Маскарад или Сколько стоит твоя любовь? (СИ) - Ночина Марина - Страница 86

   Тимофей отрешённо поглаживал мою ладонь, при этом старался ловить каждый взгляд. А я усердно отводила глаза, смотрела куда угодно, но только не на Морозова. Но, в конце концов, сдалась и в упор взглянула на него.

   - Нам надо серьёзно поговорить.

   - Не пугай меня такими фразами, Ксани, - нервно усмехнулся Тимофей. Я хмуро свела брови. Тим улыбнулся и с нежностью провёл двумя пальцами по моему лбу, разглаживаю глубокую напряжённую морщинку.

   - Просто обычно после таких слов пара либо расходится, либо у неё появляется прибавление. И мне почему-то кажется, что не о детях ты хочешь со мной поговорить.

   Как всегда проницательный. И в кого он такой?

   - Прости, - виновато отвела глаза, рассматривая наши переплетённые пальцы.

   Помолчали.

   Не знаю, о чём размышлял Тимка, но я не могла думать вообще. Только корила себя за дурость. Не сядь тогда в машину Рината...

   - Хорошо, - через какое-то время кивнул Морозов, - я не буду ни на чём настаивать. Но объясни хотя бы причину. Буду знать, что сделал не так, - и понурился.

   ОН сделал не так? Я расширенными от удивления глазами уставилась на раскисшего парня, разевая рот выброшенной на берег рыбой. Что ему ответить? Почему он считает СЕБЯ виноватым?

   Виновата только Я!

   - Ты здесь ни причём. Во мне дело, - осторожно высвободила свою ладошку из его рук и спрятала её под одеялом. Слишком уж большим был искус снова вцепиться в Тимофея. Не могу видеть его таким. Больно. Сердце как будто разрывается.

   Морозов поднял голову и несколько долгих минут напряжённо всматривался в моё лицо.

   - Ты думаешь, что-то изменилось? Ксан, я люблю тебя, и меня мало волнует...

   Жестом прервала его.

   - В каком отделении я лежу?

   Он удивился, но ответил:

   - В гинекологии.

   И не сомневалась. Надеюсь, по этой части у меня всё будет хорошо. Я печально улыбнулась, лицо Тимофея коротко скривилось.

   - Вот видишь, - снова выжимаю из себя улыбку.

   - Я вижу отчаявшуюся девушку, которая вбила себе в голову всякие глупости, - обдав холодом, заявил Морозов. - Полежи и подумай над своим поведением, а я пока схожу, принесу тебе поесть. Чего хочешь?

   - Шоколадку, - насупившись, буркнула я без особых раздумий.

   - И опять выкинешь её в мусорку?

   Что мне было ему отвечать? Перевернулась на другой бок и полностью забралась под одеяло, оставив малюсенькую щёлку для воздуха.

   Но не успела я начать себя ругать, как в палату снова кто-то вошёл.

   - Ты чего ему сказала? У него такое лицо... - Кеша.

   - Ничего, - рыкнула я.

   - Эх ты, сестрёнка, - громко вздохнул Иннокентий. - А ведь он ради тебя на пули бросался, - ещё раз вздохнул и вышел, не сильно, но ощутимо хлопнув дверью.

   Ну, то, что Кеша будет на стороне Морозова, было понятно с самого начала их знакомства. А теперь?

   Что мне теперь делать?

   Он из-за меня на пули бросался...

   В любом случае, решать что-то без Тима я не буду. Правда, он уже высказал своё мнение. Но это сегодня. А что будет через пару лет, когда в какой-нибудь ссоре Морозов упомянет про случившееся?

   Это мы сейчас не ругаемся, а если и ругаемся, то в шутку, чтобы нескучно было.

   Всё-таки решила не загонять себя в угол и дождаться возвращения Тима с шоколадкой.

   Вернулся он спустя пару часов - успело стемнеть. Я к тому времени едва выпроводила домой отца, заскочившего буквально на пятнадцать минут и оставшегося до самых потёмок. Кеша уехал домой вместе с папой. У брата там что-то непонятное с Валентиной: он так ничего и не рассказал, только хмурился.

   Тим принял их вахту.

   Наверное, за время своего отсутствия пешком ходил за шоколадом на другой конец города.

   Усмехнулась подобной глупости и заставила себя улыбнуться, смотря на потемневшее лицо Морозова. Скорее всего, он думал...

   Думал, как меня переубедить.

