Путин, Буш и война в Ираке - Млечин Леонид Михайлович - Страница 97

Соответственно, вынуждены работать их аппараты, секретариаты, дежурные, те, кто готовит срочные бумаги. Словом, обстановка военного времени. Но военные разочарованы.

СЕРГЕЙ ИВАНОВ И АНАТОЛИЙ КВАШНИН

Когда Сергея Иванова назначили министром, он справедливо заметил:

— Еще работая в Совете безопасности, я пришел к выводу: либо мы начинаем военную реформу, либо получим большую дряхлую армию со страшной дубиной в руках — слепую, глухую и старорежимную.

Иванов пришел в Министерство обороны с готовым планом реформы, который был подготовлен под его руководством в Совете безопасности. Но выяснилось, что идеи Совбеза далеки от реальности. Да и сам министр далековат от армии — он занимается большой политикой и чаще ездит за границу, чем в собственные войска. Поэтому положение в Вооруженных силах пока к лучшему не изменилось.

В министерстве знают, что Иванов по-прежнему постоянно ездит к президенту, по нескольку раз в день разговаривает с Путиным по телефону. Мало кто из высших чиновников может похвастаться правом неограниченного доступа к президенту.

Но известно и другое: пока министр с удовольствием ездил за границу, все главные решения принимались в кабинете начальника генерального штаба Анатолия Квашнина.

Генерал Квашнин — человек жесткий, храбрый и напористый. Однажды он гордо сказал:

— Если генеральный штаб — мозг армии, то я — его главная извилина.

Генерал армии Анатолий Васильевич Квашнин родился в 1946 году в Уфе, в 1969-м окончил Курганский машиностроительный институт. Его призвали в армию лейтенантом, назначили заместителем командира роты по технической части. Ему понравилась служба, и он подал рапорт с просьбой оставить его в кадрах Вооруженных cил. Он, пожалуй, единственный генерал без базового военного образования, сделавший такую карьеру.

Своему стремительному взлету молодой генерал Квашнин обязан первой чеченской войне.

Когда осенью 1994 года министр обороны генерал армии Павел Грачев приказал молодецкой танковой атакой взять Грозный и навести в Чечне порядок, то два генерала, видя, что операция не подготовлена и неминуемо закончится большой кровью, отказались участвовать в этой авантюре.

А Квашнин, тогда первый заместитель начальника Главного оперативного управления генштаба, согласился.

Он принял на себя командование группировкой федеральных сил в Чечне и возглавил штурм Грозного в январе 1995 года. Боевики методично уничтожали танк за танком. Федеральные войска несли огромные потери. Это была настоящая бойня. Необученные и необстрелянные солдаты не были готовы к боевым действиям в условиях города, не знали, как сражаться с партизанами.

Наступавшая под командованием генерала Константина Пуликовского 131-я (Майкопская) отдельная мотострелковая бригада вообще была практически полностью уничтожена.

Следующий эпизод боевой деятельности генерала Квашнина связан с трагедией в дагестанском городе Кизляре, который в январе 1996 года захватили боевики Салмана Радуева, бывшего инструктора Чечено-Ингушского обкома комсомола.

На сей раз решили не дать боевикам уйти безнаказанно; их окружили в селе Первомайском. Операцией командовали два генерала армии — министр внутренних дел Анатолий Куликов и директор Федеральной службы безопасности Михаил Барсуков.

Вооруженные силы представлял генерал-полковник Анатолий Квашнин — уже в роли командующего войсками Северо-Кавказского военного округа.

Штурм села продолжался четыре дня. В нем участвовали помимо спецподразделений два усиленных батальона, танки, артиллерия и установки залпового огня «Град». Участники операции жаловались на полнейшую неразбериху и бестолковщину. Солдат даже не могли покормить.

Боевики во главе с самим Радуевым преспокойно вышли из окружения. Это был день позора для генералов, которые не смогли справиться с одним бывшим инструктором обкома комсомола. На карьере Квашнина эта история не отразилась.

