже отречения — ради сохранения супружеского союза, ради друг друга. И того, что она успела узнать о Несторе Ликонте до замужества, хватало ей, чтобы понять: валлийский командующий готов к переменам. Теперь всё зависело лишь от неё, её мудрости и её влияния…

Нестор коротко застонал, когда её руки скользнули по его телу, прижимая всё теснее к себе, приглашая остаться… вцепился в её бедро, подаваясь вперёд…

В дверь постучали.

Командующий застонал сквозь сжатые зубы, вжимаясь в неё, с силой стукнул кулаком по подушке.

— Убью, — выдохнул он.

Стук повторился, на этот раз — громче и требовательней.

— Должно было случиться что-то важное, — шепнула Марион, отстраняясь от супруга. Тревога кольнула сердце; предчувствие неожиданных и потому почти всегда плохих новостей. — Раз решили побеспокоить…

Нестор что-то невнятно ответил в подушку, что-то на валлийском диалекте, но Марион догадалась не просить перевода. В дверь постучали в третий раз, и командующий наконец решился.

— Лежи, — строго велел ей Ликонт, скрепляя приказ поцелуем.

Марион рассмеялась, когда рассерженный командующий скатился с кровати, оборачивая простыню вокруг бёдер, и села, укутываясь в одеяло.

Нестор приоткрыл дверь так, чтобы смертник, посмевший потревожить супругов, не мог видеть комнату, и смерил стоявшего за дверю злым взглядом.

— Что?

— Из Галагата, — донёсся до Марион голос капитана Елизара. — Срочно.

Командующий кивнул, принимая письмо, и захлопнул дверь, разворачивая письмо на ходу. Усевшись на край кровати, Ликонт пробежал глазами текст, и лицо его побледнело.

— Что случилось? — тревожно спросила Марион, подсаживаясь ближе. — Нестор?

— От Ореста, — надтреснутым голосом ответил супруг. — Он сообщает мне лично… в день написания письма он отрёкся от престола.

— Что?!

— Это из-за той девчонки! Клеветник её раздери, — Нестор в отчаянии запустил пальцы в волосы, опустил голову. — Знал ведь, знал, что их отношения не доведут Валлию до добра! Из-за этой… Флорики… правящая королевская династия окончательно перестала существовать! Проклятая…

— Флорика?! — поразилась Марион.

Нестор мрачно кивнул, не поднимая головы.

— И что… теперь? — тихо спросила Марион, осторожно обнимая его поникшие плечи.

— Теперь, — хмуро ответил герцог, — мне придётся брать власть в Валлии в свои руки. Все эти дни государство было абсолютно беззащитно перед другими народами, а я даже… ничего не знал…

— Тебе придётся… взойти на престол? — догадалась Марион, и сердце кольнуло ещё раз.

Ликонт помолчал.

— Именно об этом пишет Орест. Именно это он уже обсудил с Высшим Судом. Клеветник его раздери! Мой друг — подлец и трус, дождавшийся, пока я уеду из Галагата, чтобы провернуть такое большое дело, — горько выговорил командующий. — Теперь я — единственный законный претендент на престол…

Марион помедлила, разглядывая осунувшегося, мрачного супруга.

— Ты не рад?

— Конечно, нет, — отрезал командующий. — Стоя за троном, править страной куда легче. Ненавижу, как же я ненавижу! Да что же это такое! Наала утаивает от меня свою жизнь, Орест боится и не доверяет настолько, что едва дождался моей свадьбы, чтобы спровадить меня из столицы и сделать всё по-своему — проклятый глупец! Какую смуту он поднял в столице! Даже Януш…

— Что — Януш? — похолодела Марион.

— Орест пишет, что он покинул Галагат. Исчез, и никто не знает, куда, — закончил исповедь Нестор и сник окончательно, закрывая ладонью лицо.

Марион смотрела на мужа. Она могла бы сказать, что всё шло к этому, что к каждому из сразивших его предательских ударов он подвёл своих друзей сам — но она промолчала. Он осознает это чуть позже, если не осознал уже, и вместо очередного удара — уже от неё — ему как никогда требовалась поддержка.

— Тогда тебе надо срочно выезжать в Галагат, — негромко проговорила Марион, обнимая его за плечи. Ободряюще улыбнулась. — Наведи там порядок, Нестор.

Командующий обернулся к ней, разглядывая её так, будто и она могла сейчас покинуть его, бросить в любой момент… схватил её за плечо, пытливо вглядываясь в глаза.

— Ты ведь не оставишь меня? — спросил он. — Марион? Ты ведь со мной, верно?

Марион улыбнулась, проводя ладонями по встревоженному лицу, запустила пальцы в волосы, привлекая своего беспокойного супруга к груди.

— Я же обещала, — тихо ответила она, — помнишь, у алтаря? Что бы ни случилось, я всегда буду рядом…

Командующий счастливо улыбнулся ей в плечо, обхватил левой рукой, прижимая к себе. Не забыла… значит, она действительно помнит всё, что сказала… и имела в виду каждое слово произнесённой клятвы…