Путин, Буш и война в Ираке - Млечин Леонид Михайлович - Страница 98

Но военные изо всех сил этому сопротивляются. И чтобы никого не обидеть, президент решил не торопиться и начать с эксперимента. Наберем контрактников в одну дивизию, посмотрим, сколько это будет стоить и что из этого получится…

Эксперимент по комплектованию вооруженных сил военнослужащими-контрактниками идет с первого сентября 2002 года на базе 76-й воздушно-десантной дивизии в Пскове.

Впервые в полковой штат введены восемьдесят две гражданские должности, которых никогда не было в воинских частях: это официанты, повара и уборщики. Солдат не будут отвлекать от воинской службы. Им не придется ходить в наряд на кухне. Контрактникам положен выходной, и рабочий день у них будет нормированным.

Но желающих служить оказалось немного — зарплату контрактникам предложили низкую и не предусмотрели никаких дальнейших льгот, например, права получить высшее образование бесплатно. Создается такое ощущение, что генералы используют псковский эксперимент, чтобы доказать обществу и президенту: идея контрактного набора в вооруженные силы — вздорная и опасная. Бессловесный и бесправный призывник расматривается лишь как пушечное мясо. С контрактником, который знает свои права, такой номер не пройдет. И офицерский корпус не готов иметь дело с контрактниками, которых нельзя бить и над которыми нельзя издеваться.

Не только президент, но и даже оппозиционно настроенные политические силы не решаются говорить о переходе к полностью добровольческой армии. Максимум — сочетание добровольцев и служащих по призыву: все молодые люди, пригодные к воинской службе, проходят базовую шестимесячную подготовку в войсках. Потом те, кто пожелает продолжить службу, подписывают контракт и остаются в Вооруженных силах. Остальные возвращаются к гражданской жизни.

Попытка совместить призывную армию с контрактной избавляет молодежь от дедовщины, но не решает главную проблему. Для того чтобы создать современные вооруженные силы, в любом случае придется отказаться от призывной армии.

В казармы, как в тюрьму, загоняют людей, которые до такой степени не хотят служить, что бегут из армии. Количество дезертиров измеряется тысячами. Оружие доверяют людям без образования, судимым, психически неуравновешенным — причем их отклонения выявляются только после нескольких месяцев службы. Лишь треть призывников годны к военной службе без ограничений. Они не справляются ни с современным оружием, ни с психологическим напряжением армейской службы.

По официальным данным Министерства обороны, в группировке федеральных войск в Чечне каждый второй военнослужащий употребляет алкоголь, каждый четвертый — наркотики. Психологов это не удивляет: а как еще бойцам снимать стресс войны?

Военные продолжают пугать нас разговорами о том, как много денег потребует переход армии на профессиональные рельсы, будто у страны есть выбор. Выбора нет. Оставить все, как есть, значит вовсе лишиться армии. Переход к контрактной армии во всем мире происходит не просто. Но он происходит, потому что нет выбора.

В Соединенных Штатах после Вьетнама вооруженные силы были в ужасном состоянии. Американцев спас переход на доброльческую основу.

Все думают, что реформа нужна солдатским матерям. А в первую очередь она нужна власти и генералам. Геополитическое положение России таково, что нашей стране — вполне возможно — придется участвовать в различного рода локальных войнах по периметру своих границ. Одно дело — посылать на смерть едва обученных призывников, что неминуемо вызывает возмущение в обществе, другое дело — добровольцев, хорошо подготовленных профессионалов. И потери будут меньшими, и отношение общества к армии и военным действиям будет иным.

Есть еще один важнейший вопрос — это резерв, поддержание мобилизационной готовности на случай войны.

На бумаге все мужчины числятся в резерве Вооруженных сил, а к военной службе они не способны. Либо здоровье уже не позволяет, либо они начисто забыли все, чему их когда-то учили. Переход к добровольческой армии решает и эту проблему, как свидетельствует опыт той же американской армии.

Отслужив по контракту положенный срок, молодые люди не рвут с армией. В их контракте записано, что они приходят на сборы и могут быть призваны в случае необходимости…

Вооруженные силы, из которых солдаты бегут, не способны защищать страну. Призывникам трудно освоить высокоточное оружие, овладеть тактикой ударно-огневых действий в современном бою, когда ставка делается на индивидуальные действия отдельного бойца и мелких подразделений.

Иракская война показала, что происходит автоматизация системы управления войсками и оружием, когда бойцы синхронизируют свои действия с вертолетами новых модификаций и легкомоторной авиацией. Разве это под силу сегодняшнему призывнику без образования и должной подготовки?

Российские военные обратили внимание на интервью профессора военного колледжа армии США профессора Стивена Бланка, опубликованное в журнале «Коммерсант-власть». Его спрашивали, чему российские генералы могут научиться на примере войны в Ираке.

— Я не думаю, что российские генералы до конца понимают, что такое современная война, — ответил профессор. — Они на целое поколение отстают в вооружениях, в теории и в ведении операций. Они будут дезориентированы тем, что происходит, и будут биться в поисках объяснений… Судя по тому, что я видел, в России действительно с большим трудом воспринимают современный стиль ведения войны.

Для того чтобы научиться чему-то, считает профессор Бланк, россиянам потребуется время — ведь это совершенно другая война и другой тип армий. Американская армия — профессиональная, хорошо обученная, у нее развито чувство воинского братства, высокий боевой дух. Она оснащена не имеющим аналогов оружием, и ее командиры разбираются в современных операциях.

Российские Вооруженные силы, формирующиеся по призыву, технологически отстали, командиры плохо подготовлены. Они с большим трудом учатся и на чужом военном опыте, и даже на своем — в частности, с трудом усваивают опыт Афганистана.

— Какие пути реформирования Российской армии вы видите?

— Главная проблема состоит в том, что военные находятся вне эффективного демократического контроля. Они отвечают перед президентом Путиным, а не перед народом и не перед Думой. Раз нет отчетности, значит, вы имеете полулегальную форму крепостного права. Командир, по существу, царь и бог. Нужно, чтобы, прежде всего, было больше денег. Но в то же время должна быть ответственная армия, которая обязана давать отчет в своих действиях…

Пытаясь продемонстрировать президенту и обществу, что переход на контрактную систему невозможен, генералы перестарались. Стало ясно: безнадежно устарела и нынешняя система руководства вооруженными силами.

Армия, как огромная корпорация, нуждается в современном менеджменте. Министерство обороны — гигантское ведомство, а у министра обороны нет тех специалистов, которые ему необходимы для проведения реформ.

Экономикой страны занимаются современно мыслящие молодые люди. А в военной сфере, вообще в сфере безопасности, эта смена поколений за десять с лишним лет так и не произошла. Генералитет остался таким же, каким он был при советской власти, когда была другая армия и готовились воевать не с чеченскими боевиками, а вести ракетно-ядерную войну с Соединенными Штатами.

Совсем уж одиозных генералов Сергей Иванов из министерства убрал. Но во главе вооруженных сил в принципе должно появиться новое поколение генералов, которые любят военное дело больше, чем собственные дачи и рыбалку с выпивкой за счет подчиненных. А военную политику и принципы военного строительства в Министерстве обороны должны разрабатывать гражданские специалисты. Как показывает опыт передовых военных держав, гражданские аналитики и управленцы лучше справляются с этой работой, чем кадровые военные.

Выступая с посланием Федеральному Собранию, Владимир Путин подтвердил, что стране нужна профессиональная армия, но стало ясно: появится она не скоро.