Догоняющий радугу - Ведов Алекс - Страница 49

— А Айын, у нее какая предрасположенность? — со все возрастающим интересом спросил я.

— Я этого пока не знаю, и никто не знает — ни она сама, ни кто-либо еще, — ответил Етэнгэй. — Это открывается ищущему только на определенном этапе пути. Для шамана тайной наполнено не только все вокруг него, но и все внутри него самого. Его собственная природа — также часть этой тайны. Виталий тоже не знал своих возможностей вплоть до того момента, как ощутил зов Белого Света и пошел на Лысую гору. До этого он был на ней дважды, но гора лишь подвергала его испытаниям, подобным тем, которые прошел ты. Когда он собрался отправиться на Лысую гору в третий раз, он не знал, что у него из этого получится, он только чувствовал, что для него может начаться что-то новое. И на этот раз у него получилось. Он знал, что в этом случае возврата не будет, поэтому оставил тебе некоторые инструкции. Если бы он стал тебе рассказывать, ты бы не поверил. А скорее, просто счел бы все это какой-то блажью с его стороны.

Да, я теперь понимал, что действительно воспринял бы подобную информацию именно таким образом.

— Теперь заботиться о нем самом не нужно, нужно позаботиться о том, как найти его рукопись, — сказал Етэнгэй. — Если для тебя, после всего, что ты узнал, это еще важно.

— Конечно, важно! — воскликнул я. — Я дал ему обещание, а теперь вижу, что это и вправду единственное, чем только могу его отблагодарить за все! И к тому же мне самому дьявольски интересно, что там такое он написал.

— Я знал, что ты так ответишь, — улыбнулся старик. — Он и вправду не зря на тебя надеялся. Но теперь самое время перейти к тому, как и почему она оказалась там, где находится сейчас. Думаю, это тебе будет понять уже проще. Так вот, как я уже говорил, Виталий три года обучался у шаманов из клана Сохор. Он почерпнул у них очень много. Но это были шаманы первого, традиционного пути. Однако Виталий собирал сведения о шаманизме по всему округу и, естественно, познакомился со мной, а потом и с Айын. После того, как он узнал о новом пути, он быстро осознал, что это его путь. Даже пытался перетянуть на него тех, у кого учился раньше. Но безуспешно. Они не только не последовали за ним, даже слушать его не захотели. Возможно, просто не поняли, о чем Виталий им толковал. Ты удивишься, но люди из клана Сохор все неграмотны. Они сочли его одержимым злыми духами, особенно после того, как он в первый раз сходил по моему настоянию на Лысую гору. По существу, они его изгнали, и после этого Виталий окончательно стал моим учеником.

— Так что же получается, между приверженцами первого и второго пути есть вражда, как бывает между разными религиозными течениями или церквями? Как бы тоже борьба за умы?

— Я бы не сказал, что есть вражда. Шаманам между собой делить нечего, — сказал Етэнгэй. — Но что-то вроде конкуренции есть и всегда было. Ведь всякий шаман заинтересован в том, чтобы оставить после себя преемников, и чем больше, тем лучше. Если посмотреть с чисто человеческой точки зрения, знание и опыт у каждого свои, это часть нас самих. И никто из шаманов не хочет, чтобы его знание бесследно исчезло вместе с ним. Это подобно преемственности в научных школах, какой бы смешной тебе ни показалась такая аналогия. К тому же шаманов вынуждает к этому их собственная природа. А многие из них, помимо того, стремятся упрочить свое влияние на соплеменников, утвердить и по возможности возвысить свое привилегированное место среди них. Это ведь тоже в духе первого пути. Здесь играют роль и личные амбиции, честолюбие, так сказать. Как видишь, ко всему этому примешиваются чисто людские страсти. Шаманы — тоже люди, хоть и несколько другие, так что им тоже присущи человеческие несовершенства. Одно из главных отличий второго пути от первого заключается в том, что на втором пути такого рода страстям нет места.

Я слушал Етэнгэя, как будто был ребенком, которому бабушка рассказывала всякие занимательные истории на ночь.

