Сын герцога (СИ) - Музыка Людмила - Страница 47

Ведь юноша даже не походил на степняка. Его одежда, оружие, манера поведения – все выдавало в нем чужака. То есть человека, которому в принципе не стоило доверять. И вот, этот чужак заявляет, что он рэм отряда истинных детей степи. Что само по себе было не просто не возможно, но даже мысль о таком казалась святотатством. Не удивительно, что Дайр не поверил ему. Джай опять с досадой подумал о том, насколько все было бы проще, если бы Лиам перестал делать вид, что чужак руководит отрядом, когда все и так знают, кто на самом деле этим занимается. Вот он, наверняка, сразу нашел бы общий язык с этим Дайром. Но ничего уже нельзя было отменить, и юноше опять приходилось выкручиваться самому.

– Мы никому не причиним вреда,– настаивал он.– Разреши нам пройти, и мы покинем вашу землю так быстро, как только возможно.

Дайр не спешил с ответом, решая: прислушаться ли к тому, что подсказывает ему интуиция, и прогнать незнакомцев прочь; или поступить так, как велит закон.

– Я не смогу принять такое решение сам,– наконец сказал степняк (он все-таки нашел компромиссный вариант).– Поэтому ты и твои люди отправитесь с нами.

Такой поворот событий совсем не понравился Джаю. Ему не хотелось терять время.

– Зачем?– спросил юноша.

– Ты расскажешь свою историю главе нашего рода. Решение примет он,– произнес степняк, а потом добавил категорическим тоном.– Или вы едете вместе с нами, или возвращаетесь туда, откуда пришли.

Конечно, Джай мог бы добавить к его списку еще одно "или". Но ему не хотелось доводить дело до драки.

– Хорошо, мы поедем с вами,– согласился он.– Если ты нас приглашаешь.

Степняки свято чтили закон гостеприимства. Согласно которому, любой человек (даже кровный враг) становился неприкосновенным после того, как получал статус гостя. Джай старался хоть немного обезопасить себя и остальных. Дайр зло сверкнул на него глазами, но потом все-таки произнес:

– Я приглашаю тебя.

– И моих людей?

– И твоих людей,– кивнул степняк, а потом развернул коня и направился к своим воинам.

Джай последовал его примеру, и тоже вернулся к своему отряду.

– Рэм Дайр пригласил нас некоторое время погостить у него,– сообщил он.– Я согласился.

Никто и не подумал оспаривать это решение. Только Лиам подъехал ближе и едва слышно произнес:

– Они все равно не смогли бы нас задержать.

– Не все в нашем отряде – опытные воины,– пожал плечами Джай.

Он имел в виду Хора и Мааюна. Хотя Лиам вполне мог причислить к новичкам еще и его самого. Но свое мнение степняк, конечно же, оставил при себе.

– А наш проводник не вооружен,– добавил юноша, вспомнив о том, что единственным оружием Натаэля, которое он заметил, были охотничий нож и короткий лук, сейчас притороченный к седлу.

– Я не хотел рисковать,– подвел итог Джай.

Лиам кивнул и снова вернулся на свое место в цепочке. Дальше ехали молча.

Причем, ехали уже три часа, а проклятого поселка до сих пор не было видно.

Поселок показался совершенно неожиданно. Джай даже заподозрил, что степняки использовали магию (что-нибудь вроде купола невидимости), и только через несколько мгновений сообразил, что никакой магии не было и в помине. Просто последние полчаса он не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Но даже появление долгожданного поселка не обрадовало его (на радость уже не было сил). Поэтому юноша только с удивлением подумал: "неужели, добрались", а потом крепче ухватился за луку седла, уговаривая себя, что ехать им осталось совсем недолго. Наверно, он сказал об этом вслух, потому что Лар ответил ему.

– Держитесь, милорд, мы почти приехали.

Их встречали какие-то люди. Наверное, они приветствовали Дайра и его воинов. Впрочем, один старик все-таки обратился лично к нему. И юноша заставил себя сосредоточиться и ответить ему. Он назвал свое имя и поклонился степняку. Хотя из-за того, что Лар все время крепко держал его за плечо, поклон вышел кривоватым. А потом его отвели в шатер и, наконец, оставили в покое.

