История Одной Оптимистки (СИ) - Егер Ольга Александровна - Страница 139

   Торнтон решил перейти к действиям и потянулся за поцелуем, но Джулия отклонилась. Тогда мужчина схватил ее за руку - она дернулась к двери. Как на зло, черного BMW и след простыл. А наглец уже собирался запереть замки в машине... Вполне понятно, что могло случиться далее, если бы совершенно вовремя и, конечно, чисто случайно (а может быть им кто-то подсказал, где лучше всего прогуливаться, чтобы получить несколько фунтов), мимо не проходили хулиганы с баллончиками. Сорванцы наскоро прочертили гламурную розовую полосу на боку дорогущего авто и, не желая выслушивать критику о собственных художествах, скрылись в неизвестном направлении. Пока Хьюз ругался и грозил кулаком мальчишкам, Джулия выпрыгнула из машины и скрылась за углом отеля. Вот там-то, когда отдышалась и немного успокоилась, обнаружила свою пропажу - BMW уместилось в крошечном узком проулке. Его хозяин стоял рядом, хмурый, но красивый.

   - Поздравляю тебя с премией! - улыбнулась девушка, оказавшись рядом с Блайдом, и поцеловала его в щеку.

   - Поехали? - единственное, что уточнил он. И каких-то двадцать минут спустя они оба стояли на пороге его квартиры. Джулия топталась в коридоре, бурно описывая события вечера. Блайд, не шевелясь, смотрел на нее, молчал, а потом заявил: "Сними парик и линзы! Мне кажется, что не с тобой говорю!" - после чего заставил еще и переодеться. Джули с удовольствием скинула с себя строгое вечернее платье, облачилась в удобную и знакомую майку парня. Единственное смущающее обстоятельство - чулки. Их девушка так и не решилась снять, из лени - "Обратно надевать долго!" - подумала она, не учтя длины майки. И стоило ей выйти из гостевой комнаты, где Джули переодевалась, как смущение перешло на Эрика. Он рассматривал ее ноги, кружева, выглядывающие из-под растянутой домашней футболки, размышляя: "В такое ее обрядили для Хьюза?!". Мысли в едкой злобной тональности прерывались яркими фантазиями, которые перешли в реальность, когда девушка мыла кружки после традиционного испития какао.

   - В общем, мне повезло! - закончила свою речь она, оборачиваясь к парню лицом, чтобы попросить полотенце. Эрик оказался прямо перед ней, взял за руки, обтирая, потом придвинулся так близко, что у Джулии дыхание перехватило. Но он всего лишь бросил полотенце на стол позади нее. А когда вернулся в прежнее положение, воздух между ними стал тягучим, теплым, наэлектризованным. Блайд прикоснулся к губам гостьи мимолетным поцелуем, зная, что она не оттолкнет его - посчитает это "дружеским жестом", ведь подобное они уже проходили - спишет на глупый порыв. Вот потом, главное - не дать ей опомниться - целовать и целовать, не останавливаясь.

   Простой и хитрый план удался. Джулия отвечала требованию его губ достаточно долго. И все же она попыталась отодвинуться, пробормотав хриплым голосом:

   - Прошу тебя... Не надо!..

   Далее прозвучало то, что Эрика удивило:

   - У меня ноги немеют!

   Подавив желание рассмеяться, он ни на секунду не прекращая целовать ее, поднял и усадил на стол. В пылу страсти Блайд сделал глупость, оборвавшую трепетное мгновение. Он сказал:

   - Если тебе не удобно, можем перебраться на диван или кровать...

   Волшебные слова произвели отрезвляющее действие. Джулия оттолкнула разгоряченного парня от себя, спрыгнула со стола и, ругаясь, прошла в гостиную. Плюхнулась на диван и включила телевизор. По ее поведению, позе, Блайд сделал вывод - подходить и приставать противопоказано для здоровья. Так что, притворившись, будто ничего не было, он присоединился к ней смотреть фильм. Успокоившись, Джулия стала умащиваться удобнее. В итоге, спустя полтора часа она снова оказалась в объятиях музыканта. Они оба лежали на диване и пялились в экран телевизора. Впрочем, Эрика кино совершенно не привлекало - детектив, который крутят уже четвертый раз в этом году. А вот прижимающаяся к его боку девушка - очень даже интересовала. Он коснулся ладонью ее щеки, заставив оторвать взгляд от монитора. Очертил линию брови, носа, губ, спустился к подбородку, к шее...

