Уступить искушению - Монк Карин - Страница 49

— А может, я просто переночую сегодня у твоей тети? — спросил мальчик.

Жаклин растерялась. Ей было жалко паренька, но она боялась подвергать опасности жизнь другого человека.

— Прости, Филипп, мне кажется…

— Я не уйду, пока не буду уверен, что с тобой все в порядке. А еще мне не повредит чашка чего-нибудь горячего. — Он решительно направился ко входу.

— Стой! — воскликнула Жаклин и, со вздохом подойдя к двери, постучала в нее условным стуком, который запомнила еще в прошлый раз: три частых удара и два с длинным промежутком между ними.

Через минуту дверь открылась, и на пороге появился Жюстен.

— Гражданин, — обратилась к нему Жаклин, поднимая вуаль, — вы, наверное, забыли меня.

— А разве мы знакомы? — подозрительно спросил юноша.

Жаклин не была уверена, что он узнает ее, ведь она представала перед ним то в наряде мальчика, то в образе беременной крестьянки.

— Я была у вас три месяца назад. Тогда я ждала ребенка и…

— Кузина Дельфина! — неожиданно воскликнул Жюстен и тут же заключил Жаклин в объятия. — Мой маленький кузен Генри! — добавил он, радостно улыбаясь Филиппу. — Скорее проходите. Должно быть, вы устали с дороги.

— Что это с ним? — Филипп осторожно толкнул Жаклин в бок.

— Вас прислал Арман? — спросил Жюстен, как только дверь за ними закрылась.

— Не совсем… — ответила Жаклин. — Но я здесь, потому что Арман…

Жюстен повернул голову в сторону Филиппа.

— А это кто?

— Друг, — быстро сказала Жаклин.

— Меня зовут Филипп Мерсье, — представился мальчик. — А вы кто, тетя Полины?

— Что-что? — удивился Жюстен.

— Послушайте, мне необходимо поговорить с вами наедине. — Жаклин сделала ударение на последнем слове и многозначительно посмотрела в сторону Филиппа.

Жюстен тоже посмотрел на мальчика и улыбнулся:

— Ты, наверное, голоден, дружок. Пойдем на кухню, я дам тебе поесть.

Филипп охотно последовал за хозяином дома, а Жаклин оправилась в гостиную, куда через несколько минут вошел Сюстен.

— Его очень сильно избили — нужно будет промыть раны, — озабоченно сказал он. — А теперь рассказывайте, что привело вас сюда.

— Арман арестован…

Лицо Жюстена помрачнело.

— Значит, слухи были верными, — сказал он.

— Слухи?

— Весь Париж только и говорит о поимке Черного Принца. Рассказывают, что он попался в ловушку, расставленную инспектором Бурдоном.

Жаклин почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек.

— Ловушка? — переспросила она. Жюстен кивнул.

— Его поймали, когда он пытался организовать побег маркиза де Бире. Инспектор Бурдон как-то узнал об этом и схватил их обоих.

— Нет, маркизу удалось бежать, — быстро возразила Жаклин.

— По официальным данным, он убит.

— Это неправда. Франсуа-Луи сейчас находится в Англии.

— Откуда вы знаете? — удивился Жюстен.

— Я совсем недавно видела его. Де Вире был моим женихом, и это я попросила Армана спасти его. Думаю, Комитет национальной безопасности просто не хочет признаваться в том, что еще один заключенный смог бежать.

— Так ли? — недоверчиво произнес Жюстен. — Когда эти слухи дошли до меня, я засомневался в их подлинности. Мне даже не было известно, что Арман находился во Франции: он посвящает в свои планы только тех, кто лично помогает ему в данный момент, поэтому я решил навести справки. Мужчина, которого схватили, назвался Мишелем Беланже — его посадили в Ла-Форс. Он настаивает на том, что действовал в одиночку. Конечно, его могут казнить только за то, что он помог бежать маркизу, но почему-то они медлят, возможно, пытаются установить его личность и доказать другие случаи побегов, в которых он принимал участие.

— Арман никогда ни в чем не признается, — уверенно сказала Жаклин. — Он не станет подвергать опасности жизнь своих друзей.

— Вы правы, — согласился Жюстен, — а мы не станем подвергать опасности жизнь Армана.

