Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 198

   Второй выстрел оказался не просто удачным, а снайперски точным. Круги по воде пошли даже интенсивнее, чем от той статьи. Но и написано, надо признать, сильно. Парень растёт прямо на глазах. Венн покачал головой, входя в поворот. Но теперь... теперь выбор за родичем. Вряд ли он ошибается в своих предположениях о том, какой вариант выберет Кервнайк Армонтин, но... И отказаться от операции нельзя. И обещания, данного профессору, он не нарушит. Да, сделать надо будет так. А статья у рыжего бастарда получилась отличная. Сразу по болевому узлу. Все видели и видят эти машины, надо же, какое он им название придумал: "серый коршун". По аналогии с "чёрным вороном", наверное... и словцо уже входит в оборот.

   Слежку за собой Кервин заметил ещё месяц назад. И понял, что его миг настал. Пробил колокол, вышел срок. Что ж, он знал, что так будет, и готовился к этому, но... но как же не вовремя. Именно сейчас, когда удалось наладить связь с Гаором и от него пришла вторая статья. Опять без единой помарки, выверенные, убийственные в своей точности фразы и обороты. Моорна плакала, переписывая, и тот кусок, где об увозимых детях и бегущих следом матерях, пришлось переписывать дважды: так она закапала листок слезами. Да и сам он с трудом остался спокойным тогда, а сейчас, увидев на улице серый с зелёной полосой по борту фургончик Рабского Ведомства, невольно останавливается и смотрит вслед. И не он один. Гаор - молодец, спустил лавину. Уму непостижимо, как он сумел в тех условиях сохранить себя, свой интеллект, способность писать... Когда-то сам говорил ему, что надо найти то, о чём все знают, но не говорят, и вот Гаор нашёл... теперь... теперь надо сделать так, чтобы его не коснулось. Гаор тогда сказал о взрыве, прямом попадании. Похоже, теперь его берут в вилку, перелёт, недолёт, следующий в тебя. И надо принять весь удар на себя, прикрыть собой семью, газету и Гаора. И, конечно, тех, кого он даже мысленно не называет, кто помог наладить связь с Гаором, да, надо известить Стига, чтобы больше не приходил в редакцию и не вздумал вмешиваться, если с ним что случится...

   А пока Кервин свёл, по возможности незаметно, свои контакты в Союзе Журналистов к минимуму, чтобы как можно меньше людей видели в его обществе, навёл в редакции жёсткий порядок, проследив, чтобы черновики самых острых статей уничтожили, и предупредил всех, кого смог. Ему самому, похоже, уже не выкрутиться, но если газета уцелеет, её возглавит Арпан, он справится. Со всем финансовыми и прочими документами Арпан ознакомлен, так что...

   Слежка не была назойливой или обременительной, за ним так сказать присматривали, не больше, не угрожали, не пугали. А может, он вообще зря порет горячку, и вся эта слежка - лишь плод его воображения? Но не разумом, а каким-то глубинным звериным чувством Кервин ощущал, как сжимается вокруг него кольцо, и торопился вытолкнуть из этого кольца как можно больше людей, чтобы затягивающаяся петля не захлестнула и их.

   Дома порядок и уют, созданный не дорогими вещами, а устоявшимися привычками и отношениями. Семейный ужин, рассказы детей, хотя Линку уже шестнадцать, вполне взрослый, а младшим восемь, нет, конечно, Линк уже многое понимает и сможет взять на себя заботу о семье. Неужели пришло время для задуманного ещё тогда? Как же не хочется, Великий Огонь, как это не вовремя, но ты сам когда-то выбирал, значит, не сворачивай, не позорь свой род, своих предков, что предпочитали опалу и разорение бесчестию.

   Когда Лоунгайр и Ламина ушли спать, Кервин кивком попросил Линка остаться. Мийра убрала со стола и ушла, отрицательно покачав головой в ответ на приглашающий жест Кервина.

   - Что-то случилось, отец? - сразу спросил Линк.

   - Ещё нет, - улыбнулся Кервин, - но вот-вот случится. И вся ответственность за семью ляжет на тебя. Понимаешь?

   Линк озадаченно посмотрел на него.

   - Ты думаешь...? Я думал, это так, совпадения...