Солнечный зайчик пробился из-за неплотно задвинутой занавески и скользнул по лицу Джая: затерялся в спутанных прядях волос, на мгновение задержался на щеке, проказливо коснулся ресниц. Юноша попытался игнорировать его, но тот настойчиво напоминал, что новый день уже наступил, а значит, пора вставать. Джаю все-таки пришлось открыть глаза.

Шатер, в котором он находился, оказался очень большим. Ему в нем предоставили уголок, отгороженный от остальной части (словно комната в доме, только вместо стен здесь были завесы из шкур). Такое уединение было, в лучшем случае, сомнительным. Потому что преграда не давала видеть, но прекрасно позволяла слышать все, что происходит за импровизированной стеной. Но это было лучшее, что могли предоставить степняки своим гостям.

Из-за завесы, отделявшей его "комнату" от остальной части шатра раздавались приглушенные шаги, но голосов не было слышно. Юноша прислушивался несколько мгновений, а потом потянулся за своей одеждой, сложенной аккуратной стопкой у его ног.

Оделся он быстро. Зато с волосами пришлось повозиться. Все эти традиционные узлы, конечно, выглядели красиво, но отнимали ужасно много времени. Закончив с прической, юноша отодвинул занавеску и осмотрелся.

Как он и предполагал, шатер оказался большим. Перегородка из шкур разделяла его на две половины: мужскую и женскую. Мужская половина оказалась пустой, и Джай мог спокойно осмотреться. Правда, смотреть было не на что. Обстановка оказалась предельно простой. Пол был застелен грубыми шкурами. Точно такие же шкуры, но более аккуратной выделки, служили в качестве лежанок. Единственной мебелью был низенький деревянный столик, стоявший у самой стены. На нем теснились глиняный кувшин и несколько плошек. На стенах было развешено оружие. Правда, в основном охотничьи ножи и луки (меч был только один). Но весь арсенал выглядел ухоженным. Причем, чувствовалось, что служили все эти вещи не только для красоты, но и согласно своему прямому назначению.

Именно так, по представлениям степняков, и должно было выглядеть жилище настоящего воина: ничего лишнего и ненужного. Воин должен уметь обходиться малым. А окружать себя яркими, но бесполезными вещами – женский удел. Но юноша больше склонялся к тому, что окружавшая простота была, скорее проявлением бедности, а не результатом следования традиции.

Джай вышел из шатра, и первым, кого он увидел, был, конечно же, Лар. Эльф сидел у входа, и, кажется, даже не шевелился. Он смотрел куда-то поверх голов проходящих мимо людей. Но юноша знал, что Лар следил за всем, что происходило вокруг. В шаге от эльфа сидел Зим. Но ни Лиама, ни остальных степняков из его отряда не было видно.

Первым на появление Джая отреагировал Лар. Он сразу же поднялся на ноги и привычно поклонился Джаю. Зим тоже встал, но ограничился коротким кивком. Юноша кивнул им в ответ.

Шатер, в котором он ночевал, располагался в центре поселка (причем, поселка немаленького). Со всех сторон виднелись точно такие же шатры. Их было много – не меньше четырех десятков. И судя по размерам, каждый из них мог свободно вместить полтора-два десятка человек. Похоже, род Шааз был многочисленным. По подсчетам Джая выходило, что в распоряжении местного рэма было около двух сотен воинов – серьезная сила для небольшого приграничного рода. Правда, сейчас в поселке находились в основном женщины и дети. Мужчин оказалось совсем немного, в основном старики. Но это как раз было вполне объяснимо. День давно был в разгаре, и большая часть степняков, занимались своими прямыми обязанностями: охотой, охраной, да мало ли чем еще. А вот следить за домом считалось исконно женской работой.

– Где все остальные?– поинтересовался Джай.

– Лиам, Сиг, Имар, Ваг и Мааюн утром ушли вместе с охотниками,– ответил Зим.

– А Хор?