Убийца с крестом - Монтечино Марсель - Страница 100

Крошка ухмыльнулся.

– Слушай, я служил в охране Чарли Мэнсона. И у этого парня такие же гнусные глаза. Он сдвинутый. Крыша поехала. А трт фрайер, которого вы ищите, как раз такой. Сечешь?

– А имени ты не расслышал?

– Никто его не звал по имени.

Голд кивнул и закрыл блокнот.

– О'кей, Крошка. Придется тебе еще денек посмотреть фотки из архива. Скажешь, если узнаешь того типа.

На столе и на полу засыхали грязные лужи.

– Тебе дадут новый завтрак. Лучше что-нибудь другое, а то опять затошнит.

– Нет, чего там, «Томми» – о'кей. Люблю «Томми».

Голд подал знак Заморе и детективам следовать за ним и пошел к двери.

– Эй, – окликнул Крошка, – а как наша сделка? Что будет со мной? Работаем вместе?

Голд задержался в дверях.

– Об Ангеле можешь забыть. Очевидная самооборона. Что касается Невады, сделаю что смогу. Если это и вправду наш парень и если то невадское дело не первостепенной важности, думаю, ехать не придется.

Крошка недоверчиво прищурился.

– Не надуешь?

– Слово джентльмена и еврея.

Уильямсон заржал было, но потом задумался.

В холле Голд деловито обратился к молодым детективам.

– Очень жаль; но спать сегодня не придется. С этого момента – вы члены отряда особого назначения. Выпейте кофе и притащите этой свинье побольше фотографий.

– Только правых? – Юноша нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Нет, – сказал Голд задумчиво, – не только. Крошка, похоже, давно якшался с этой сворой лунатиков, шатался по всему Западу. А с этим паршивцем не сталкивался. А потом парень пришел проситься в Клан. Я думаю, он впервые попытался найти единомышленников. Прибежал, как щенок, который тащит в зубах кролика и ждет, что его за это погладят по головке. Классическая шизофрения. А Клан отверг его – этим-то, видимо, и объясняется бойня в кафе Гершеля.

– Думаешь, это в самом деле Убийца с крестом? – спросил Замора.

– Слава Богу, один такой в городе.

Голд повернулся к детективам из Ван-Ньюис.

– Покажите Крошке все фотографии, все – хулиганов, извращенцев, маньяков, всех. Особо психов. Смирительная рубашка ему как раз впору. Но сперва дайте этому животному пожрать. Надо беречь его силы. Все, делайте!

Копы рысью бросились исполнять приказания. Голд и Замора пошли к стоянке.

– Что теперь?

– В округе Сан-Бернардино есть судья, который мне кое-что должен. Попытаем счастья, надеюсь, он выдаст ордер на обыск без проволочек.

– Обыск? Где?

– В штаб-квартире Калифорнийского клана. Хочу слегка потрясти старину Джесса Аттера.

На лужайке, рядом со стоянкой, громко спорили Долли Мэдисон и Ирвинг Танненбаум. Заметив Голда, Танненбаум накинулся на него:

– Что ты о себе возомнил? Что возомнил?!

– Утихни, Ирвинг. Инфаркт хватит.

– Вообразил, что он вне закона. Ошибаешься, поверь мне. Ответишь перед судом!

Голд и Замора подошли к «форду». Голд распахнул дверцу.

– Ирвинг, почему бы тебе не пойти домой и не сказать своей еврейской мамочке, что сегодня, впервые в жизни, ты поступил разумно? Ты вышел из комнаты, когда коп допрашивал свидетеля, и тем самым, может, спас ей жизнь. Ступай похвастайся.

– Ты спятил! Ты хуже преступника!

Голд захлопнул дверь и уехал. Танненбаум что-то кричал вслед.

11.15 утра

Плывущее из города облако ядовитого черного смога, как одеяло, окутывало Дезерт-Виста. Не было и двенадцати часов, а жара уже стояла страшная – и ни намека на ветерок. Солнце безжалостно пекло голые вершины.

Джозеф Кристофер Катлер-младший, тридцатисемилетний низенький светловолосый шериф городка Дезерт-Виста, сердито гнал свой скоростной патрульный автомобиль по петляющей, грязной горной дороге, обдавая градом камней идущие сзади с зажженными фарами машины охраны. Шериф был сыном ветерана Джо Катлера, которого лет тридцать назад новобранец Джек Голд выручил во время перестрелки на ранчо.

