Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 154

– Знаешь, а этот парень выглядит почти также как ты, – сказала она тихо, когда фильм подходил к концу. Я понятия не имел, что там происходило, но выглядело все так, будто они бежали через какой-то лабиринт или что-то в этом роде. Мой лоб избороздили морщинки.

– Какой парень? – бестолково переспросил я. Она вздохнула.

– Один из этого фильма. Парень по имени Седрик, – сказала она. Некоторое время я пялился на экран, вспомнив, что сучки в школе говорили о том же всю прошедшую неделю, а я забил на них, но если моя девушка сказала это, то, может, и есть в этом некий смысл.

– Не знаю, ты думаешь, что этот лох похож на меня? – спросил я, разглядывая парня, но на самом деле не видя его. Ее лоб на миг нахмурился и она пожала плечами.

– Немного, – сказала она. Я кивнул и посмотрел на него, пытаясь увидеть сходство. На экране появились другие люди, и внезапно парень, явно похожий на меня, упал на землю, мертвый.

– Что ж, е-мое, я умер, – сказал я, растерянно моргая, потому что не понял, что, черт возьми, только что произошло. Изабелла начала смеяться, но не потрудилась ответить. Я ее не винил, но также и не мог в ответ посмеяться над своей тормознутостью.

Мы досматривали фильм в тишине. Я взял ее за руку, когда побежали финальные титры, и мы быстро выскользнули из кинотеатра, раньше всех остальных. Я вывел ее, по пути выбросив пустую тару из-под содовой и контейнер из-под конфет. Я посадил ее в машину и, всю дорогу домой, она с гребаным энтузиазмом болтала о фильме. Я не имел понятия, о чем она, черт возьми, говорит, потому что смотрел не более чем проклятые десять минут, но я улыбался и внимательно слушал, ее счастье и меня делало счастливым. Я был рад, что она веселилась – это все, что действительно имело значение.

Когда мы приехали домой, было уже темно, и дом был полностью погружен в тишину. Мы поднялись на третий этаж, и в коридоре она заколебалась, сказав, что собирается переодеться для сна. Я кивнул и пошел в свою комнату, быстро сняв с себя одежду. Я влез в шорты и сел за свой стол, достав ключи. Открыв ящик стола, я заглянул внутрь и вытащил пакет с травкой. В последнее время я сократил употребление этого дерьма, потому что чувствовал себя мудаком, принимая наркотики при Изабелле, когда она была такой очевидно невинной, но я не мог полностью избавиться от этой хрени. Это было одно из моих сокровенных удовольствий, травка расслабляла меня, а я был дерганым говнюком, так что все, что смягчало это, было правильным. Я схватил одну из стеклянных трубок, забил ее под завязку, схватил зажигалку и затянулся. Я держал дым в легких, когда Изабелла вошла в комнату. На ней были коротенькие розовые шортики и розовый топ на бретельках, и мои глаза расширились, когда я увидел, как много обнаженной кожи она продемонстрировала. Она застала меня врасплох, и я начал кашлять, забыв о чертовом дыме в легких. Она остановилась и озабоченно посмотрела на меня, но я лишь отмахнулся от нее, так как уже восстановил дыхание.

– Ты в порядке? – спросила она, плюхнувшись на мою кровать. Я кивнул, прочистив горло.

– Да, со мной все в порядке, – сказал я, мой голос звучал напряженно и горло немного жгло. Я с минуту смотрел на нее, улыбаясь. – Ты офигенно красивая, Изабелла.

Она улыбнулась и покраснела, ее щеки стали того же гребаного цвета, что и ее одежда. Я улыбнулся и покачал головой, ведь она была такой чертовски чистой и правильной, и я не заслуживал ее. Я сделал еще затяжку травки, глубоко вдохнул и задержал ее в своих легких.

– Спасибо, Эдвард. Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, – мягко сказала она. Я смотрел на нее с удивлением, когда до меня дошел смысл ее слов, и выпустил дым. Я был рад, что заставлял ее чувствовать себя подобным образом, потому что так и должно быть. Она была красивой.

– Я люблю тебя, – сказал я после паузы, когда мои легкие очистились, мой низкий голос и тон были совершенно серьезными. Я по-прежнему боялся говорить эти гребаные слова и настолько раскрываться, но я пытался продвинуться в этом и говорить ей это часто по любому поводу, чтобы убедить ее, что она владеет моим сердцем. Я быстро сделал еще одну затяжку, задерживая ее и, положил трубку и зажигалку на стол. Я поднялся, а она широко улыбнулась мне.

