Удел упыря - Матюхин Александр - Страница 67

Ну надо же быть таким идиотом!

– Признаю свою ошибку, лежачего не бьют! – прохихикал Андропополюс, глядя в мокрый потолок, на котором собирались рыжеватые капли воды.

Ладно, остается надеяться, что бедный малый не слишком разочаруется от настоящей встречи с фон Клауссенцем. Ведь тот был далеко не так добр и безобиден, как показало заклинание.

Что ж, ошибки случаются с каждым…

В спальне мгновенно потемнело. Шторы задернулись, едва не сорвавшись от резкого порыва ветра. Жалобно зазвенели стоящие на подносе около кровати хрустальные бокалы.

За спинами Ильнура и женщин захлопнулись двери, и кто-то заботливо задвинул засов с наружной стороны. А из-под кровати, на которой возлежал немецкий посол, уже вылезали упыри.

«По крайней мере теперь ясно, почему Алаида так замерзла…» – запоздало подумал Ильнур, вставая в боевую стойку чародея. Правда, ни одно подходящее заклинание в голову ему упорно не лезло.

Шестеро обнаженных упырей – худые, с выпирающими ребрами, мощными челюстями и кроваво-красными глазами – застыли вокруг кровати, на которой продолжал захлебываться смехом посол.

За спиной Ильнура Алаида обнажила клинок, который всегда носила с собой. В память о Вассо. Фиида тихо прижалась к стене и молчала.

– А я все думал, появитесь вы или нет? – сказал Гиберт, отсмеявшись. Теперь и его глаза покраснели, а верхние клыки невероятным образом удлинились, оттопырив губу. Сейчас он совершенно не походил на милого немецкого посла, с которым общался Ильнур несколько дней назад. – Вроде дом купца вашего сожгли и жить вам негде… Признаться, я уже начинал беспокоиться.

– Как ты узнал? – спросил Ильнур напряженно. – Кто ты вообще такой?

– Ах, да – я же не представился, – улыбнулся Гиберт, привставая на кровати и упираясь тощими локтями в подушку, – не представил свое новое обличье! В прошлом – Гиберт фон Клауссенц, немецкий гражданин, граф, владелец обширных земель на западе Германии и один из тринадцати рыцарей, приближенных к государю нашему Фридриху Шестнадцатому. Ныне, со вчерашнего вечера, если точнее, – его высочество граф Гиберт, почетный упырь, один из трех, особо приближенных к Властелину Мира.

Гиберт выдержал торжественную паузу, наслаждаясь реакцией слушателей. Ильнур не двигался, лихорадочно вспоминая любое мало-мальски годное заклятие.

– Еще месяц назад я был обычным человеком, без забот и хлопот живущим в этом грязноватом (чего уж греха таить) смертном мире, – продолжил Гиберт. – Я думал, что нет ничего лучше, чем жить так, как жил я. Богатство, слава, деньги и почет – чего еще можно пожелать? Оказалось, есть еще бессмертие и более высокий ранг!

– Ты примкнул к Упырю? – напрямую поинтересовалась Алаида.

– Ясное дело. Упыри сейчас – самая сильная раса из всех, что существуют на Земле. Это вам не Османская империя или Древний Египет, от которого остались одни пирамиды да высохшие мумии. Упыри вечны. И они сильны. А сейчас, когда пришел Властелин, наша сила возросла вдвойне.

– Ты и сам теперь упырь, как я вижу, – пробормотал Ильнур.

– Да, теперь я стал одним из них, – ухмыльнулся Гиберт, – и знаешь, мне нравится. Я очень долго желал стать одним из них, но Упырь говорил мне, что еще не время. Приходилось довольствоваться обычной человеческой жизнью и ждать. Мда… И вот теперь я бессмертен!

– Как ты узнал о нас? – скривился Ильнур. Его левая рука незаметно скользнула в полу плаща. Туда, где в потайном кармашке лежало несколько жучков-шпионов. Они беспокойно ворочались, ибо у них наступил срок откладывать яйца, но специально обитый таинственным материалом кармашек не давал этого сделать.

