Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 133

   - Нет, господин.

   - Чего так? Сигареты не нужны? Ну, девки с тобой понятно, чем расплачиваются, - продавец усмехнулся. - Ну? Чего молчишь?

   - Я не для продажи их делаю, господин, - тихо сказал Гаор.

   - А по симпатии, - усмешка продавца стала злой, - понятно. Тогда так, волосатик, за отказ двадцать пять "горячих" получишь, а сделаешь, пачку сигарет дам. Неделю тебе даю.

   Резко повернувшись, продавец ушёл, и Гаор, нисколько не обеспокоенный услышанным, сгрёб обрезки и побежал на построение. Обещать не значит дать, это он ещё по училищу помнит, а за неделю всякое может случиться, все под Огнём ходим. Главное - у него теперь для дальнейшей работы задел есть.

   Ночью пошёл снег, но слабый, и потому общих работ не объявляли. Махотку отправили чистить пандусы и подъезды на тракторе, а Гаора - в рейс с бригадой на склады за товаром.

   Город уже вовсю праздновал, и даже патрульные на блокпосту были навеселе и потому обыскивать не стали, а просто влепили каждому по пять ударов по заднице, но через комбинезоны, и велели уматывать.

   - Рыжий, - позвал его, как только отъехали, Чубарь, - чего это они?

   - Празднуют, - ответил Гаор, - вот и шутят.

   - Мг, - согласился Моргунок, - а не постреляют они нас на обратном, ну тож... для шутки.

   - Могут, - невольно согласился Гаор, - а если спьяну ещё и прицелятся плохо...

   - То чо? - спросил Губоня.

   - То долго умирать будем, - ответил Гаор.

   - Точно, - ответно вздохнул Чубарь, - пока до газовни довезут, кровью изойдём.

   - Газовня это что? - спросил, уже догадываясь об ответе, Гаор.

   - А навроде душевой, только заместо воды газ пускают, ну и задыхаемся насмерть, - Чубарь снова вздохнул, - а оттудова уже в печку. Ладноть, Рыжий, авось обойдётся.

   - Со Сторрамом они ни по какой пьянке связываться не будут, - сказал Гаор, сильно надеясь на свою правоту.

   - И то, - обрадовано ухватились за это соображение остальные.

   И до складов они доехали, уже болтая совсем о другом. А на складах обычная суета и удивлявшее всегда Гаора сочетание порядка с бардаком. Свободный кладовщик восседает в своем застеклённом кабинете, и ему всё по хрену. Охранники шляются с автоматами наготове. Надзиратели орут, машут дубинками и так и норовят вытянуть тебя по спине, когда ты мимо пробегаешь, но никогда не скажут, где что, и если сам не знаешь, то оборёшься, отыскивая местного Старшего и добиваясь у того грузчиков. Но коробки, тюки, мешки и контейнеры всегда на своих местах, и если знаешь, где и что, то сам всё найдёшь, уложишь и вывезешь, и ни одна сволочь не поинтересуется, чего ты тут делаешь. У него своя бригада, порядок индексов и обозначений он ещё когда запомнил и выучил, так что ему на местных накласть с присвистом, а вот что из-за пьяных патрульных они в график не вкладываются, вот это хреново. У Гархема праздник, не праздник - "горячие" всегда наготове.

   Разогнав парней по складам с тележками, Гаор остался у машины, принимая, запихивая в трейлер подвезённое и отправляя за следующим уже в другое место. А пока парни бегают и ищут, быстренько отметить в накладной у кладовщика принятое и опять к машине, принять коробки с хрусталём... Губоня, их налево... черти-дьяволы, это оставь, потом наверх положим... Моргунок, крепи... Губоня, индекс семь-пять, три коробки, мотай живо... и опять к кладовщику...

   Шагах в пяти от них приткнулся маленький крытый грузовичок, куда складские рабы укладывали мешки с мукой и сахаром, а рядом стоял и курил мужчина в армейской полевой куртке, подпоясанной офицерским ремнём с кобурой и портупеей, и в штатских брюках с отутюженными стрелками, заправленных в старые, но начищенные до зеркального блеска офицерские сапоги. Скорее всего, владелец грузовика и груза, но казалось, что трейлер с эмблемой Сторрама и четверо рабов в оранжевых комбинезонах с такими же эмблемами интересовали его куда больше собственного имущества.

