Смерть придумали люди - Середа Светлана Викторовна - Страница 26

Я с облегчением растянулась на земле и закрыла глаза. Вокруг надрывались цикады, жужжали пчелы, чуть поодаль пофыркивали стреноженные лошади, одуряюще пахли медоносные луговые травы. Женя с Вереском о чем-то негромко разговаривали, но смысл их слов не доходил до моего сознания. Мне снова было почти хорошо - насколько вообще может быть хорошо человеку, у которого в кровь стерты бедра, судорогой сводит мышцы, отваливается копчик и ломит поясницу. Я решила, что не двинусь с места ближайшие пару-тройку столетий.

Разумеется, мне не удалось выполнить план и на сотую долю процента. Когда раздался аппетитный хруст и над полем поплыл божественный запах свежего огурца, оголодавший организм пробудился и истошно завопил, что главное событие жизни сейчас пройдет без нас. Пришлось подчиниться.

Мммм… Бесподобно. И зачем люди мучались, изобретая тирамису, если вкуснее хлеба с сыром до сих пор ничего не придумали?

К концу обеда я пришла в такое благодушное настроение, что даже озаботилась вопросом, а куда мы, собственно, направляемся (не то чтобы раньше он меня совсем не интересовал, но все как-то не выдавалось шанса его задать). Женя рассказал, что наша цель - небольшой городок Риан, в который, если не будет никаких неожиданностей, мы должны приехать вечером. В этом городе в маленькой псевдо-ювелирной лавочке, по непроверенным слухам, несколько месяцев назад видели камень, похожий на один из Лучей.

- В псевдо-ювелирной лавочке? - не поняла я.

- Ювелирная лавка - только прикрытие, - пояснил Женя. - На самом деле владелец охотно покупает и затем выгодно перепродает не только ювелирку, но и разные интересные вещи - живопись, манускрипты, амулеты. Причем никогда не интересуется происхождением вещи.

- Короче, скупает краденое? - уточнила я.

- Можно сказать и так.

После некоторых раздумий Женя признался, что не возлагает особо серьезных надежд на поездку. Потому что если слухи правдивы, то проходивший через лавку камень, скорее всего, окажется Лучом Воздуха.

- Зачем же мы туда едем? - я не смогла скрыть разочарования. Столько мучений - и все ради того, чтобы услышать, что проданный несколько месяцев назад камень лежит у меня в кармане.

- Другой зацепки у нас все равно нет, - Женя сочувственно улыбнулся: мол, понимаю твое разочарование, но так уж сложилось.

Вереск, который лежал, закинув руки под голову, и как будто бы дремал, неожиданно подал голос:

- Когда нам удастся проследить путь камня от Риана до Вельмарского леса, понять, почему он рос на кусте и как это вообще возможно - если, конечно, Юлия говорит правду - это, вполне вероятно, даст нам подсказку для поиска оставшихся Лучей.

Все это, включая ремарку насчет моей правдивости, полуэльф произнес самым будничным тоном, не открывая глаз и не меняя позы. Он не собирался никого оскорблять, просто не считал нужным скрывать, что не доверяет мне.

- Если уж говорить о зацепках, то нужно прежде всего потрясти саму Корпорацию, - заметила я.

Полуэльф, наконец, соизволил взглянуть на меня и не без ехидства поинтересовался:

- Это у вас очередной приступ ясновидения или логическое умозаключение?

- Конечно, ясновидение, - в тон ему ответила я. - Блондинкам ведь логика не положена.

Вереск явно не понял шутки и вопросительно посмотрел на друга.

- Я тебе потом расскажу, - многообещающе ухмыльнулся Женя.

Полуэльф снова закрыл глаза, давая понять, что дальнейшее развитие темы его мало интересует.

Городок выскочил из-за холма внезапно, как клоун из-за кулис. Поначалу я даже не поняла, что это и есть наша цель, приняв его за очередную деревню: те же покосившиеся дощатые заборы, те же куры, вальяжно разгуливающие по дороге, те же наглые хавроньи, за недостатком луж купающиеся в пыли бок о бок с голой малышней. И лишь когда заборы стали ровнее, избы - богаче, живность подрастеряла гонор, а на детях появилось подобие одежды, я внезапно осознала, что моим мучениям близится конец. Ну или по крайней мере антракт.

