Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 200

   - То есть, - резко сказал Кервин.

   - То есть, да, их арестовывают и применяют к ним различные орудия физического воздействия, чтобы это зрелище принудило вас к сотрудничеству. Метод очень старый и, как правило, безотказный. Во втором варианте трогать их незачем. Просто садистов в нашем ведомстве нет, и тратить энергию, время и силы палачей и амортизировать инструменты без служебной необходимости никто не станет, к тому же за нерациональное использование служебных возможностей очень большие штрафы, а мы живём на зарплату. Итак, они остаются. Ваша жена давно умерла, так?

   - Да, - глухо ответил Кервин.

   Венн кивнул.

   - Значит, наследник будет принят в Амрокс до совершеннолетия, а бастарды останутся со своими матерями. Никакого вмешательства в их судьбу, если они сами не дадут для этого повода, не будет.

   - А у вас?

   - Не понял, - искренне сказал Венн.

   - Ну, ваш... коллега не простит вам, что вы ему сорвали такую, - Кервин старался говорить с иронией, - такую блестящую операцию.

   Венн негромко рассмеялся.

   - Вот вы о чём. Искренне тронут и заверяю вас, что мне ничего не грозит. У этого коллеги столько недоброжелателей и завистников, что мне за этот маленький кунштюк ну не орден, разумеется, но их благодарность и помощь в сокрытии следов обеспечена. Но, судя по вашему вопросу, вы уже выбрали вариант.

   - А рассказывая мне о тонкостях и нюансах вашей работы, вы рассчитывали на другой? - Кервин почти естественно улыбнулся. - Так откровенничают только с тем, в чьём молчании уверены.

   - Логично, - кивнул Венн. - Вы молодец, Кервинайк Армонтин. Обещаю вам, что второй вариант будет осуществлён в полном объёме.

   Кервин кивнул.

   - Тогда приступим. - Венн выключил замок задней дверцы. - Выходите.

   Выйдя из машины, Кервин огляделся. Осенний, наполовину оголённый, наполовину расцвеченный во все цвета радуги, яркий лес. Запахи листвы, земли, грибной сырости.

   - Идёмте, - вывел его из созерцания голос Венна.

   Ни о чём не спрашивая, Кервин пошёл рядом с ним.

   Перейдя шоссе, они вошли в лес и пошли напрямик, без дороги, задевая ветки, осыпавшие их листвой и каплями вчерашнего дождя.

   - И всё-таки выбор у вас был, - негромко сказал Венн.

   - Я сделал его уже давно, - так же негромко ответил Кервин.

   - Догадываюсь, - улыбнулся Венн, - но не спрашиваю. Поверьте, я был искренен с вами и действительно хотел помочь вам.

   - Вы всегда так многословны?

   - Когда волнуюсь, да.

   - Вы волнуетесь? - удивился Кервин. - Из-за чего? По вашим словам у вас всё продумано и просчитано заранее.

   - Да, но действительность всегда оказывается сложнее самых продуманных планов, и никогда не знаешь заранее всех нюансов. Скажем, в одной из своих операций я не то что ошибся, а не досмотрел до конца, не просчитал всех вариантов, и теперь приходится перестраиваться на ходу. Скажем, избавляешься от человека, а он потом оказывается необходимым, и приходится придумывать, как его включить в общую систему в новых, более сложных, чем раньше, условиях.

   - Я должен выразить сочувствие?

   - Совершенно необязательно. Тем более что мы уже пришли.

   Они стояли на гребне невысокого длинного холма, и перед ними раскрывалась довольно обширная котловина, поросшая одинокими старыми деревьями и купами усыпанных ярко-белыми ягодами и красной листвой кустов.

   - Остатки древних укреплений, - ответил на невысказанный вопрос Венн. - Когда-то это была крепость, весьма мощная по тем временам, а это всё, что от неё осталось. Ваш дядя многое бы отдал за возможность покопаться в этих валах и внизу, но сейчас её используют как тренировочный полигон для спецвойск. Слышите?

   Издалека слабым эхом донеслись крики, которые никак нельзя было назвать жалобными. Кервин резко обернулся к Венну. Тот кивнул.

   - Да, мне тоже нужны свидетели. Идите, Кервинайк Армонтин.

   - Куда?

