Глория - Михальчук Вадим - Страница 61

И становится мне задним числом страшновато до жути, мыслишка страшненькая в голове барабанит: «А ведь и тебя могли бы так, Аль. Запросто»...

Через полгода меня перевели на оперативное патрулирование на другой корабль — «Москит-9». Корабль этот кораблем назвать можно только с большой натяжкой — он рассчитан на два человека экипажа, запас хода у него небольшой, а скорость большая, поэтому «Москиты» только в оперативном патруле и работают. Оперативный патруль — это не простой контроль торговых трасс и околопланетного пространства, оперативники получают агентурные сведения от стукачей или еще каких доброхотов и ловят контрабанду не на «авось» и «может быть», строго по наводке работают. Опять же детективы операм наводки подкидывают в обмен на услуги типа «баш на баш». Так что тут работка другая и понервнее будет, чем обычно в конвое в хвосте болтаться или за случайной рыбешкой гнать со всей дури.

Присылают мне лейтенантика нового, Джеральда Ли. Но это я так просто говорю «присылают мне», на самом деле я у него в подчинении полном нахожусь. Не нравится он мне, то что уши развесистые, как тарелки радарные — на это мне наплевать, я и поуродливее типов видел, ухмыляется он гаденько, подмигивает, анекдотики скабрезные рассказывая и самое главное — глаза у него противные, бегают все время, никогда прямо не смотрят. К тому же замечаю я в его глазах гадливые лживые червячки, что-то явно недоброе в глазенках его черных прячется. Как бы не подкинул мне какую-нибудь подлянку лейтенантик Джерри.

А так работа та же — извозчик я.

Месяц летаем мы со станции на станцию, суетится мой лейтенант, наверняка, агентурные сведения добывает. Хотя мне об этом он ничего не докладывает, мне об этом ничего знать не положено, мое дело — корабль. Месяц проходит впустую, грустнеет мой лейтенант, уже анекдоты не рассказывает, уже молчит по большей части.

Но вот возвращается он как-то на «Москит» веселый, рот до ушей, не иначе, как информация появилась. Дает он мне координаты и время расчетное и говорит:

— Повезло нам, Аль, набарабанили мне наводку отличную. Будет рыба!

Я киваю молча и готовлю «Москит» к старту. Мне-то то что с его радостей?

Бросок через «огонь», вспышка — и снова я вижу звезды обычного космоса. Вижу на радаре кораблик чуть побольше нашего, мой лейтенант от счастья чуть ли из штанов не выпрыгивает — наверняка этот контрабандист у него первый.

Я молча программу погони запускаю — помехи в эфир, кроме узкой полосы экстренной связи для переговоров, чужой корабль уже в захвате системы наведения, излучатель парализатора в полной готовности — только кнопку нажми. Скорость у нас приличная, догоняем мы их быстро. Включает Джерри связь и начинает звенящим от возбуждения голосом:

— Говорит лейтенант Ли, Пограничная Гвардия! Корабль «Панда-Z», заглушите двигатели, остановитесь! Заглушите двигатели, остановитесь! Иначе мы вынуждены будем применить силу!

Как ни странно, корабль действительно снижает скорость. По связи слышу:

— Эй, пограничники, не стреляйте! Мы сдаемся.

Что-то действительно странное — обычно все контрабандисты хотя бы ради приличия пытаются уйти, скоростью померяться. Этот не пытается, наверное, тоже молодой, как мой лейтенант, может груз у него не особо криминальный, может думает пилот, что только конфискацией корабля отделается.

Подходим к «Панде» вплотную и тут слышу я слова странные по радио:

— Слышишь, пограничник, ты не против, если я к тебе на борт поднимусь перед обыском?

Лейтенантик мой рад стараться:

— Давай, только чтобы без оружия и без всяких глупостей.

Напяливает Джерри на себя скафандр, пыхтит, раскраснелся весь — конечно, в скафандр самому влезать тяжело, особенно если без особой подготовки и практики. Пятнадцать минут упаковывался мой лейтенантик, аж вспотел весь. Я над ним от души посмеялся, про себя, конечно — мне личные враги не нужны были вообще. Взял он бластер и похромал вниз, я же в рубке остался, за кораблем наблюдаю и показалось мне интересным, как Джерри себя в шлюзе поведет. Включил я камеры наблюдения за шлюзом. Поначалу ничего интересного не происходило. Из «Панды» вылетела фигурка в белом скафандре — ракетный ранец за плечами, подлетела к нашему шлюзу воздушному. Джерри сказал мне, чтобы я шлюз открыл, я так и сделал, а сам к экранам камер наблюдения припал. Надо сказать, что беседы никакой между прилетевшим контрабандистом и Джерри так и не случилось. Показал наш «гость» моему лейтенанту какой-то значок металлический, лейтенантик, как ослик двухмесячный, головой и ушами мотнул, соглашаясь, и сказал мне такие слова, что я ушам своим сначала не поверил:

— Арчер, открой нам шлюз, я прогуляюсь на «Панду».