– О'кей, о'кей. Пусть у тебя есть ордер! – кипятился шериф. Пот тек по его мясистой физиономии, пачкал накрахмаленный воротник форменной рубашки хаки. – Но прошу тебя, спокойно. Спокойно, о'кей?

Шериф Катлер был из тех людей, что любят все повторить несколько раз.

– Чего ты-то суетишься, Малыш? – Сидящий рядом Голд холодно взглянул на него. – Эти гады тебе что, приятели?

Услышав свое детское прозвище, Катлер поморщился.

– Послушай, Джек. Людям нравится здесь, потому что тут хорошо и спокойно. Безопасно. В самом деле безопасно, – втолковывал он, не отрывая глаз от дороги, вцепившись в руль.

– Для кого? – перебил Голд.

Шериф Катлер еще крепче ухватился за руль.

– Для всех добрых людей. Пока парни из Клана соблюдают законы и не впутывают граждан Дезерт-Виста в свои говенные дела, они никому не мешают. К тому же многие в городишке думают, что Джесс Аттер и его ребята отпугивают всякую шпану, ну, всяких там криминальных типов.

– Каких типов? – подзуживал Голд.

– Брось, Джек! Ну чего ты добиваешься? – воскликнул Катлер.

– Никак не пойму, что у тебя на уме, Малыш.

– Хорошо, хорошо! Ниггеры! Ниггеры и латиносы! Какого черта, кто ж еще грабит и насилует?

Замора на заднем сиденье заржал, и Катлер через зеркальце раздраженно зыркнул на него.

– А евреи? – спросил Голд. – Советую поджечь несколько крестов – вот тебе и повод, избавишься заодно от евреев. Чем не способ? Такое в Дезерт-Виста не пробовали? Дарю.

Катлер совсем растерялся, ослабил руль и чуть не сшиб ящики с деревенской почтой.

– Полегче, Джек, полегче! Дай передохнуть! Не я создал этот дерьмовый мир!

– И значит, не тебе возиться в этом дерьме! Так?

– Ради Христа! Мы едем делать обыск! Чем ты недоволен?!

– Но ведь тебе это не по душе, Малыш?

– Ради Христа! Отвяжись, Джек!

– Ты окопался в этом городишке, в своем маленьком безопасном офисе – и забыл, что значит быть полицейским. Видел бы это твой старик!

Катлер затормозил, из-под колес полетела галька. Они остановились перед штабом Клана. Сопровождающие машины чуть не врезались в них. Шериф ерзал на сиденье.

– Не болтай чепухи, Джек. Не болтай чепухи. Ты спас шкуру моего старика, он был тебе бесконечно благодарен, и я тоже. Но до евреев ему дела не было. Он любил тебя, именно тебя. И от других копов он ни капельки не отличался. Так что не вали все на мою бедную голову, Джек, не вали. Мне жить в этом городишке. Эти люди платят мне жалованье. И дали маленький безопасный офис. Дали работу. А Ферфакс-авеню меня не касается. Другой участок.

Голд сунул Катлеру под нос ордер.

– Ну так давай, делай свою долбаную работу, шериф. Обыскивай!

– О'кей. – Катлер выхватил ордер и ногой распахнул дверцу.

Четыре человека вышли из штаба и смотрели вниз, на приближающихся Голда, Катлера и Замору.

– Джесс, – начал Катлер, – у нас ордер...

– Хай, жиденок! – закричал Аттер. – А я уж заждался. Тебя и твоего ублюдка. Битый час жду.

Голд, пораженный, остановился на тропинке, вопросительно поднял брови. Катлер пожал плечами. Они обернулись к четырем помощникам шерифа, вылезавшим из машин. Но лица у тех были как каменные.

– Да, у меня везде глаза и уши, еврейчик. Даже в вашем сионистском полицейском управлении.

– Значит, ты знаешь, чего я хочу.

Аттер усмехнулся.

– Знаю, конечно. Очень хорошо знаю, жиденок. Ты хочешь, чтобы страна досталась коммунистам и чтоб всех христиан перебили. Но обещаю, ничего не выйдет. Клянусь тебе.

Голд утомленно вздохнул.

– Мне нужен номер той машины.

Аттер хихикнул.

– Какой еще номер?

– Номер парня, который приезжал сюда в четверг. В синем фургоне. Парень с татуировкой.

– Понятия не имею, о чем ты, жиденок.

Голд ткнул пальцем в открытую дверь.

– Номер там?

– Глупый жид. Ведь сказано – я жду вас больше часа. И теперь что же ты думаешь?

– Ты его помнишь?

Аттер широко улыбнулся.