   - Значит, ты тоже заметил, - грустно кивнул Кервин. - Тогда ты сам всё знаешь. Этот вариант мы ещё когда обсудили. Ты все помнишь? Что и как надо сделать?

   - Да, - кивнул Линк. - Ты не беспокойся, отец, я всё сделаю. И... и прости меня за то, ну, помнишь? Когда я подумал, что ты, как та сволочь...

   - Линк, - Кервин даже сморщился на мгновение как от боли, - мы всё давно разобрали и обсудили. Несовершенство законов не повод к несовершенству отношений.

   - Да, я знаю, - кивнул Линк, - и... и что сейчас?

   - Сейчас иди спать. Я не знаю, сколько мне осталось, месяцы, дни или периоды, а может, и доли. Ты должен быть готов. Надежда только на тебя. Мама, конечно, всё знает и тоже готова, но она женщина, а ты, хоть и несовершеннолетний, но мужчина. Таковы уж наши законы, - Кервин горько улыбнулся, - и традиции. Иди, Линк. Спокойной ночи.

   - Спокойной ночи, отец, - встал из-за стола Линк.

   За последний два года он сильно вытянулся, но не раздался, оставаясь тонким, одновременно гибким и угловатым, и всё больше напоминал Кервину смутно сохранившийся в памяти силуэт его матери, бабушки Линка, порывистой импульсивной женщины, которую он так и не увидел старой. Она вдруг исчезла, умерев, как ему сказали, родив мёртвого мальчика, а вскоре умер и отец. Но так было у многих, полные многоколенные семьи у чистокровных дуггуров большая редкость. Болезни, смерти родами... Да, недаром так много последнее время говорят об угрозе вырождения, вернее, об этом вдруг разрешили говорить, а знают об этом очень давно. Знали и молчали. Как о многом. О том же рабстве. Но здесь, спасибо Гаору, кажется, стена пробита...

   Кервин ещё о чём-то думал, зачем-то правил свою очередную статью, говорил с Мийрой о всяких житейских мелочах, а заодно, как кстати, что они так и не оформили отношений, и Мийра осталась только матерью его дочки-бастарда и экономкой, ведущей его хозяйство. Это поможет ей уцелеть, потому что, опять же в силу традиций и законов, отвечают члены семьи, но не наёмная прислуга.

   Обычное утро обычного дня. Собрать Лоунгайра и Ламину в школу, позавтракать, из окна уже видна дежурящая последний месяц у их дома машина. Всё как обычно.

   - Линк, ты сегодня поздно?

   - Да, маленький междусобойчик.

   - С девушками? - лукаво улыбается Ламина.

   - Не твое дело, - легонько дергает её за косичку Линк. - Ты краски положила?

   - Да ну тебя, я ещё с вечера собрала, это Лоун растеряша, опять костюм забыл.

   Отыскать спортивный костюм Лоунгайра и засунуть в его сумку.

   - Всё, мы пошли.

   - Да, счастливо.

   - Удачи, отец.

   - Учитесь как следует.

   Втроём они скатываются по лестнице, выбегают под пасмурное, затянутое не тучами, а сплошной серой пеленой небо. Сейчас он отведёт Ламину в её школу для девочек, оттуда Лоунгайра в его гимназию с неизменным "мужским" разговором по дороге, и уже оттуда бегом, чтобы успеть на первую лекцию, в свой "политех"... Что заставило Линка уже почти у поворота оглянуться? Ведь он никогда не оглядывался. А оглянувшись, действовать с неожиданной для него самого быстротой и ловкостью.

   Затолкав Ламину и Лоунгайра в удачно оказавшийся рядом подъезд, он влетел за ними туда, захлопнул дверь и через пыльное давно не мытое верхнее стекло смотрел, как у их дома, в двух шагах от подъезда, останавливается квадратная, похожая на кубик на колёсах, машина, открывается дверца, перегораживая путь вышедшему из подъезда отцу, из машины выходит мужчина в сером костюме, что-то говорит отцу, и... и отец садится в эту машину, которая, срываясь с места, стремительно уезжает, и почти одновременно в другую сторону уезжает та, дежурившая у их дома. Всё...

   Линк сглотнул вставший у горла колючий комок и посмотрел на испуганно глядящих на него малышей.

   - Так, оставайтесь здесь, никуда не выходите и ждите меня.

   Они кивнули, и он выскочил на улицу и побежал домой.