   Гаор рассеянно скользнул по нему взглядом и, убедившись, что грузовик никаким образом не помешает ему развернуться и выехать, тут же забыл о нём. На Центральных складах каких только машин и людей не встретишь. Наконец, всё погружено, уложено и отмечено в накладных, заказ большой, и перед отъездом Гаор дополнительно проверил наличие.

   - Всё, парни, сейчас едем.

   Подошёл вразвалку охранник.

   - Готовы? На обыск тогда, лохмачи.

   Вот тоже, вроде шляется сам по себе, а как нужен, то сразу на месте. Похоже, тут какая-то сигнализация есть, но... но это ему по хрену, лишь бы их побыстрее выпустили, ведь на блокпосту опять тормознут.

   - Всё, валите, обалдуи.

   "Сам не умнее", - мысленно ответил охраннику Гаор, забираясь в кабину. Такие беззвучные отругивания здорово помогали сохранять нужное выражение на лице и были им в совершенстве освоены ещё в училище.

   На обратном пути им сказочно повезло! Из-за снега и начавших праздновать водителей нужную улицу загораживала огромная пробка из столкнувшихся, перевернувшихся и вставших поперёк движения машин. Суетилась полиция, подъезжали и уезжали машины скорой помощи, и полицейский из наружного оцепления не только отправил их в объезд, но и отметил это в маршрутном листе. И Гаор на вполне законном основании дал приличный крюк, показав парням иллюминацию и миновав блокпост с пьяными патрульными, вернее, проехал через другой, где их даже не остановили.

   - Перепились, - констатировал Моргунок.

   - По мне хоть бы и перемёрли, - ответил Гаор.

   И они долго и дружно ржали в четыре глотки.

   Выбравшись на шоссе, Гаор повёл трейлер на предельной скорости, чтобы, по возможности, компенсировать задержку. Гархему на любую полицию и аварии плевать, если вообще будет слушать объяснения, а "горячих" не нужно в любом количестве и по любому поводу.

   И всё же опоздал. На целых десять долей отстал от графика.

   Гархем встретил их на пустынном - все, видно, на обеде - складском дворе. Они вышли из машины и встали в ряд перед Гархемом, ожидая наказания. Тот оглядел их и кивнул.

   - Ты старший, двадцать пять "горячих", - Гархем говорил как всегда: спокойно и равнодушно, - остальным по пять "по мягкому".

   Гаор и остальные незаметно перевели дыхание: могло быть и хуже.

   - Приступайте, - кивнул Гархем стоявшему рядом с дубинкой наготове надзирателю.

   Прямо здесь? А обед?! Но, разумеется, никто и рта не открыл. Гаор, как старший, первым вылез из выездного комбинезона. Гархем кивнул, и остальные стали так же раздеваться. Рубашки на голову, штаны и подштанники спустить, руки на капот и ноги расставить как на обыске - это ещё ничего, парням для "по мягкому" приходится голым животом на заснеженный бетон ложиться. Гархем не уходил, и надзиратель бил очень старательно и умело: больно, но без повреждения кожи. Уж на что Гаор считал, что привык и сумеет промолчать, но сейчас охнул на десятом ударе.

   Получив отмеренное, Гаор оделся и остался стоять в ожидании уже дальнейших распоряжений. Что обеда им не будет, ясно, а дальше-то что?

   Гархем задумчиво оглядел стоящих перед ним рабов, кивком отпустил надзирателя, прошёлся вдоль маленького строя. Время тянет - догадался Гаор. Спина горела от полученных ударов, а холодный ветер начал уже ощутимо пощипывать сквозь пропотевшую одежду.

   Наконец, раздав ещё по пощёчине каждому, Гархем велел разгружать трейлер. Тем более что рабский обед уже закончился, и к ним бежали дворовые бригады.

   Сбросив груз на тележки, а накладные, маршрутный лист и выездные карточки Гархему, Гаор погнал трейлер в гараж. Махотка его уже ждал, а последние свободные шоферы и механики уходили, желая друг другу весёлого праздника и счастливого Нового года.

   - Я уж труханул, - шёпотом признался Махотка.

   - В пробку попал, - так же шёпотом ответил Гаор. - Давай по-быстрому.

   - Ага, нам ещё уборка полная.