– Я тоже люблю тебя. Очень сильно, – сказала она, ее голос звучал так сладко и с придыханием. На этот звук сразу же отозвался мой член и я почувствовал, как он затвердел. Я застонал и двинулся к кровати, не обращая внимания на то, что делаю. С силой я отбросил ногой гребаный учебник, валявшийся на полу, и взвыл, а дым со свистом вырвался из моих легких. Я начал кашлять и плюхнулся на кровать, схватившись за свою чертову ступню. Это был уже второй раз за этот вонючий день, когда я ушибся, перемещаясь по собственной гребаной спальне.

– Ты в порядке? – спросила Изабелла, бережно водя рукой по моей спине. Этот жест послал озноб по моему телу и почти, блядь, заставил меня забыть об ушибленном большом пальце ноги. Я лег спиной на кровать, а Изабелла отстранилась, полагаю, чтобы освободить мне мою комнату, но прежде чем она смогла пошевелиться, я положил голову ей на колени. Я заглянул ей в лицо, и она посмотрела на меня, ослепительно улыбаясь. Выражение ее лица было нежным, переполненным чрезмерной любовью и преданностью. Дьявольски ошеломительно было видеть, как она сосредоточена на мне. И по-прежнему казалось чем-то нереальным, что эта девушка на самом деле любила меня так же, как и я любил ее.

– Я в порядке. И я рад, что ты любишь меня, потому что мне нужна услуга, – сказал я после короткой паузы. – И не какая-то там услуга, а чертовски огромная услуга. – Она нахмурилась, когда смотрела на меня.

– Какая? – спросила она неуверенно.

Я усмехнулся: – Моя засранная спальня нуждается в уборке, – сказал я. Ее глаза на несколько секунд распахнулись, прежде чем она рассмеялась, при этом сотрясая нас обоих.

– Да, определенно нуждается, – сказала она. Я кивнул и, улыбаясь, повернул голову, чтобы вжаться в ее колени. Было так чертовски тепло и комфортно, ее кожа слегка покраснела. Я поднес руку и начал немного поглаживать ее бедра, от чего она тут же заерзала. Я захотел глубоко вдохнуть, задаваясь вопросом, почувствую ли я запах ее сладкой киски через тонкую ткань, которая находилась между ней и моим лицом, но решил, что это будет воспринято неправильно, поэтому сдержался. Иногда я был так подвержен зову гормонов, что не мог справиться со своим озабоченным сознанием.

Изабелла опустила руки и запустила пальцы одной ладони в мои волосы, а другой медленно гладила мне спину. Я удовлетворенно вздохнул, закрыв глаза.

– Только завтра. Уборка может подождать до завтра.

Декларация независимости ИЛИ Чувства без названия. Глава 33.

Глава 33. Прошлое, настоящее, будущее

«Одной ногой всегда оставайся в прошлом, держи голову в настоящем,

а глаза пусть смотрят в будущее»

Джон Смит

Изабелла Свон

Я быстро проскользнула в спальню, закрывая за собой дверь с несколько большей силой, чем хотела. Раздался громкий стук. Я прижалась спиной к двери, прикрыла глаза и вздохнула. Было такое чувство, что я полная идиотка, которая сбежала из комнаты, жалкая и слабая. Я даже не могла представить, что там внизу подумал о моей реакции Эдвард.

Нельзя отрицать, что слова Розали больно ударили меня. Она даже не ко мне обращалась, но все равно было больно. Она намекнула, что у Эдварда было много девушек, он сам признавал это при мне, но из уст Розали звучало все намного хуже. Словно Эдвард был очень плохим человеком и просто использовал меня, как и всех девушек до меня, а я такая глупая, что позволяю ему так поступать. Глубоко внутри я осознавала, что отдавать Эдварду свое сердце, позволить ему видеть то, что я всегда скрывала, не самый мудрый мой поступок, но я верила, что нарочно он не причинит мне боль. Ненарочно, однако, – это другая история. И я старалась не думать «а что, если», но Розали практически швырнула эти слова прямо мне в лицо. Что если он поймет, что я недостаточно хороша для него и решит быть снова с теми девушками, ведь я не стою таких проблем? Что если он пресытится мной и новизна ощущений исчезнет? Он двинется дальше и оставит меня в прошлом, как он всегда поступал? Я не хотела, чтобы Эдвард думал, будто я не верю в его любовь, ведь я видела ее каждый раз, когда мы встречались глазами. Но достаточно ли этой любви, чтобы удержать его? Я не знала.