Догоняющий радугу - Ведов Алекс - Страница 62

Если для тебя на первом месте стоит сохранение хороших отношений с окружающими, тебе нечего даже и думать о том, чтобы быть социально успешным.

Если бы большинство всегда было право, мы до сих пор жили бы в пещерах.

Делать свои глупости часто бывает безопаснее, чем указывать на чужие.

С необязательным иметь дело почти так же ненадежно, как и с непорядочным.

Пусть лучше жалеют о твоем преждевременном уходе, чем с нетерпением ждут, когда же ты, наконец, уйдешь.

Никто не вправе осуждать ближнего, который не хочет участвовать в ненужных ему играх других людей. Осуждения заслуживает как раз тот, кто тем или иным способом вовлекает других в игры, имеющие значение только для него одного.

Как бы далеко ты ни ушел в своем духовном развитии, ты никогда не сможешь игнорировать тот факт, что живешь среди подобных себе и связан с ними.

Можно, живя среди людей, обойтись без правил, которые предписывают тебе поступать определенным образом. Но без правил, которые удерживают тебя от определенных поступков, не обойтись.

Привыкший брать всегда дорожит близкими отношениями с привыкшим давать.

Порядочный человек — это тот, который не хочет никого использовать. А если все-таки обстоятельства вынуждают его делать так, он никогда потом не позволяет себе забыть об этом.

Мало что так утомляет, как всегда и для всех быть хорошим.

Учитывая и уважая все мнения без разбора, ты не совершишь ничего значительного и сам не состоишься как личность.

Трудно счесть шутку удачной, если шутят над нами.

Те, кто ходят на двух ногах, отличаются друг от друга больше, чем те, кто ходят на четырех.

Кто рассказывает тебе чужие секреты, расскажет другим твои.

Что для одного — пол, для второго — потолок, а для третьего — может быть, даже стена.

Ленивый обычно не вреден, но вредный, к сожалению, обычно не ленив.

Старайся быть приятным для других, но не ценой своего достоинства и своей свободы.

Все время угождать другим можно только за счет самоуважения.

Эффективность деятельности, рассчитанной на одного исполнителя, обратно пропорциональна количеству участников.

Слишком частые встречи гасят взаимный интерес и симпатию двоих, а совместная жизнь — тем более.

Благоприятное впечатление от одних сохраняется со временем, от других — с расстоянием.

Чем чаще и легче человек ссорится, тем хуже он переносит уединение.

Многие часто готовы протянуть дружескую руку, но почему-то ладонью вверх.

Откровенничать со сплетником — все равно что приглашать в гости вора.

«Сколько людей, столько и мнений» — может, это и верно; но неверно то, что на одного человека приходится одно мнение.

Кто часто ищет у окружающих сочувствия, тот вряд ли может рассчитывать на большое уважение с их стороны.

Если кто-то не видит того, что есть, его стоит пожалеть. Но если человек видит то, чего нет, пожалеть стоит его близких.

Некоторые живут тем, чем болеют.

Самый быстрый путь к зависимости от других — полагаться только на других в самых важных для тебя вопросах.

Делись не столько радостью, сколько тем, что ее приносит.

Каждый может быть как все. Но самим собой может быть далеко не каждый.

Сделать человека рабом очень помогает внушенное ему чувство долга или вины — и тем успешнее, чем «долг» представляется священнее, а «вина» — тяжелее.

Человеческий материал, как и любой другой, изменяется под давлением, но чаще всего не в лучшую сторону.

Личность отличается от особи тем, что имеет в душе нечто неприкосновенное.

Лучше быть заторможенным, чем совсем не иметь тормозов.

Я не настаиваю, чтобы со мной обязательно согласились, но хочу, чтобы меня выслушали.

Недалекий человек для меня никогда не станет близким, кем бы и каким бы он в остальном ни был.

Называющий себя «великим грешником» считает себя в первую очередь — великим и лишь во вторую — грешником.

