Уступить искушению - Монк Карин - Страница 48

Глаза мужчины сузились.

— А кто вы такая, что называете меня грязным крестьянином?

Жаклин мгновенно поняла свою ошибку. Она заговорила как аристократка, а этого нельзя было допускать.

— Простите, гражданин, — попыталась она загладить свою ситуацию. — Я не хотела вас оскорбить. Не возьмете ли вы деньги за этот хлеб?

— Посмотрите, у нас тут хорошенькая аристократическая сучка! — радостно воскликнул мужчина, не спуская пристального взгляда с Жаклин.

— Нет, вы ошибаетесь! — Жаклин чувствовала, что ее охватывает паника.

— Точно, она аристократка! — крикнула какая-то женщина.

— Но я не сделала ничего дурного, — оправдывалась Жаклин.

— Ты ругала Республику, — возразил мужчина с довольной улыбкой.

Мальчик, который спокойно наблюдал за происходящим, вместо того чтобы попытаться убежать, неожиданно раскрыл рог и в ужасе закричал:

— О Господи, да это же Камилла Дюбе. — Выражение испуга исказило его избитое лицо. — Она не аристократка. Это Камилла Дюбе. Ее муж умер от чумы десять дней назад.

Толпа замерла. Жаклин недоуменно посмотрела на странного паренька.

— Отойдите от нее! — продолжал вопить тот, стараясь отодвинуться от Жаклин как можно дальше. — Уведите ее отсюда, заприте ее в доме. Ей нельзя появляться на улице, а то она заразит всех нас! О Боже, она дотронулась до вас! — крикнул он булочнику, который только что бил его.

Толпа мгновенно расступилась; затем все бросились бежать прочь; один лишь здоровяк, по-прежнему стоя перед Жаклин, в ужасе смотрел на нее.

— Эй, твой муж действительно умер от чумы? — подозрительно спросил он.

— Да, — нехотя призналась Жаклин. Она быстро сообразила что к чему и начала подыгрывать мальчику. — Но это было почти две недели назад. Его тело покрылось ужасными язвами, он весь почернел и ужасно мучился перед смертью. А я нет, я не заразилась. Со мной все в порядке, только вот небольшая язвочка здесь, на руке. — Она принялась закатывать рукав, чтобы продемонстрировать ему язву.

— Пошла прочь от меня! — закричал мужчина, пытаясь вытереть руки о свою куртку. — Убирайся, и чтобы я тебя больше не видел. — С этими словами он отступил назад, а потом, сделав несколько шагов, развернулся и побежал.

Жаклин оглянулась. Мальчик, воспользовавшись суматохой, исчез, остальные свидетели происшествия отошли от нее и теперь с ужасом ждали, что она будет делать дальше.

Подняв свою сумку и опустив глаза, Жаклин медленно побрела по улице. Толпа молча расступилась, пропуская ее.

Жаклин бродила по Монмартру, но дом Жюстена ей все никак не попадался. Начало темнеть. Она замерзла и очень устала, поэтому, дойдя до угла очередной узкой и темной улицы, остановилась, поставила сумку на землю и привалилась к стене дома, совершенно не представляя, что ей делать дальше.

— Эй, помощь не нужна?

Обернувшись, Жаклин увидела того самого подростка, который украл хлеб.

— Ты что, следил за мной? — спросила она. Мальчик пожал плечами:

— Хотел убедиться, что ты не заблудилась.

Такая неожиданная забота тронула ее, и она, посмотрев на почерневший, заплывший глаз паренька и его разбитую губу, сказала:

— Нужно было убить этого ублюдка.

— Зря ты вмешалась, — равнодушно заметил подросток. — Тебя чуть не арестовали.

— А ты зря воровал. Тебя чуть не убили, — парировала Жаклин.

— Мне не впервой. — Он пожал плечами. — Если я перестану воровать, мне нечего будет есть.

Спокойствие, с каким были произнесены эти слова, поразило Жаклин.

— Где твои родители? — спросила она.

— Умерли.

— А с кем ты живешь?

— Ни с кем. Я сам по себе, — ответил мальчик.

— Понятно. — Мысль о том, что ребенок вынужден воровать, чтобы выжить, казалась ей чудовищной. — Как тебя зовут?

— Филипп Мерсье. А тебя?

— Полина Дюпорт, — ответила Жаклин после некоторого колебания.

Мальчик внимательно посмотрел на нее:

— Ты ведь не из Парижа, да?

— Боюсь, тут ты ошибаешься.