Вторую чеченскую войну он встретил уже в роли начальника генерального штаба. Он сам руководил боевыми действиями на Северном Кавказе. Поначалу это даже вызывало удивление. Но расчет Квашнина оказался правильным. Его военные успехи были вкладом в предвыборную кампанию Владимира Путина.

ОНИ УХОДЯТ В БОЙ НЕОБУЧЕННЫМИ

Весной 2000 года начальник генерального штаба написал президенту Путину письмо с предложением реформировать Вооруженные Силы. Генерал Квашнин предложил перераспределить силы и средства: сократить стратегические ядерные силы, а сэкономленные деньги передать сухопутным войскам.

На коллегии Министерства обороны министр Игорь Дмитриевич Сергеев не мог сдержать своего возмущения:

— Атака генштаба на ракетные войска стратегического назначения имеет под собой личностные мотивы. Это недостойно российского офицера… Попытка разрушить ракетные войска — преступление против России и просто безумие… Чьи интересы защищает генштаб?

Маршал Сергеев потерпел поражение в столкновении с Квашниным и вынужден был уйти из Министерства обороны…

Пока в министерстве плетутся интриги и идет подковерная борьба за влияние, дело стоит. Вооруженные силы находятся в бедственном положении. Конечно, для высоких гостей устраиваются показательные учения, и им кажется, что в армии все идеально. Политическое руководство страшно далеко от армии. Да и командование Вооруженных сил не слишком интересуется положением и рядовых, и младшего офицерского состава.

Можно твердо сказать: не будет военной реформы — не станет армии. Отсутствие военных профессионалов ведет к гибельным последствиям. Катастрофа подводной лодки «Курск» стала наглядным тому примером.

Экипажи атомных подводных лодок готовят в Учебном центре военно-морского флота имени Л.Г. Осипенко в Обнинске. Леонид Гаврилович Осипенко был командиром первой атомной подлодки. Он стал Героем Советского Союза и контр-адмиралом, много лет руководил учебным центром в Обнинске. После ликвидации учебного центра в Палдиски (Эстония) в 1994 году Обнинский центр остался единственным местом подготовки моряков для атомного подводного флота.

Программа подготовки вновь сформированного экипажа атомной подводной лодки рассчитана на полтора года. Но моряки-призывники служат на флоте всего два года! Иначе говоря, пройдя учебный курс, моряк-подводник прощается с флотом и сходит на берег. Это ли не лучшее доказательство того, что на подводном флоте могут служить только профессиональные военные, которые посвящают Вооруженным силам всю жизнь?

Поэтому придумали сильно сокращенный курс — так называемую межпоходовую подготовку, рассчитанную всего на сорок пять суток. Экипаж «Курска» под командованием капитана первого ранга Геннадия Лячина в феврале 1999 года перед походом в Средиземное море прошел межпоходовую подготовку в учебном центре. Но к моменту гибели в экипаже осталось меньше половины тех моряков, которые хоть сколько-нибудь учились в Обнинске! Матросы уволились в запас, офицеров перевели на другие корабли.

Экипаж многоцелевой атомной подводной лодки «Курск» был отправлен в море неподготовленным. Самое поразительное состоит в том, что даже из такой катастрофы уроки не извлечены.

КОМУ НУЖНА РЕФОРМА?

Труднее всего президенту иметь дело с военными. Когда у Путина собираются политики или олигархи, разговор идет откровенный. А вот с генералами приходится соблюдать политес, как с иностранными дипломатами. Не дай бог обидеть людей в погонах. Президент осторожничает.

Еще до войны в Ираке на президента произвело сильнейшее впечатление то, с какой легкостью американская армия сокрушила афганских талибов, в то время как российским Вооруженным силам никак не удается подавить сопротивление чеченских боевиков и взять под контроль маленькую Чечню.

Под влиянием успехов чужой армии и неудач собственной президент Путин, похоже, пришел к выводу, что России — по примеру передовых военных держав — тоже нужна профессиональная, добровольческая армия, формируемая по контракту.