— Ну да ладно, я немного отвлекся, вернемся к рукописи твоего друга, — продолжил старик. — В общем, получилось так, что он кое-какие вещи, в том числе и свою тетрадь, забрать с собой то ли не успел, то ли забыл. Так она и осталась где-то в стойбище у семьи Сохор. И я думаю, она или ее родственники прибрали тетрадь. Для них эта рукопись могла стать предметом силы. Они наверняка видели, что у Виталия есть огромный дар, превышающий дар любого из них самих. А у шаманов все вещи, принадлежащие другим шаманам, могут быть предметами силы для совершения ритуалов. Тем более Виталий, наверняка говорил им, что в этой рукописи сосредоточено Знание. Но тут в городе появились те, кто охотился и за ним, и за его тетрадью, поэтому он предпочел, чтобы рукопись оставалась у них, так было надежнее. И здесь, кстати, мы подходим еще к одному важному моменту в развитии шаманского знания, пожалуй, последнему, который тебе надо знать. Потому что он касается и тебя тоже.

От этих слов мне снова стало тревожно. Все, что в этой истории касалось меня, каждый раз потрясало все мое существо. Я весь подобрался и напрягся. Етэнгэй выдержал паузу и продолжил:

— Я тебе говорил, что, когда ищущий второго пути догоняет радугу, все живое на Земле входит в контакт с Белым Светом. Это временный разрыв пределов между самим Белым светом и той темнотой, которую он создал, и в которой пребывает пока весь мир. Это отклик через человеческое существо всего живого, всей Земли, всего мира на призыв Белого Света. Но это приятная часть правды. Есть, однако, и менее приятная часть, о которой я не говорил, но сейчас скажу. Такого рода отклик — не единственная реакция. Есть еще сопротивление. Это сопротивление инерционных сил, которые сосредоточены в Нижнем мире. Это огромные силы, но при этом они не обладают достаточной внутренней гармонией, чтобы соучаствовать в преобразовании мира в соответствии с намерением Белого Света. Приход Белого Света означает их полное преобразование, по существу, это будет концом для них. Поэтому они не хотят, чтобы изначальное единство мира и Белого Света, из которого он возник, было восстановлено. Они противодействуют всякому сближению Белого Света и этого мира так, как только могут, — и скрыто, и явно. Действуют они и через людей, причем не обязательно через шаманов.

Я оторопел. Старый шаман не уставал поражать меня своими откровениями.

— Так ты хочешь сказать, что эти ребята из органов… они как бы не по своей воле действуют? Это те силы ими руководят?

— Понимай, как хочешь, — сказал Етэнгэй. — Когда речь идет о знании на пути ищущего, бывает очень трудно разобрать, где причины, а где следствия. Важно понять одно — это сопротивление существует, и считаться с ним ищущему приходится. Проявления его многолики, это могут быть и болезни, и неблагоприятные жизненные обстоятельства, и враги или просто недоброжелатели среди подобных тебе. Причем эти силы чутко реагируют на всякое движение ищущего к своему свершению, подобно тому, как сейсмические волны предшествуют землетрясению или извержению вулкана. Они действуют на всех, кто близок с ищущим. Есть дружественные силы, которые помогают нам и которые привели тебя сюда в это время. Но есть силы и другого рода. Те, которые будут всячески мешать и самому ищущему, и всем, кто так или иначе причастен к его пути. Ты, сам того не зная и не желая, оказался в центре столкновения этих сил.

В такое положение вещей поверить было почти невозможно. Я опять чувствовал, что мой рассудок мутится. Голос Етэнгэя звучал словно через ватную стену, но я еще сохранял в себе остатки внимания, чтобы слышать и понимать его.

— В то же самое время, когда Виталий услышал зов Белого Света, появились и те, кто шел за ним по пятам. И к тому же я скажу тебе еще нечто, что для тебя пока было секретом. После второго посещения Лысой горы — это было два года назад — у него обнаружилась болезнь костного мозга. При всем том, что он всегда был здоровым человеком. Болезнь эта очень редкая и практически не поддается излечению. Это к тому, что я тебе говорил о сопротивлении сил Нижнего мира.