Опасные страсти - Мартин Кэт - Страница 76

Перед ним было множество лошадей, шатров и пропыленных мундиров, среди которых, казалось, совершенно невозможно отыскать ее, но его глаза в мгновение ока выхватили из этого хаоса золотоволосую головку, блиставшую на красочном фоне, словно язычок яркого пламени.

Адриан по-прежнему находился в распоряжении генерала Кламмера и обитал вдали от британского полка, но Джейми все же нашел его и сообщил, что девушки приехали вместе с ним. Поначалу Адриан проклинал Элиссу за то, что она проявила глупое упрямство и не поехала в Баден, как ей было велено. Но потом ему пришло в голову, что больше он не вправе ничего от нее требовать. Он утратил это право в тот день, когда расстался с ней в Вене.

Он смотрел вниз, наблюдая за Элиссой, склонившейся над стиральной доской с кучей белья в руках. Адриана переполняла тревога, страх перед тем, что может случиться с ней, когда армия вступит в битву. Смотреть на Элиссу было истинным мучением, и все же он не мог заставить себя сдвинуться с места. Он хотел оказаться рядом с Элиссой, обнять ее, прикоснуться к ней, любить ее.

Гнев, который он испытал в момент разлуки, давно улегся. А может, никакого гнева и не было. Он решил бросить ее, и она сама дала ему повод. Но даже уезжая, он не мог забыть ее слез и горьких упреков.

Вы трус, полковник Кингсленд. Вам кажется, что вы попросту бросаете меня, но на самом деле вы убегаете.

Эти слова то и дело возникали в его мозгу, жаля сердце, пронизывая душу. Он и в самом деле оказался трусом. Он больше не мог обманывать себя. Он влюбился в Элиссу Таубер, и это пугало его больше, чем что-либо в жизни. Адриан знал, какую боль может принести любовь к другому человеку, и поэтому всю жизнь старательно оберегал себя от этого чувства. И вот он стоит на холме — снедаемый любовью глупец, жаждущий увидеть Элиссу хоть краешком глаза.

Шум за спиной оторвал Адриана от тягостных дум. Джейми перебросил длинную ногу через спину своего высокого черного жеребца и спешился.

— Вот ты где — а я повсюду тебя ищу. Мне сказали, что ты уехал в этом направлении. — Джейми торопливо подошел к Адриану с улыбкой на губах. Но стоило ему бросить взгляд на раскинувшийся внизу пейзаж и сообразить, зачем полковник взобрался на холм, его лицо тут же стало серьезным. Джейми покачал головой: — Господи, дружище, если эта женщина тебе так дорога, почему ты сидишь сложа руки?

Адриан нахмурился.

— Я просто держусь от нее подальше. Это единственное, что я могу сделать.

— Ничего подобного. Неужели ты не понимаешь? Ведь у тебя есть выбор. Ты мог бы уйти в отставку и жить для себя, завести дом, семью — то, о чем ты всегда мечтал.

— А теперь не хочу.

Джеймисон посмотрел вдаль, туда, где Элисса хлопотала над кучей белья.

— Знаешь, а ведь она влюблена в тебя. Ты сделал ей очень больно.

Адриан помрачнел.

— Она забудет меня и со временем найдет кого-нибудь другого.

— А ты, Эйс? Сколько времени потребуется тебе, чтобы забыть о ней?

Адриан фыркнул:

— Совсем немного. Как только подвернется случай, заведу другую женщину, заберусь ей между ляжек и очень скоро забуду о том, что Элисса Таубер вообще существует.

Джейми не ответил, лишь с плохо скрытой жалостью посмотрел в лицо друга.

— Кажется, ты что-то хотел мне сказать? — спросил Адриан.

Джейми приосанился.

— Я приехал сообщить, что женюсь.

— Женишься! — Слово упало между ними будто ствол срубленного дерева. — И на ком же, черт побери, ты решил жениться?

— На Нине Петрало. Я нужен ей и ее детям. И, откровенно говоря, она нужна мне.

Адриан не верил собственным ушам:

— Ты увольняешься из армии? Ты ведь хотел посвятить всю жизнь службе! Мне казалось, ты доволен своей судьбой.

— Когда-то был, но в последние годы начал чувствовать, что мне чего-то не хватает. Теперь я понимаю, чего именно.

Адриан не ответил. Слова Джеймисона били не в бровь, а в глаз.