От своих убеждений иногда отказываются, от отсутствия убеждений — никогда.

Оценивать человека следует сначала по тому, что он делает, а уже во вторую очередь — по тому, чего он не делает.

Жить целиком ради кого-то так же ненормально, как и не давать жить кому-то.

Не понимаешь человека — постарайся понять.

Не хочешь понимать — воздержись от суждения о нем.

Не хочешь воздержаться от суждения — воздержись хотя бы от его осуждения.

Люди, склонные к тирании, чаще других становятся начальниками. Но бывает, что и у выбившихся в начальники со временем появляется склонность к тирании.

Чем больше по природе человек склонен быть начальником, тем меньше значат для него дружеские отношения.

Индивидуальность человека — это то, на что он склонен обращать внимание.

«Роковых женщин» не существует, есть только роковая глупость мужчин.

В том, как человек обращается с окружающими вещами, есть признаки того, как он обращается с окружающими людьми.

Если тот, над кем подшутили, смеется, значит, шутка была удачная.

Мысли человека редко бывают более содержательными, чем его словарный запас.

Никто не вправе ожидать в старости от своих взрослых детей больше внимания, чем он уделял им в детстве.

Избегай того, кто никогда не смеется, равно как и того, кто смеется все время.

Тому, кто стремится мыслить и действовать самостоятельно, не стоит рассчитывать на одобрение тех, кто не хочет или не может этого делать.

Умного можно распознать по тому, что в общении с любым человеком он учитывает предыдущий опыт общения с ним и с другими. Глупый выявляет себя тем, что никогда не учитывает, даже если такой опыт у него накапливается. Поэтому при сколько-нибудь длительном общении с умным человеком у вас с ним постепенно выстраивается определенное здание отношений, а с дураком каждый раз приходится начинать с нуля.

Безграничная искренность граничит с глупостью.

Переспорить или перекричать — не значит переубедить.

Старайся не обижать и мухи, но не будь таким, которого может обидеть даже муха.

Не требуй благодарности за оказанную тобой услугу, если о ней не просили.

Труднее всего выкорчевывать из себя то, в чем менее всего хочется признаться.

О чрезмерном проявлении эмоций, каковы бы они ни были, почти всегда приходится впоследствии вспоминать с чувством неловкости.

Характеристика «неглупый» вряд ли сойдет за похвалу, так как от неглупого до неумного не так уж далеко.

Не стремись быть как все; не стремись и обязательно выделяться из всех. Но постарайся понять тех, кто так делает, — у каждого из них может быть своя правда.

Как много надо иметь ума, чтобы постоянно добиваться взаимопонимания с теми, у кого его мало.

Если ты разумен и порядочен — хорошо, но не отрицай этой возможности и за другими.

Чтобы слушали, надо говорить, но чтобы при этом слышали, надо думать, что говоришь.

От некоторых лучшая помощь — когда они не мешают.

Можно выпросить внимание к себе, но не интерес.

Надо с пониманием относиться к желаниям других, но с еще большим пониманием надо относиться к их нежеланиям.

Может быть, твой ближний и заслужил наказание, но ты старайся не быть инструментом для его исполнения.

Для некоторых пакостить — единственный способ стать замеченными.

Хорошо говорить умеет один из сотни. А на сотню умеющих хорошо говорить найдется только один умеющий хорошо слушать.

Глупость мешает многим спокойно хранить молчание, когда сказать нечего.

Стремление к размышлению и творчеству и, с другой стороны, мыслительная и творческая одаренность не всегда бывают одновременно у одного человека.

Глупость можно определить как устойчивую неспособность к различению главного и второстепенного.

Как только в человеческие отношения входит привычка, вместе с ней прокрадывается и скука.

Кто говорит, не думая, тот и слушает, не слыша.

Если человеку безразлично то, что для тебя наиболее ценно и значимо, то, в общем, безразличен ему и ты сам.