Город встретил нас сдержанно. Собаки лениво погавкивали из-под заборов, не удосуживаясь даже оторвать от земли разморенное духотой туловище. Бабки на лавочках, главный информационный канал любого маленького города, и играющие на обочинах карапузы провожали нас умеренно любопытными взглядами. Большая же часть населения, занятая своими нехитрыми сельскохозяйственными делами, просто проигнорировала наше появление. Путешественники были в Риане обычным делом.

В центре города преобладали каменные постройки. Величавой строгости и стройности линий, присущей Вельмару, тут не было и в помине - одни дома стыдливо прятались в глубине зеленых палисадников, другие, напротив, нахально выскакивали чуть ли не на середину улицы. Но в целом это уже было похоже на то, что я привыкла называть городом.

"Ювелирная лавка господина Фандора" (так гласила корявая вывеска, сделанная неумелой рукой - очевидно, самим господином Фандором), располагалась в узеньком невысоком домике. Зажатый между двумя массивными двухэтажными зданиями из одинакового серого камня, он производил впечатление жалкое и трогательное - казалось, великаны-близнецы нарочно оттесняют дом вглубь улицы, чтобы рано или поздно занять его место.

Прежде, чем войти в лавку, Женя повернулся ко мне.

- Я еще не понял твою роль во всей этой истории, но она определенно есть, и игнорировать ее было бы глупо. Поэтому твоя задача пока что будет звучать несколько расплывчато: смотри в оба глаза, слушай в оба уха, если заметишь что-нибудь подозрительное - постарайся незаметно дать мне знать. Но не переусердствуй. Если не будет возможности сделать это незаметно, лучше бездействуй. Пообщаемся на улице. Все понятно?

- Так точно, сэр, - ответила я, пряча улыбку.

Женя удовлетворенно кивнул и толкнул тяжелую дверь.

Изнутри лавка мало чем напоминала ювелирные магазины моего мира с их респектабельными охранниками в дорогих костюмах, оптико-волоконными светильниками и рядами сверкающих витрин. Витрина была только одна - от входа я не видела, что в ней выставлялось, - остальное пространство, включая длинный прилавок, было завалено толстенными фолиантами, свертками и коробками. Освещали помещение два магических светильника, причем более яркий располагался не над витриной, а над маленьким столиком, за которым сидел благообразный старичок в длинном халате.

При нашем появлении владелец лавки - а это, несомненно, был он - отложил в сторону лупу и поднялся с табуретки:

- Чем могу быть полезен, господа?

- Добрый вечер, почтенный Фандор, - учтиво поздоровался Женя. - Меня интересует камень. Прозрачный светло-голубой топаз, ограненный в форме наконечника стрелы. Взгляните, вот его изображение. Несколько месяцев назад его видели в вашей лавке.

Старик внимательно рассмотрел протянутый рисунок и, возвращая его, сокрушенно покачал головой:

- Простите, молодой человек, не припоминаю. Вот если бы вас интересовал алмаз необычной огранки или, скажем, редкий магический амулет - тогда другое дело. А таких безделушек через мои руки в хороший день по десятку проходит.

Господин Фандор держался уверенно и благожелательно и вроде бы искренне сожалел, что не может помочь славному молодому человеку. И все же что-то в его словах меня насторожило. Что-то неуловимое - словно бы в безупречной симфонии проскользнула одна фальшивая нота, и через секунду ты уже не уверен - было? показалось?

Хозяин лавки не смотрел на меня, поэтому я отважилась состроить едва заметную скептическую гримасу. Жене хватило и этого.

- Господин Фандор, я понимаю, что в интересах безопасности клиентов вы стараетесь сразу вычеркнуть из памяти информацию о том, откуда приходят и куда уходят товары в вашем магазине. Однако, - тут Женя драматически понизил голос, - ситуация, косвенной причиной которой стал этот камень, затрагивает жизнь и честь одной очень дорогой мне особы. Вы знаете, что кхаш-ти редко выбираются за пределы крупных городов, но ради нее я проделал долгий путь и готов, если надо, отправиться на край света. И вот я здесь, и вынужден просить вас о помощи. Разумеется, - спохватился он, - ваша доброта будет оплачена по достоинству.