Смерть придумали люди - Середа Светлана Викторовна - Страница 27

Жестом заправского фокусника Женя извлек откуда-то золотую монету и положил ее на прилавок. Я мысленно подивилась такой щедрости. За один золотой можно было на три или четыре дня снять комнату в хорошей Вельмарской гостинице. По моим представлениям, информация о камне, который и так лежал у меня в кармане, не стоила этого.

Фандор, однако, на монету даже не взглянул.

- Такая преданность делает вам честь, юноша, - медленно произнес он. - Это такая редкость в наше время… Хорошо. Я расскажу вам все, что помню. Три месяца назад ко мне в лавку зашел чхен и сказал, что ему нужно… некое снадобье - для нашей истории не важно, какое именно. Сам я, разумеется, в снадобьях ничего не смыслю, но у меня есть знакомый аптекарь, которому я иногда оказываю посредничество в таких делах. Я принял заказ и попросил клиента зайти на следующий день в то же время. Увы, оказалось, что аптекарь болен и не сможет изготовить снадобье к назначенному сроку.

"Молодой человек, - сказал я чхену на следующий день, - я дорожу своей репутацией, и мне бы не хотелось, чтобы о господине Фандоре говорили, что он обманывает клиентов. Я провинился перед вами, приняв заказ, который не в состоянии исполнить. Чтобы загладить свою вину, я хотел бы вам сделать небольшой подарок. Вот эту коробку мне принесли сегодня утром, и я еще сам не знаю, что в ней находится. Возьмите из этой коробки любой предмет, который вам приглянется."

Чхен молча открыл коробку и сразу вытащил оттуда камень, о котором вы спрашиваете. На другие предметы он даже не посмотрел. Я не заметил в этом камне ничего необычного - он не представлял художественной ценности, магическими свойствами не обладал. Во мне проснулся профессиональный интерес.

"Простите мое любопытство, - сказал я. - Этот камень - ваш, и я ни в коем случае не стану нарушать свое обещание. Но все же - почему вы выбрали именно его?"

"Это он меня выбрал", - ответил чхен и вышел из лавки. С тех пор я его ни разу не видел.

Старик замолчал.

- Вы можете описать этого человека? - спросил Женя.

- Признаюсь, я вряд ли узнал бы его в лицо, если бы встретил еще раз. Но его главная примета была не на лице. Длинные волосы чхена были стянуты жгутом на затылке, и когда он повернулся, чтобы выйти, я заметил, что их концы окрашены в разные цвета. Вы знаете, что это значит?

- Да, почтенный Фандор. Благодарю за информацию, вы мне очень помогли. Прощайте.

- Всего доброго, молодой человек. Удачи вам в ваших поисках.

Две минуты спустя, когда мы уже медленным шагом ехали по улице, Вереск негромко сказал:

- Про интересы клиентов ты зря упомянул. У Фандора есть свои, хоть и довольно странные, понятия о чести, и задевая лишний раз эти струны, ты мог испортить все дело. Но легенда отыграна очень убедительно.

Женя пожал плечами, как бы говоря "Разве у меня бывает по-другому?", но было видно, что ему приятна похвала друга. Меня же, напротив, вся эта ситуация слегка покоробила.

- Чему радоваться-то? - с досадой буркнула я. - Что обманули старика?

Вереск исподлобья посмотрел на меня.

- Юлия, этот старик занимается скупкой краденого. Он не задает лишних вопросов, но это не значит, что он не догадывается о происхождении вещей, на которых зарабатывает деньги. И вряд ли старик настолько наивен, что не понимает, для чего чхену мог понадобиться яд.

Умом я осознавала, что полуэльф прав. Хозяин лавки определенно не являлся образцом безупречной морали. Но в то же время я видела, что старик помог Жене только потому, что поверил в его слезоточивую историю, и спекуляция на доверии почему-то оставляла гаденький осадок.

- Это не доказано, - упрямо возразила я. - И потом, если уж вы допускаете обман во имя великой цели, то хотя бы не бахвальтесь тем, как удачно его провернули.

- Вас с собой не звали, - ледяным тоном напомнил Вереск. - Если вы так боитесь запачкаться, сидели бы дома и протирали свою кристально чистую совесть бархатной тряпочкой.

- Вы непоследовательны, господин белль Гьерра! - вскипела я. - Вы уж определитесь: то ли я беспринципная сука, готовая ударить в спину вашего друга, то ли изнеженная барышня с устаревшей моралью.