   - Туда, вниз. Идите, не тяните время, пока они далеко. Я не хочу, чтобы они присоединились к операции при вашей жизни. Встретимся у Огня, родич.

   - Встретимся у Огня, - ответил Кервин и начал спускаться по склону, из последних сил стараясь не бежать и не кричать.

   Венн достал пистолет и прислушался. Тишина. Спецура занята перегруппировкой и должна услышать выстрел. Пора. Он поймал в прицел затылок Кервина и нажал на курок. Кервин взмахнул руками, словно оступившись, и упал. Нет, упало и катилось вниз, подминая тонкие стебли молодой поросли этого лета, уже тело. Венн убрал пистолет и молча смотрел, как впереди из кустов возникают и бегут к нему и к застрявшему в кустах трупу фигуры в чёрных комбинезонах и беретах.

   Бежавший впереди капитан, увидев Венна, вытянулся и застыл по стойке "смирно", умудрившись щёлкнуть каблуками в густой жёсткой траве. Тут же остановились и его подчиненные. "Сообразителен", - одобрительно подумал о капитане Венн, кивком разрешая тому заговорить.

   - Что это было...? - спросил капитан, сделав паузу на месте обращения.

   - Попытка к бегству, капитан, - ответил Венн. - Оформляйте тело в наш морг.

   - Так точно, - гаркнул капитан.

   - Приступайте, - разрешил Венн и, повернувшись, пошёл через лес к машине.

   Спецовики одобрительно хмыкали, показывая друг другу на аккуратную рану в затылке убитого. Точность выстрела им понравилась, хотя подранка добивать - это, конечно, особый смак, но и так надо уметь.

   Сев в машину, Венн перемотал и вынул из магнитофона записанную кассету и вложил чистую. Вот так, нужный текст подготовим и вложим потом, а эта, подлинная, пусть пока полежит, когда-нибудь она ещё сможет пригодиться. Хотя говорил, в основном, он сам, но именно поэтому. Кто знает, где и когда ему понадобится доказательство, что именно он спас доброе имя журналиста Кервина, газету "Эхо" и её, скажем так, необычного сотрудника, оппозиционную прессу в целом и род Армонтинов в частности. А теперь операцию надо завершить.

   Линк боялся, что ему не хватит денег на билеты. Об остальном, что ещё могло с ними случиться, он старался не думать, настолько это было страшно. Но обошлось. Денег на один взрослый и два детских билета ему хватило, электричка была полупустой, они заняли целую скамейку, Ламина и Лоунгайр - нет, теперь только Лоун мысленно поправил Линк сам себя - быстро увлеклись окрестностями за окном, никто ими не интересовался. Правда, ехали долго, хорошо, хоть бутерброды были с собой, а на остаток денег он купил им у вагонного разносчика на двоих одну бутылочку самой дешёвой чуть подслащенной газировки. Но какой же долгой и трудной оказалась дорога до дедушкиного посёлка. Ни на такси, ни на автобус денег уже не было, и они мучительно долго брели эти несчастные пять с лишним меток, которые летом шутя пробегали, чтобы встретить приехавшего на воскресенье из Аргата отца. И только вечером, когда малыши уже спали и он с дедушкой смотрел документы, в свёртке обнаружились деньги. Триста пятьдесят гемов, вся домашняя наличность. Мама даже на дорогу, даже на хлеб себе не оставила. А документы были в порядке, дедушка убрал в свой сейф метрику Лоунгайра Армонтина и достал оттуда новую, уже на Лоуна Арма.

   - Неделю надо выждать, а потом что-нибудь придумаем с вашей учебой.

   - Да, но отец был против Амрокса.

   - Об Амроксе речи нет, бастардов, - Варн Арм лукаво подмигнул сидящему напротив него тощему угловатому подростку с тоскливо взрослыми глазами, - туда не берут. Найдём хорошую школу. В крайнем случае...

   - В крайнем случае, - перебила его жена, - будут учиться дома. Слава Огню, у нас порядочные люди живут, найдём и желающих, и умеющих. Вот через три дома, помнишь, Варн, у них же сын учится дома.

   - У него врождённый дефект ног, - пояснил Линку Варн, - мальчик с трудом ходит. Он, правда, старше, но ты подала хорошую идею, милая, завтра же поговорю с ними. Разумеется, они не откажут, но малышам надо успокоиться, а Лоуну привыкнуть к новому имени.