— Мы оба получили возможность выбирать, — продолжал Джеймисон, не спуская с него глаз. — Я свой выбор сделал и чертовски рад. Я женюсь на Нине. Если, конечно, доживу до свадьбы.

Адриан понимал, что он имеет в виду. Полк Равенскрофта не получал официального приказа вступить в сражение. Британцам была отведена роль сил поддержки, но ни у кого из них не было ни малейших сомнений, что им непременно доведется принять участие в военных действиях. Война обещала быть долгой и беспощадной, и в ходе ее могло произойти все, что угодно.

— Нина — красивая девушка, — наконец сказал Адриан, хлопнув друга по плечу. — Поздравляю, дружище. Желаю вам обоим огромного счастья.

Джейми улыбнулся:

— Спасибо. Ну, а если за это время что-нибудь случится…

— Ничего не случится, — оборвал его Адриан, не желая слышать подобных слов. — Но если произойдет невероятное, я позабочусь о твоей подруге.

Джейми кивнул:

— А я — о твоей.

Больше говорить было не о чем, и мужчины умолкли.

— Как дела с Ястребом? — спросил наконец Джеймисон, меняя тему.

Адриан вздохнул:

— Такое чувство, что он залег на дно. Эрцгерцог взял пути сообщения под усиленное наблюдение. А может, шпиону просто нечего докладывать. Или же ему стало трудно поддерживать связь, находясь на марше.

— Ты выяснил, кто отдал приказ стрелять в вас тогда?

— Не имею ни малейшего понятия. Я бывал там и тут, задавал множество вопросов и уверен, что стреляли именно в меня. Но все же я рад, что Элисса едет с тобой. Так ей почти ничто не грозит.

Джеймисон посмотрел в сторону лагеря на столпотворение более чем сотни тысяч людей, их лошадей, фургоны и имущество.

— Думаешь, они попытаются повторить покушение?

Адриан проследил за его взглядом, словно надеясь увидеть в людском море человека, который едва не убил Элиссу. Перед его мысленным взором возникло бледное лицо девушки, неподвижно лежащей в траве, алая струйка, стекающая с ее виска, и Адриана охватила дрожь.

— Думаю, он не отважится — во всяком случае, до начала битвы. Тогда у него появится великолепная возможность. Вряд ли кто-нибудь обратит внимание на шальной выстрел, даже если сразят британского полковника.

— Армия готовится к бою. Хиллер уже здесь. Полагаю, ждать выступления осталось недолго.

— Да. Если Хиллер прибыл, то, значит, и Стейглер вместе с ним. Он может оказаться опасен для Элиссы. К счастью, их лагерь находится на отшибе. Скорее всего он будет слишком занят, чтобы думать о чем-нибудь кроме военных действий.

Джейми кивнул, окидывая взглядом холмистую равнину Марчфилд, простиравшуюся до Дуная.

— Не стоит ли перевезти женщин и детей в более спокойное место?

По лицу Адриана заходили желваки. Он тоже думал об этом.

— Беда в том, что мы не знаем наверняка, где сейчас спокойнее. Отправить их обратно в Вену невозможно. В Баден тоже нельзя, а в других местах за ними некому присматривать.

— Лучше всего будет вывезти их из лагеря, когда начнется сражение.

Адриан кивнул:

— Пожалуй, это единственное, что в наших силах.

Джеймисон хлопнул его по спине.

— Ну а пока о них буду заботиться я. Береги себя, Эйс.

Он двинулся к лагерю. Адриан смотрел вслед своему лучшему другу. Сначала Элисса, теперь Джейми. Даже в пансионе Адриану не было так одиноко.

Устроив на коленях маленькую конторку, принесенную Джейми, Элисса сочиняла письмо, которое собиралась послать в Англию. В Лондон должен был отправиться курьер, и Джейми попросил его захватить с собой письмо Элиссы к матери и послание, которое она сейчас писала герцогу Шеффилдскому.

Прежде чем решиться на это, Элисса долго и мучительно размышляла. Адриан доверил ей тайну, и ей не хотелось пренебрегать ответственностью, которую это на нее налагало. С другой стороны, она любила Адриана Кингсленда, какие бы чувства он ни питал в ответ. Элисса хотела подарить ему то, чего, как ей было прекрасно известно, Адриан жаждал более всего на свете — любовь семьи, которой он не ведал прежде. Элиссе казалось, она в силах это сделать.