- Не называйте меня "белль Гьерра".

Лицо полуэльфа оставалось непроницаемым, но меня обдало таким потоком ярости, что я даже испугалась. И вместе с тем испытала приступ отстраненного любопытства: до каких пределов можно довести хладнокровного полуэльфа? Опустится ли он до того, чтобы ударить женщину? Нет? Ну хотя бы просто выругаться?

- Тихо, тихо, бойцы, - Женя вклинился между нами, блистательно веселый и отчаянно безмятежный - как обычно. - Зато мы теперь точно знаем, что из лавки Фандора камень попал к Чин Тану. Это объясняет две вещи: как Луч Воздуха оказался в Вельмарском лесу и как Чин Тан наложил на себя невидимость такого высокого уровня. Осталось понять, как чхену при полном отсутствии магического Дара удалось использовать артефакт.

Такая уверенность меня удивила:

- Почему ты думаешь, что это был Чин Тан? В Карантелле, конечно, не слишком много чхенов, но все же твой доморощенный мститель - не единственный, чтобы сбрасывать со счетов другие варианты.

- Я тебе уже, кажется, говорил, что после смерти хозяина чхен должен совершить ритуальное самоубийтво. А если хозяин погиб в результате злого умысла, то сначала месть, а потом самоубийство. Так вот, готовясь к мести, чхен выкрашивает волосы в разные цвета.

- Ну и что? Так ведь делают все чхены, не только Чин Тан.

- Обычай дозволяет только сорок дней отсрочки. Если за это время чхену так и не удается свершить месть, он в любом случае должен совершить ритуал Ухода. Этот народ слишком серьезно чтит традиции, чтобы в Карантелле могло найтись хотя бы два чхена, которые позволили окрашенным в цвета мести волосам отрасти. А Чин Тан вполне вписывается в хронологические рамки.

Когда Женя замолчал, мы отчетливо услышали сзади топот ботинок по мостовой - кто-то бежал по направлению к нам. Мои спутники развернули лошадей. Внешне они выглядели ничуть не обеспокоенными неожиданным преследованием, но я заметила, что Женя как бы невзначай положил руку на пояс.

Из- за поворота вылетел мальчишка лет тринадцати:

- Подождите!

Увидев, что удалявшаяся цель уже никуда не торопится, он тоже замедлил шаг. Подождал, пока дыхание выровняется, подошел к Жене и лишь тогда степенно - явно подражая кому-то из старших - произнес:

- Господа, я прошу прощения за то, что задерживаю вас. Однако у меня есть информация, которая может вас заинтересовать.

Женя потянулся к внутреннему карману - там у него хранились деньги для текущих расходов. Вереск мягко перехватил его руку.

- Подожди. Ты - подмастерье господина Фандора?

- Да, - мальчик кивнул и растерянно перевел взгляд с Жени на Вереска. Вероятнее всего, наблюдая сцену в лавке, он принял застывшего у входа полуэльфа за телохранителя. И теперь пребывал в смятении: то ли отвечать на вопросы охранника, то ли продолжать обращаться к хозяину. Однако видя, что молодой господин не возражает против такого самоуправства, успокоился.

- Этот камень - не единственный в своем роде. И вы не единственные, кто интересуется им.

Он выжидательно посмотрел на Вереска, словно спрашивая: ну как, стоит моя информация того, чтобы за нее платить?

- В этом нет для нас ничего нового, однако любопытно, что привело тебя к таким выводам, - полуэльф бросил мальчику серебряную монетку. - Получишь еще столько же, если информация действительно окажется ценной.

Подмастерье проворно спрятал монету и сказал:

- Две недели назад в лавку заходили двое господ, тоже интересовались камнем. Господин Фандор им ничего не рассказал.

- А ты? - с усмешкой спросил Вереск.

- Что я, по-вашему, дурак какой, идти наперекор хозяину? - обиделся юный продавец информации.

- Мудрая политика, - без тени иронии похвалил полуэльф.

- Но я случайно подслушал их разговор на улице, - едва заметное смущение выдало истинную подоплеку этой "случайности". - Они были расстроены неудачей. Один сказал, что ему надоело таскаться по всему континенту в поисках этих проклятых камней и каждый раз обнаруживать, что след ложный. Второй ответил, что пока есть след, хоть бы и ложный, он будет продолжать поиск.