«Но я сделала это», — с грустью призналась себе Жаклин, и ее вновь охватило чувство вины.

— Теперь, когда мы знаем, что этот человек — Арман, нам нужно разработать план его спасения, — сказал Жюстен. — Кто-то должен отправиться в тюрьму и вытащить его оттуда.

— Я пойду сама, — решительно заявила Жаклин. Жюстен поморщился:

— Не говорите глупости, вы ничего не понимаете в таких делах. Вас убьют прежде, чем вы переступите порог тюрьмы.

Его слова не возымели на нее никакого действия.

— Я отлично знаю, что такое французские тюрьмы, — спокойно возразила Жаклин, — так как провела в них немало времени и как посетительница, и как заключенная.

— Простите, но знакомство с тюремной обстановкой не обеспечит вам свободный проход. Тут нужен человек, который сможет быстро среагировать, если что-то пойдет не так. Он должен быть смелым и обладать недюжинными актерскими способностями.

— Я смогу с этим справиться, — попыталась уверить его Жаклин, но Жюстен по-прежнему скептически смотрел на нее.

— Скажите, вы сможете убить человека? — неожиданно спросил он.

— Да, — ответила она без малейшего колебания, — смогу.

Жюстен все еще был в нерешительности: видимо, слова гостьи не смогли убедить его до конца.

— Кто может сделать это, если не я? — продолжала она настаивать. — Люди Армана находятся на корабле у берегов Франции, и связаться с ними невозможно. Если схватят кого-то из его парижских агентов, то это подвергнет опасности остальных; я же здесь никого не знаю и, значит, не смогу выдать, даже если меня поймают.

— Вы говорите о своей жизни так, словно она вообще не представляет для вас ценности, — заметил Жюстен.

Жаклин отвернулась и посмотрела на яркие огоньки, вспыхивающие в камине.

— Меня приговорили к смерти, и я приготовилась к этому, — тихо произнесла она. — Моя жизнь была разрушена, я потеряла почти всех своих родственников. Месье Сент-Джеймс спас меня и настоял на том, чтобы я жила, хотя и вопреки моему собственному желанию. Если бы не моя опрометчивость, он не сидел бы сейчас в тюрьме, а мы бы не беседовали здесь с вами. — Жаклин посмотрела на Жюстена. — Что касается моего отношения к смерти, то я не хотела бы, чтобы вы поняли меня неправильно. Я не желаю ее, но если Армана казнят в результате того, что он попал в ловушку, помогая мне, я не смогу с этим жить.

Молодой человек некоторое время молчал, видимо, о чем-то раздумывая.

— Арман оказал огромное влияние на жизни многих людей, — наконец произнес он.

— И на вашу тоже? — спросила Жаклин.

— Да. Он спас меня, мою мать и сестру, — кивнул Жюстен. — Нас должны были арестовать; Арман узнал об этом и вывез нас из дома за час до того, как туда ворвались национальные гвардейцы. Он спрятал нас в корзины и провез через баррикады, сказав, что везет гнилые овощи.

— И охрана не обыскала корзины? — удивилась Жаклин. Жюстен улыбнулся.

— Все происходило летом, когда стояла страшная жара, и Арман поставил на нижние корзины, в которых находились мы, пару таких же с гнилым мясом и овощами. От них шел такой тяжелый запах, что охранники велели ему поскорее проезжать.

Жаклин тоже не смогла сдержать улыбки.

— А где сейчас ваша семья?

— Мать и сестра уехали в Англию; там сестра влюбилась в одного музыканта, и они поженились несколько месяцев назад. Скоро у них родится первенец. А мать приняла предложение Армана остаться у него в доме.

— Она работает там? — спросила Жаклин.

— Да, экономкой.

Жаклин внимательно посмотрела на зеленые глаза и густые русые волосы Жюстена.

— Вашу мать зовут мадам Бонар! — воскликнула она, поняв, почему женщина в доме Армана показалась ей знакомой.

— Да, это так. Моя семья знала Армана много лет — он останавливался у нас, когда приезжал во Францию.

Итак, Жюстен давно знает Армана. Возможно, он был знаком и с его женой…

— Имя Люсет вам что-нибудь говорит? — спросила Жаклин.

— Мы несколько раз встречались, но не могу сказать, что я был близко знаком с ней.

— Какой она была?