Глория - Михальчук Вадим - Страница 62

Один почтовый обслуживает три Депо и от шести до девяти Стрелок. Иногда можно переводиться с одного почтового сектора в другой и так можно облететь почти всю Периферию.

Опишу свой рабочий цикл.

Выскакиваю я из огня возле Стрелки А, запрашиваю разрешение на стыковку. Узкий локаторный луч со станции нащупывает мой корабль и определяет по электромагнитным меткам, кто я такой. Диспетчер разрешение на стыковку выдает и выделяет мне стыковочный шлюз. Стыкуюсь, перевожу питание с бортового на стационарное, открываю грузовые отсеки и кессон. Через пять минут слышу, как грохочут башмаки тяжелые в шлюзе и громыхает металл о металл. Башмаки — это инкассаторы ко мне спешат, у них время дорогое, как и их работа. Металл громыхает — это грузчики ко мне спешат.

Грузчики находятся внутри специальных механизмов — сервов. Серв — это робот-полуавтомат, внутри него располагается человек, который манипуляторами серва может переносить тяжести, для человека обычного неподъемные. Похож серв на рака-отшельника: внутри металлического скелета из ступоходов, манипуляторов, шарниров и мускульных усилителей находится маленький рачок-человек. В руках у него — ручки управления, на ногах — датчики движения. Пошевелит человек рукой — серв манипулятор поднимет. Поднимет ногу человек — серв ступоход поднимет. Человек шаг сделает — значит, серв шагнет.

Встречают меня инкассаторы в кессоне, двое в форме, бластеры в кобурах на поясе. У старшего в руках — компьютер портативный. Окошечко идентификационное лазерными лучами светится. Снимаю я с шеи знак свой, показываю компьютеру в окошечко. Он, меньше секунды подумав, выдает: «Норма». Значит, свой я. Протягиваю я им кристаллик нужный, старший его к окошку подносит и видит что-то вроде: «Два контейнера, номера такие-то, отгружены там-то и тогда-то. Пункт назначения — такой-то». Все формальности закончены, теперь мы по-человечески здороваемся, руки жмем, «Как дела» спрашиваем. Инкассаторы ждут, когда грузчики в сервах контейнеры подхватят своими руками стальными и отнесут в отделение банка. Что там, в контейнерах красных — я не знаю, может быть, деньги, может электронные переводы или отчеты — мне этого знать не положено.

Младший инкассатор вслед за прибывшими контейнерами направляется, старший наблюдает, как свеженькие контейнеры в трюм грузятся. Погрузка закончена, выдает мне старший инкассатор кристалл новый, я его в нагрудный карман ложу, на клапан застегиваю. Терять документы нельзя. Жмем руки, прощаемся.

Вижу, у меня свободное время образовалось. Почтовые никогда спешить не любят, потому что знают, что мне еще дозаправку надо сделать и проверку корабля произвести. Ага, заправщик уже шланги свои к заправочным корабельным горловинам присоединил, значит, будем проверку производить. Вызываю я по рации робота-диагноста, РД-25 его кличут люди технические, мы же, люди полетные, всегда «пауком» его зовем, потому как конечностей у него десять пар. Выхожу из корабля, разминаю ноги, «паук» сначала дюзы двигателей проверяет, потом по броне бегать начинает, присосками цепляется, проверяет внешний корпус корабля. Рация моя периодически пищит утвердительно, «паук» работает нормально, повреждений и неисправностей нет. Бортовой компьютер тем временем тестирование систем корабля производит, тоже рация моя попискивает, только в другом тоне, чем от сигналов «паука».

Вот появляются почтовые, этим знак показывать не надо, эти меня и так знают. Контейнеров-то в шлюзе, контейнеров! Вавилонское столпотворение, муравейник железных муравьев. Выгрузка, погрузка, обмен приветствиями. Отдельно принимаю личные посылки от почтальонов и маленький груз неопасной контрабанды — контейнеры внутренней рассылки.