– Не люблю долго разговаривать, – поморщился Гиберт, – тем более, я уже чувствую запах твоей плоти. У тебя старая кровь, Ильнур, но она понравится моим слугам… – помолчал, любуясь произведенным впечатлением. – В тот день, когда вы явились ко мне, уважаемый сэр Дуллитл и миссис Фройляйн, я уже находился под властью Упыря, и никакой гипноз на меня попросту не действовал. Жаль только, что я не могу смотреть сквозь личины, иначе раскусил бы вас еще раньше. Честно сказать, я не подозревал о том, кто вы есть на самом деле, пока не поцеловал ручку прекрасной миссис. А когда вдруг почувствовал на своих устах дурман-порошок, то понял, что это неспроста. Вы могли оказаться обычными мошенниками или еще кем, но в кругах Упыря муссировались слухи о том, что в городе видели шпиона из охотников за нечистью.

Вот я и решил подослать к дому купца, у которого вы проживали, своих маленьких друзей, чтобы они выяснили, кто вы есть на самом деле. И каково же было мое удивление, когда они вернулись.. ну, некоторые из них… и рассказали, что в доме обитает настоящий волшебник, что там ходит женщина с отрубленной головой, и что сам дом сгорел в пламени сильнейшего волшебства. После этого мне оставалось только ждать, когда вы заявитесь снова.

– Пошто муженька мово убил? – произнесла мрачным тоном Фиида. Ильнур, успевший позабыть про нее, вздрогнул и крепче сжал беспокойно шевелящихся жучков в ладони.

– Какого муженька? – вежливо поинтересовался Гиберт, сверкая острыми клыками.

– Мово! – ответила Фиида, отстраняясь от стенки, и ринулась к кровати.

Ближайшие к ней упыри отреагировали не по-человечески быстро. Правда, не учли одного – голова женщины по-прежнему покоилась под мышкой, а перед ними была личина! Рука одного из упырей длинными когтями вспорола воздух в нескольких сантиметрах над шеей Фииды, и вырвала кусок личины Пока упырь соображал, что происходит, Фиида опустила на его голову мощный свой кулак и проломила бедняге череп. Женщиной она была не слабой и довольно упитанной – сказывалось безбедное житье под крылом богатого мужа. Упырь осел на землю. Следом подоспел еще один, но тут в бой вмешались Алаида с Ильнуром.

Девушка подскочила к ближайшему противнику и ловко рубанула его по руке клинком, отсекая конечность. На пол хлынула бордовая кровь, упырь взвыл и бросился к кровати, ища спасения у своего господина. Немного растерявшийся Гиберт заорал, брызгая слюной.

– Не сметь отходить! Уничтожить!

И в это время Ильнур, изловчившись, швырнул ему в рот жучков-шпионов. Они, не долетев, рассыпались по простыням и одеялам, беспокойно разбегаясь в стороны, только два или три достигли цели. Гиберт захлебнулся на полуслове, скрючился и дико закашлял, отхаркивая крошечных насекомых.

Алаида же расправлялась еще с одним. Растерявшиеся упыри не в силах были оказать серьезное сопротивление. Фиида все пинала мертвое тело с пробитым черепом, что-то выкрикивая и проклиная всех нелюдей на свете. Ильнур ловко увернулся от прыгнувшего однорукого упыря и заскочил на кровать. Гиберт судорожно кашлял, отхаркивая на белоснежные простыни сгустки зеленой слизи вперемешку с кровью. Кто-то завопил, а Алаида громко захохотала. Фиида подхватила еще одного упыря и стала бить его о перекладину кровати, пока шея упыря не хрустнула и он не обмяк в ее руках.

– Чертов упырь! – процедил Ильнур, резко задирая голову Гиберта за волосы так, чтобы посмотреть в красные зрачки упыря. Только теперь они уже не были красными. Они переливались, меняли цвета с такой скоростью, что просто сливались в непонятную разноцветную кляксу. – Смерти нашей захотел, да? А ты хоть знаешь, кто мы такие? Думал, что обычные агенты короля турецкого? Ошибался ты, ох как ошибался!

За спиной Ильнура Алаида отбивалась от наскоков двух уцелевших упырей. Один из них пробовал превратиться во что-то огромное, покрытое шерстью, но явно не успевал. Второй размахивал табуреткой, стараясь загнать девушку в угол. Фиида же продолжала разбивать голову второго упыря, превращая ее в кашу.

Гиберт дико захрипел, пытаясь глотнуть воздуха, но у него не получалось. Сквозь раскрытый рот упыря Ильнур даже смог разглядеть одного из жучков, плотно уцепившегося лапками в нежную плоть горла.

– Знай наших… – Ильнур вытащил из плаща свою трубку, набитую отборнейшим турецким табаком. Кончик ее был заточен и оббит тонкой металлической пластинкой. – Ты – нелюдь, и смерть твоя будет не людская!!