Избранное - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 67

67

1925

Цикл стихотворений «Париж» (1925 год)

ЕДУ

Билет —щелк.Щека —чмок.Свисток —и рванулись туда мы,куда,как сельди,в сети чулокплывуткругосветные дамы.Сегодня приедет —уродом-урод,а завтра —узнать посмейте-ка:в одноразубрани город и рот —помады,огней косметика.Веселыхтянет в эту вот даль.В Париже грустить?Едва ли!В Парижеплощадьи та Этуаль,а звезды —так сплошь этуали.Засвистывай,трись,врезайся и режьсквозь Льежии об Брюссели.Но ножи Париж,и Брюссель,и Льеж —тому,кто, как я, обрусели.Сейчас быв санис ногами —в снегу,как в газетном листе б…Свисти,заноси снегамименя,прихерсонская степь…Вечер,поле,огоньки,дальняя дорога, —сердце рвется от тоски,а в груди —тревога.Эх, раз,еще раз,стих – в пляс.Эх, раз,еще раз,рифм хряск.Эх, раз,еще раз,еще много, много раз…Людиразных стран и рас,копая порядков грядки,увидев,как ясебя протряс,скажут:в лихорадке.

1925

ГОРОД

Один Париж —адвокатов,казарм,другой —без казарм и без Эррио.Не оторватьот второгоглаза —от этого города серого.Со стен обещают:"Un verre de kotodonne de l'energie"3Вином любвикакими ктомою взбудоражит жизнь?Может,критикизнают лучше.Может,ихи слушать надо.Но кому я, к черту, попутчик?Ни душине шагаетрядом.Как раньше,свойраскачивай горбвпередипоэтовых арб —неси,один,и радость,и скорбь,и прочийлюдской скарб.Мне скучноздесьодномувпереди, —поэтуне надо многого, —пустьтольковремяскорей родиттакого, как я,быстроногого.Мы рядомпойдемдорожной пыльцой.Одножеланьепучит:мне скучно —желаювидеть в лицо,кому этояпопутчик?!«Je suis un chameau»,в плакате стоятлитеры,каждая – фут.Совершенно верно:«Je suis», —это"я",а «chameau» – это«я верблюд».Лиловая туча,скорей нагнись,меняи Париж полей,чтоб толькоскорейзацвели огнидлинойЕлисейских полей.Во все огонь —и небу в темьи в чернь промокшей пыли.В огнежукамивсех системжужжатавтомобили.Горит вода,земля горит,горитасфальтдо жжения,как будтозубрятфонаритаблицу умножения.Площадькрасивейи тысячдам-болонок.Эта площадьоправдала бкаждый город.Если б был яВандомская колонна,я б женилсяна Place la concorde.

1925

ВЕРЛЕН И СЕЗАН

Я стукаюсьо стол,о шкафа острия —четыре метра ежедневно мерь.Мне тесно здесьв отеле Istria —на коротышкеrue Campagne – Premiere.Мне жмет.Парижская жизнь не про нас —в бульварытоску рассыпай.Направо от нас —Boulevard Montparnasse,налево —Boulevard Raspail.Хожу и хожу,не щадя каблука, —хожуи ночь и день я, —хожу трафаретным поэтом, покав глазахне встанут виденья.Туман – парикмахер,он делает гениев —загримировалодногобородой —Добрый вечер, m-r Тургенев.Добрый вечер, m-me Виардо.Пошел:"За что боролись?А Рудин?..А вы,именьевозьми подпальни…"Мнеих разговор эмигрантскийнуден,и юркаюв кафе от скульни.Да.Это он,вот эта сова —не тронулвеликоготлен.Приподнял шляпу:"Comment ca va,cher camarade Verlaine?"4Откуда вас знаю?Вас знают все.И вотдовелось состукаться.Лет сороквы тянетесвой абсентиз тысячи репродукций.Я раньшеваспочти не читал,а нынче —вышло из моды, —и рад бы прочесть —не поймешь ни черта:по-русски дрянь, —переводы.Не злитесь, —со мной,должно быть, и вызнакомылишь понаслышке.Поговоримо пустяках путевых,о нашинском ремеслишке.Теперьплохие стихи —труха.Хороший —себе дороже.С хорошими я бсвои потрохасложилпод заборомтоже.Бумагигладьоблевываяпером,концом губы —поэт,как блядь рублевая,живетс словцом любым.Я жизньотдатьза сегоднярад.Какая это громада!Вы чуетеслово —пролетариат? —емуграндиозное надо.Из кожинадовылазить тут,а нас —к журнальчикампремией.Когда ж поймут,что поэзия —труд,что место нужнои время ей.«Лицом к деревне» —заданье дано, —за гусли,поэты-други!Поймите ж —лицо у меняодно —оно лицо,а не флюгер.А тут и ГУСотверзает уста:вопрос не решен."Который?Поэт?Так ведь это ж —просто кустарь,простой кустарь,без мотора".Перотакомув язык вонзи,прибейк векам кунсткамер.Ты врешь.Ещене найден бензин,что движетсердец кусками.Идеюнельзязамешать на воде.В водеотсыреет идейка.Поэтникогдаи не жил без идей.Что я —попугай?индейка?К рабочемунадоидти серьезней —недооценили их мы.Поэты,покайтесь,пока не поздно,во всехотглагольных рифмах.У наспоэтсобытья берет —спишетвчерашний гул,а надорватьсяв завтра,вперед,чтоб брюкитрещалив шагу.В садах коммунывспомнят о барде —какиептицызальются им?Чтобудетс ветоктоварищ Вардинрассвистыватьсвои резолюции?!За глотку возьмем."Теперь поори,несбитая быта морда!"И вижу,завистьзажглась и горитв глазахмоего натюрморта.И каплетс Верленав стакан слеза.Он весь —как зуб на сверле.Тутк намподходитПоль Сезан:"Ятакнапишу вас, Верлен".Он пишет.Смотрю,как краска свежа.Monsieur,простите вы меня,у насстарикам,как под хвост вожжа,бывалоот вашего имени.Бывало —сезон,наш бог – Ван-Гог,другой сезон —Сезан.Теперьушли от искусствавбок —не краску любят,а сан.Птенцы —у нихмолоко на губах, —а с детствак смирению падки.Большущее имя взялиАХРР,а чешутответственнымпятки.Небосьне напишутмой портрет, —не трутпонапраснукисти.Ведь то желицо как будто, —ан нет,рисуюткто поцекистей.Сезаностановился на линии,и весьразмерсился – тронутый.Париж,фиолетовый,Париж в анилине,вставалза окном «Ротонды».вернутьсявернуться