«Паук» докладывает: «Осмотр произведен. Неисправностей не обнаружено». Отправляю его в кибер-отсек. Заправщик отходит, шланги сматываются. Компьютер докладывает: «к полету готов. Жду приказа». Погрузка закончена. Прощаюсь, захожу в кессон. Задраиваю грузовые трюмы и сам лично осматриваю грузовые крепления. Закрываю кессон. По трапу забираюсь в рубку, ввожу в компьютер новый курс, завожу двигатели. Запрашиваю разрешение на вылет, получаю подтверждение, вылетаю.

Ложусь на курс, перевожу на автопилот — теперь компьютер главный. Теперь можно пойти поесть и поспать. Через десять-восемнадцать часов все повторится снова...

Теперь я опять — паук. Паутина моих трасс растянута между звездами и я быстро, перебирая ножками, бегу по ней. Паутина дрожит, нити сигналы мне посылают: «Беги туда, беги туда». И я бегу. Я — почтовый паук. Паутина соткана не мной, но я должен поддерживать ее, я обязан бежать по ней...

Перед тем, как идти спать, я смотрю на звезды, такие красивые, далекие и близкие одновременно. Так много звезд, как же мне среди них отыскать свою?...

Кто-то скажет: «Почему же ты, идиот, не искал свою Риву? Почему сам не полетел искать свою планету?»

Наивные вопросы. Чтобы самому лететь к звездам, надо, как минимум, купить собственный корабль. У меня таких денег не было. Искать в известных системах? Вряд ли. Моей планеты среди известных планет не было. Единственное, что я мог сделать и сделал — я отправлял запросы в эмиграционные службы обитаемых планет. «Прошу сообщить, не было ли в числе эмигрантов за последние сто пятьдесят календарных лет личностей, утверждавших, что они прибыли с планеты, не внесенной в галактический планетный каталог, с которой были похищены инопланетной формой жизни, предположительно Формикой. Ключевые слова для поиска: Артур, Марта, Рива, Арчер, Фритаун, Алекс, Аль. Стоимость проведения запроса по информационной сети прошу отнести на банковский счет номер такой-то».

Я тратил много денег, но все запросы возвращались в стандартном виде: «Интересующих вас лиц в информационных базах данных не обнаружено»...

Я не сошел с ума, не ушел в запой, я ушел в работу. Я работал и работа позволяла мне не думать о плохом. Монотонный ритм полетов был для меня тем же, чем были изнуряющие занятия с Арчером — голова занята настоящим днем, некогда строить планы на будущее. Я почти потерял надежду найти дом, мне казалось, что я буду скользить по Периферии вечно. Но что-то, определяющее мою судьбу, решило предоставить мне шанс...

Глава 12. Авантюра

«Сонора», Депо системы Бальтус — орбитальный комплекс на орбите второй планеты системы. Отличная станция техобслуживания, внимательный персонал, хорошее место, чтобы отдохнуть. Я с трудом добрался туда — у меня забарахлил основной двигатель. Вместо суток пути, я добирался до «Соноры» три дня — жалел двигатель, который отказывался работать в нормальном режиме и работал удовлетворительно только в экономичном режиме. Сразу по прибытию я попросил техников осмотреть двигатели. Поковырявшись в моем машинном отделении, техники «обрадовали» меня тем что и у основного и у вспомогательного двигателей полностью выработан ресурс хода. Их придется заменять, на ремонт уйдет не меньше двух месяцев и произвести ремонт в условиях «Соноры» техники не могли. Мой корабль надо было отбуксировать на ремонтный завод — так что я оставался без работы. Техники сказали мне интересную вещь:

— Хорошо, что ты вообще смог добраться сюда целиком, Арчер.

Я помчался к начальнику экспедиции и начал ругаться, но очень вежливо, в таком тоне:

— Мистер Полянски, вы знаете, что могли потерять весь груз, который я собирал неделю?

— Нет, — на широком лице начальника — недоумение.

— Где-то там у вас на столе лежит моя просьба провести полную техническую профилактику моего корабля, датированная прошлым месяцем, — вкрадчиво сказал я.

— Да-а-а, — протянул начальник, — припоминаю.

— Я уже месяц назад докладывал вам о необходимости ремонта моего корабля, так?

— Допустим.

— Что значит «допустим», мистер Полянски? Что значит «допустим»? — не сдержался я. — Вы знали о том, что двигатели моего корабля дышат на ладан и что вы сказали мне тогда?

— Что? — его недоумение переходило в тупость.