   - А где моя шоколадка?

   Поверх одеяла на колени легла треугольная упаковка. Мой любимый. За ним и вправду мог пойти на другой конец города.

   Не смогла сдержать благодарной улыбки.

   - Одумалась? - заняв стул и вплотную пододвинувшись к кровати, спросил парень.

   - Тима...

   - А если просто меня поцеловать? - не став дослушивать, он подался вперёд и замер...

   - Ну, вот что с тобой делать? - устало вздохнув, дотронулся до моей щеки. А я продолжала сидеть, втянув голову в плечи, сжав губы и крепко зажмурившись.

   - Расскажи, как тебя ранили, - разлепив левый глаз, попросила я. Тимка заулыбался, развалился на стуле и долго, в красках описывал моё спасение. Правда, временами хмурился, сжимал кулаки и от этого кривился ещё больше, и мне сразу переставало хотеться слушать дальше, но всё же...

   Оказалось, я сама себя спасла. Если бы не тот старенький телефон, с которого я дозвонилась Тиму, поиски могли бы существенно затянуться. И не ясно, нашли бы вообще или нет. А так - пробили номер (зарегистрированный на имя Николая Демидова) и поехали к ближайшей вышке, передающей сигнал. Дальнейшее стало делом времени. Когда люди моего отца и, как ни странно, отца Тимофея залезли в биографию парней, что при возможностях наших родителей было сущим пустяком, выяснилось, что у семьи Демидовых в том районе, где располагается вышка, есть домик.

   Тимофей с братом в это время мчались в район моего предположительного местонахождения и, не мешкая, поехали по выясненным координатам. По дороге где-то умудрились найти группу из трёх парней, которые с удовольствием согласились помочь моим героям.

   "Паджерку" они бросили на подъезде к деревне и отправились на разведку. Мимо одиноко стоящей около дома дорогой "Инфинити" парни не прошли.

   А дальше рассказ Тимофея скомкался и вовсе сошёл на нет. Подробности "захвата" дома он проигнорировал, ограничившись парой общих фраз. Потом приехала скорая, и нас с ним отвезли в лучшую городскую больницу. Меня положили в гинекологию, занимающую аж два корпуса больницы. Тима отправили в хирургию: вытаскивать застрявшую в плече пулю. И как только он пришёл в себя, сбежал из своей палаты ко мне. Вот такая вот история.

   - А что с Демидовыми? - спросила в конце. Тимофей помрачнел, отвернулся и ничего не ответил.

   Ну, и не важно. Главное, Ринат больше никому не сможет причинить вред, а Коля...

   - Поцелуй меня, - жалобно попросила я Тима.

   Морозов надменно вскинул бровь, сложил здоровую руку на груди и не сдвинулся с места.

   - Это означает, что ты, наконец, пришла в себя?

   Я недовольно скривила губы, но всё-таки кивнула.

   - Значит, и серьёзно говорить мы теперь будем только о детях?

   - Тима! - взвыла я.

   - Не слышу ответа, - злорадно пропело Чудовище.

   - Да! Да, чёрт тебя возьми! Поцелуй меня уже!

   Морозов более не заставил себя ждать: через пару секунд в голове было пусто, а сердце билось быстро-быстро, норовя выпрыгнуть из груди.

   Я люблю его. Как можно его не любить?

   Моё личное Ледяное Чудовище...

    Эпилог

   Два года спустя...

   - Вы точно уверены, что не хотите перенести в торжественный зал? Это ведь всего лишь тысяча рублей, зато сколько воспоминаний... - настойчиво советовала администратор.

   До этого нам несколько раз навязчиво предлагали фото и видеосъемку. И каждый раз отказываться приходилось мне. Фотографов не интересовал ни грозный вид Кеши, ни ледяной холод Тимофей, распространяемый им с того момента, как он припарковался на стоянке. Фотографам тоже надо что-то есть. Это их работа - винить тут не за что. Просто мне всё это не нужно.

   А Тима вообще ни на что не реагировал, стоял рядом и смотрел своим взглядом ледяной пропасти мимо всех и вся.

   По нему и не скажешь: мол, вот он - счастливый жених! Мне казалось, что парень порой сам задумывается: а надо ли ему это? Но стоило мне загрустить, Морозов тут же бросал все дела, усаживал (порой и насильно) к себе на колени и предлагал рассказать, что меня мучает. Или высказать причину моего недовольства.