Избранное - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 68

68

1925

NOTRE-DAME

Другие зданиялежат,как грязная кора,в воспоминаниио NOTRE-DAME'е.Прошедшеговозвышенный корабль,о время зацепившийсяи севший на мель.Раскрыли дверь —тоски тяжелей;желеиз железа —нелепее.Прошлисквозь монашийслужилый елейв соборное великолепие.Читалписьмена,украшавшие храм,про боговы благана небе.Спускался в партер,подымался к хорам,смотрел удобстваи мебель.Я вышел —со мнойпереводчица-дура,щебечетбантиком-ротиком:"Ну, как вамнравится архитектура?Какая небесная готика!"Я взвесил всеи обдумал, —ну вот:он лучше Блаженного Васьки.Конечно,под клуб не пойдет —темноват, —об этом не думаликлассики.Не стиль…Я в этих делах не мастак.Не далсястарью на съедение.Но то хорошо,что уже местаготовы тебедля сидения.Егони к чемуперестраивать заново —приладимс грехом пополам,а в наших —ни стульев нет,ни органов.Копнешь —одни купола.И лучше б оркестр,да игра дорога —сначалане будет финансов, —а то ли делокогда орган —играйхоть пять сеансов.Ясно —репертуар иной —фокстроты,а не сопенье.Нельзя жефранцузскому Госкинодуховные песнопения.А для рекламы —не храм,а краса —старайсяво все тяжкие.Электрорекламе —лучший фасад:меж башенпустить перетяжки,да буквами разными:«Signe de Zoro»,чтоб буквы бежали,как мышь.Такая рекламатак заорет,что видново весь Boulmiche.А еслии лампочкивставить в глазахимерамв углах собора,тогда —никто не уйдет назад:подряд —битковые сборы!Да, надобытьбережливым тут,ядромчегоне попортив.В особенности,если пойдутгромитьпрефектурунапротив.

1925

ВЕРСАЛЬ

По этойдороге,спеша во дворец,бесчисленные Людовикитряслив шелкахзолоченых каретцтелесдесятипудовики.И ляжексвоихотмахав шатуны,по ней,марсельезой пропет,плюя на корону,теряя штаны,бежализ ПарижаКапет.Теперьпо нейвеселый Парижгоняетавто рассиян, —кокотки,рантье, подсчитавший барыш,американцыи я.Версаль.Возглас первый:«Хорошо жили стервы!»Дворцына тыщи спален и зал —и в каждойи столи кровать.Такихвторыхи построить нельзя —хоть целую жизньворовать!А за дворцом,и сюдыи туды,чтоб жизнь имбыласвежа,пруды,фонтаны,и снова прудыс фонтаномиз медных жаб.Вокруг,в поощреньежантильных манер,дорожкиполны статуями —везде Аполлоны,а этихВенербезруких, —так целые уймы.А дальше —жильядля их Помпадурш —Большой Трианони Маленький.Вот тутПомпадуршуводили под душ,вот тутпомпадуршины спаленки.Смотрю на жизнь —ах, как не нова!Красивость —аж дух выматывает!Как будтовлипв акварель Бенуа,к каким-тостишкам Ахматовой.Я все осмотрел,поощупал вещи.Из всейкрасотищи этоймнебольше всегопонравилась трещинана столикеАнтуанетты.В негоштыка революцииклинвогнали,пляша под распевку,когдасанкюлотыповолоклина эшафоткоролевку.Смотрю,а все же —завидные видики!Сады завидные —в розах!Скорей быкультурутакой же выделки,но в новый,машинный розмах!В музеивот этилачуги б вымести!Сюда бы —стальнойи стекольныйрабочий дворецмиллионной вместимости, —такой,чтоб и глазу больно.Всем,еще имеющимкупоныи монеты,всем царям —еще имеющимся —в назидание:с гильотины неба,головой Антуанетты,солнцепокатилосьумирать на зданиях.Расплыласьи липи каштанов толпа,слегкалисточки ворся.Прозрачныйвечернийнебесный колпакзакрылмузейный Версаль.