   - Не делай так! - мольбой сорвалось у нее.

   В глазах Джулии дрожали огоньки, живописно открывая все спрятанные тайны.

   - Как? - коварно усмехнулся Блайд и провел линию, остановившись на ложбинке между грудей, заметив, как девушка прикрыла веки. Получив самое честное признание, он навалился сверху, прижав ее к себе. Эрик наслаждался капитуляцией строптивой девушки, ощущая, как крепко тонкие руки обхватили его плечи, как жадно притягивают, как будоражит кровь ее прерывистое дыхание, а ножки, обтянутые чулками, требовательно придерживают его бедра. Она сгорала от прикосновения теплых ладоней, скользивших под тканью футболки. Длинные пальцы то нежно, то жестко массировал кожу, пробирались все выше от талии к груди, задирая мешающую майку. Джули с ума сходила от желания почувствовать прикосновение его обнаженного тела...

   И тут раздался спасительный щелчок предохранителя, возведенного в разуме. Все еще дрожа в руках парня, она попыталась вырваться и свалилась с дивана. Блайд пребывая в путах сумасшествия, овладевшей им страсти, туманным взором оглядел девушку, отползающую к стене. Осознав, что его опять остановили на самом интересном, парень разозлился. Он уперся головой в подушку, прошипев:

   - Ну почему ты хоть раз не можешь уступить мне? Почему ты не можешь хоть раз сдаться?

   - Я не могу, - прохрипела Джулия, забиваясь в угол.

   - Ты же хочешь этого! Я же вижу, чувствую! - серые глаза снова обратились к девушке. А у нее начиналась истерика.

   - Прости. Не хочу чтобы на следующий день стать для тебя такой, как прошлые твои... И не хочу потом врать Генри и Саре... - заикнулась она, и Блайда понесло:

   - Врать? - вспылил он. - Разве ты сейчас не лжешь им? Кто из них знает, что ты здесь, в моей квартире? Никто!

   Правда. Чистая правда. Болезненная, ранящая правда...

   Джулия едва удержалась от слез. Поднялась, ушла в гостевую, переоделась.

   Когда она покидала его дом, музыкант сидел спиной к двери и как ни в чем ни бывало смотрел телевизор. Словно и не было в помещении никого, кроме него...

    Глава 30. Пустота

   Прошло четыре дня. Генри обрадовал Джулию, пригласив для работы с ней группу. Талантливые ребята первое время пугали девушку. Особенно тем, что постоянно поправляли ее во время записей. Но хуже всего было, когда они улыбались, заверяя: "Все хорошо" - а за спиной обсуждали. Она несколько раз подслушивала их разговор и учиняла... разбор полетов, расставляя точки над "i" по законным местам. Как ни странно, но деловитость, серьезный подход к работе, умение защитить себя - подействовали. Коллектив более слаженно, сплочено заработал. Но Джулии не стало от этого легче. Внутри словно высушило душу. Тупая и неумолимая усталость заставляла демонстрировать врагам и друзьям клыки, отпугивая от себя. К детям из Центра она приходила, отбрасывая грызущее ощущение, оставляя его за порогом. Тем не менее, Джош всегда подмечал происходящее с ней.

   Блайду жилось не лучше. Домой ему возвращаться не хотелось, но и в студии казалось душно. Он метался от одного интервью к другому, от фотосессии к репетиции, не позволяя себе отдыхать. Роберт наблюдал за ним, видел, как иногда, когда появлялась свободная минутка, его друг прячется где-нибудь в уединенном уголке и пьет кофе или курит, уставившись в одну точку. Вид при этом у него был крайне мрачный.

   - Я знаю, кто подымет тебе настроение! - подошел менеджер, присев рядом. - Джулия!

   - Вряд ли! - сцедил сквозь зубы певец.

   - Поссорились, - догадался Роб. - Мириться не собираешься?

   - Нам не о чем разговаривать! - заявил Блайд, бросив сигарету недокуренной.

   - Да? - оскорбился менеджер, предпочитая оставить нервного коллегу в одиночестве. - Мне кажется, есть о чем! К примеру, куда делась твоя душа! Может, подскажет, где ее найти. А то ходишь, как живой труп и орешь на всех!