Я вообще обалдел. Это же нарушение правил и просто надругательство над здравым смыслом — выйти из своего корабля и одному перейти на другой, который подозревается в перевозке контрабанды. Да мало ли что там с лейтенантом этим полоумным случиться может. Тюкнут его по башке или в заложники возьмут, так я потом в дерьме захлебнусь — уж насчет этого начальство постарается, будь здоров. Рехнулся мой лейтенант, не иначе.

У меня только одна фраза тихо изо рта прорвалась:

— Нарушение устава, лейтенант Ли.

— Ничего, ничего, — ушами шевелит лейтенант, — под мою ответственность. Это не контрабандисты, но корабль надо осмотреть.

У меня не было никакого выбора — я молча открыл им шлюз и сказал про себя: «Ну, ты и дурак, лейтенант». Как оказалось позже, лейтенант мой дураком не был.

Через десять минут он вылетел из шлюза «Панды» и заявил мне по радио:

— Арчер, я их отпускаю. Корабль чист.

В этот раз я промолчал, хотя знал из устава, что отпускать корабль, уже официально задержанный, без тщательной проверки с помощью спецсредств — это грубейшее нарушение.

Я тупо смотрел, как «Панда» удаляется от нас, постепенно набирая скорость, пока сзади не послышался голос лейтенанта:

— Арчер, выйди на минутку в коридор.

Я встал и вышел. Это чудо природы показало мне в коридоре записку следующего содержания: «Арчер, ты можешь стереть сегодняшние записи из черного ящика? Очень надо!!!», а потом протянуло мне толстую пачку денег.

Тут уже для меня стало все ясно — наш лейтенант просто хорошо принял в карман и за хабар просто отпустил корабль наверняка с грузом. Вот ведь змей!

Я молча смотрел на него где-то с минуту, специально, чтобы он начал нервничать, и когда его глаза уже вообще закосили от усилий выглядеть спокойно, я сказал тихо:

— Да, могу.

— Ф-ф-фууу, — выдохнул он, чуть ли не падая в обморок. — Бери, — он снова протянул мне деньги.

— Денег я не возьму, Джерри.

— Ты чего? — его глаза снова забегали по моему лицу, а на его лице я ясно увидел и понял обуревавшие его мыслишки: «Продаст, не продаст»?

— Денег не возьму, просто ты мне будешь должен, Джерри. Не деньги, нет. Просто когда-нибудь я напомню тебе о твоем долге, — сказал я ему.

Он согласно кивнул, мы пожали руки, я подделал записи в черном ящике «Москита» и по прибытию на базу подал рапорт о переводе в обычное патрулирование в другой сектор по семейным обстоятельствам. «Обстоятельства» эти были просто предлогом, чтобы уйти с «Москита» без осложнений. Не хотел я больше летать с Джерри, а еще больше я не хотел, чтобы он подставил меня из-за боязни моей возможной измены. Правда, через месяц я узнал, что Джерри ушел с оперативной работы с повышением на какую-то должность повыше с работой непыльной. Хитрый жук, одним словом.

А я снова ушел в работу. По всей Периферии летать пришлось, да только и это дело мне надоело. Не дисциплиной, нет, к вольнонаемным у гвардейцев особых требований не было, а тем сознанием, что ловлю я таких же, каким был до недавнего времени.

Ушел я и из Гвардии.

Поступил пилотом на почтовую службу. Работа хороша тем, что много ее. По месяцам из корабля не вылезаешь. Рейсы короткие, больше пяти часов в огне не приходилось проводить, но зато часто приходится в инферно нырять. Вся почта с одной планеты помещается в четыре-пять больших контейнеров, да еще два-три контейнера инкассаторская служба подгоняет. Контейнеры инкассаторские красного цвета, на каждом — замки электромагнитные стоят, да еще ловушки электронные для любопытных, да электрошок для назойливых. Как говорится, близок локоть, да не укусишь. Почту с любой планеты отправляют сразу всю целиком. Один почтовый грузовик уносит в своем брюхе почту всей планеты и доставляет ее на промежуточную почтовую станцию. Например, две-три планетные системы располагаются на расстоянии четырех-пяти часов в инферно. Значит, для этих планет будут одна-две промежуточные почтовые (называются они на жаргоне «стрелки») и одна главная («депо»). Из Депо почта отправляется к месту назначения, а на Стрелках почта сортируется и готовится к отправке в Депо. Схема простая, новая почта на планеты доставляется примерно раз в неделю. Этого хватает, чтобы не отстать от жизни.