— А вот и нет. — Он неожиданно подмигнул ей. — Ты все время ходишь по кругу.

Жаклин заколебалась. Она понимала, что мальчик способен помочь ей разыскать Жюстена, но не знала, можно ли доверять ему. С другой стороны, с каждой минутой становилось все темнее, а она не имела ни малейшего представления в том, где находится. Она теряла время и подвергала все большей опасности жизнь Армана. Чем раньше ей удастся разыскать Жюстена, тем быстрее они смогут начать поиски.

— Я пытаюсь найти дом моей тети, который находится на улице де Вент. Ты знаешь, где это? — наконец спросила Жаклин.

— Ну конечно. Это в получасе отсюда.

— Тогда объясни, как туда пройти.

— Я тебя провожу, — великодушно сказал мальчик и решительно повернулся, чтобы идти.

— Нет, этого не требуется, — запротестовала Жаклин. — Просто скажи…

— Тебе не добраться туда одной, — перебил ее Филипп. — Кроме того, я могу понадобиться, если ты попадешь в беду.

Жаклин хотела уточнить, что в последний раз попала в беду из-за него, но сдержалась; в ее ситуации было глупо отказываться от столь своевременного предложения.

— Ладно, будь по-твоему. — Она подняла с земли сумку.

— Откуда ты? — спросил Филипп, пока они шли по извилистым улицам.

— Из Булони, — соврала Жаклин. — Мой муж недавно умер, и теперь я приехала в Париж, чтобы поселиться у своей тети. А как погибли твои родители?

— Мама умерла в тюрьме в прошлом году, а отца я никогда не видел. Думаю, он тоже умер, — быстро ответил мальчик.

— Другие родственники у тебя есть? — Жаклин не понимала, как такой малыш может существовать совершенно один.

— Нет.

— Но где же ты живешь?

— На улице. После того как мою мать арестовали, я сперва оставался в квартире, которую мы с ней снимали, но потом хозяйка велела мне перебираться под лестницу и сказала, что будет кормить меня, если я стану приносить ей деньги. Тогда я начал воровать. Сначала все шло неплохо, но потом хозяйка связалась с одним ублюдком, который считал своим долгом бить меня, особенно если напьется. Мне это не понравилось, и я сбежал.

— А где же ты спишь?

— Где придется. Раньше можно было ночевать в соборах, а сейчас их стали закрывать один за другим. Я знаю несколько кафе, владельцы которых не возражают, если я переночую на полу: за это я помогаю им убирать и мыть посуду. А еще есть несколько дамочек, которые разрешают мне ночевать у них, когда они не заняты.

Жаклин даже охнула.

— Ты имеешь в виду проституток? Филипп насмешливо посмотрел на нее.

— Нет, я имею в виду монашек. — Его смех звучал так заразительно, что Жаклин поняла: он действительно выглядит моложе своих лет.

— А сколько тебе сейчас? — подозрительно спросила она.

— Тринадцать, этим летом будет четырнадцать.

Скудное питание и неприемлемые условия жизни привели к тому, что он почти перестал расти, подумала Жаклин.

— Вряд ли в твоем возрасте позволительно проводить ночь у проституток, — сказала она.

— Зато у них тепло. — Он пожал плечами. Ей нечего было возразить на это.

Некоторое время они шли молча. Филипп уверенно двигался вперед, и девушка поняла, что ни за что не смогла бы сориентироваться в Париже без его помощи.

— Это здесь, — сказал Филипп, когда они в очередной раз свернули за угол.

Жаклин внимательно рассматривала прилепившиеся друг к другу дома, пытаясь определить, какой именно ей нужен. Она медленно шла по улице, восстанавливая в памяти тот момент, когда Арман привез ее после спасения от разъяренной толпы.

— Ты что, не знаешь, номер дома, в котором живет твоя? — озадаченно спросил Филипп.

— Она написала мне, но я потеряла письмо, — рассеянно счистила Жаклин, продолжая свой путь.

— Тогда давай постучим в любую дверь и спросим, — предложил мальчик.

— Нет, — резко ответила Жаклин. Ей не хотелось привлекать внимание к Жюстену.

— Но почему? — удивился мальчик.

— Уже поздно, мне не хочется никого беспокоить. К тому же, думаю, я сама смогу его найти. Вот он! — неожиданно воскликнула она, останавливаясь перед дверью, которая показалась ей знакомой. — Спасибо за помощь. Если позволишь, я хотела бы дать тебе немного денег…