Убийца с крестом - Монтечино Марсель - Страница 80

– Да нет же, я...

– Тогда прекратите расспрашивать меня, я все равно ничего не знаю.

– Эстер, прошу вас... Вы совершенно не понимаете меня.

Из кухни выскочила мамаша Фиббс.

– Чайник кипит, Эстер. – Она улыбнулась Джонсону. – Здравствуйте.

Джонсон встал из кресла.

– Мистер Джонсон, это моя свекровь, миссис Ванда Фиббс. Мама, это мистер Кларк Джонсон.

– Прошу вас, называйте меня Кларк, – сказал он Эстер. – Миссис Фиббс, мне очень приятно с вами познакомиться. Жаль, что наше знакомство состоялось при таких обстоятельствах.

– Мне тоже жаль. Эс, если ты не займешься кофе, вода выкипит.

– Извините. – Эстер вслед за свекровью вышла на кухню. Дверь закрылась, и мамаша Фиббс обернулась к невестке.

– Что это на тебя нашло, черт побери? – прошипела она.

– О чем вы?

– Мистера Кларка Джонсона ты заинтересовала, разве не видишь?

– Ох, мама, – усмехнулась Эстер, заливая кофе кипятком.

– И не говори мне «ох, мама»! Я все еще женщина и могу угадать это в глазах мужчины, даже если ты не способна на такое.

– Мама, вы сумасшедшая.

– Сумасшедшая, как лиса. Отправляйся в комнату и постарайся быть любезной с этим беднягой. От лишней улыбки тебя не убудет. Может, от этого будет хоть какой-то прок. Может быть, хотя бы одной из нас не придется коротать век, распевая блюз Пустой Постели:

– Мама, как вы можете такое говорить! Ведь я все еще замужем за Бобби.

Лицо старой женщины выразило холодную решимость.

– У Бобби теперь другая жена – пачка этого чертового героина. Она сведет его в могилу, как старого черного паука-вдовца. Ты должна позаботиться о себе, девочка. Приступай к делу прямо сейчас и здесь.

Женщины долго сверлили друг друга взглядами.

Внезапно Эстер хихикнула, словно малолетняя девчонка.

– Вы действительно так думаете, мама? Вы действительно считаете, что я ему нравлюсь?

Мамаша Фиббс улыбнулась в ответ.

– Еще бы.

– Но, мама... он весь такой правильный! – простонала Эстер.

– Ничего. И такой сгодится.

Только теперь Эстер заметила, что на ней надета футболка, в которой она спала. И даже голова не прибрана.

– Боже, я выгляжу настоящей ведьмой. – Она провела пальцами по волосам.

– Совершенно очевидно, что мистер Джонсон так не считает. Иди туда и постарайся обращаться с ним по-человечески.

С двумя чашками кофе в руках Эстер остановилась перед дверью, стараясь успокоиться и придать лицу надлежащее выражение. Мамаша Фиббс подмигнула ей. Эстер толкнула дверь и вошла в комнату.

Джонсон резво вскочил на ноги. Эстер поставила перед ним чашку, уселась на диван и, вытянув ноги, принялась за свой кофе.

– Миссис Фиббс... Эстер... – проговорил Джонсон, усаживаясь в кресло. – Мне кажется, вы совершенно не понимаете моих намерений. Боюсь, мы начали не с того конца.

– Вот как? – отозвалась Эстер, глядя поверх ободка чашки.

– Да. Видите ли, – запинаясь, произнес он, – я расспрашивал вас... так сказать... от себя лично.

Эстер молча смотрела на него.

– Ну... видите ли... я постоянно думаю о вас. С тех пор как вы вошли в мой кабинет вместе с вашим мужем.

– Неужели? И часто вы думаете о замужних женщинах?

– О нет, конечно нет, – пробормотал он. – Такого прежде не случалось. Я хотел лишь сказать, что вы произвели на меня глубокое впечатление. Когда пришли ко мне в кабинет. И я подумал: вот сильная, независимая, умная, изысканная женщина. И очень привлекательная. Любой мужчина мечтает о такой женщине. Я подумал: ваш супруг чертовски везучий человек, несмотря на трудности, которые выпали на его долю.

– По-моему, он думает иначе.

Джонсон улыбнулся.

– Надеюсь, не обижу вас, если скажу, что мне жаль его...

Почувствовав, что ее губы подрагивают, готовые улыбнуться, Эстер напрягла мышцы лица, стараясь придать ему серьезное выражение.

– Так что же я... э-э... хочу сказать, Эстер... в общем, я купил билеты на завтрашнее вечернее представление в Пасадена-Сити-колледж. Я подумал, может быть, мы могли бы...

– Мистер Джонсон, что вы задумали?

Он быстро заморгал.

– Извините, я не пони...

– Так вот как вы обращаетесь с женами ваших подопечных!

– Прошу вас, я...

– Итак, я должна стать вашей любовницей в обмен на снисходительное отношение к моему мужу?

Из кухни донесся звук разбитой чашки.

– Нет, нет! Миссис Фиббс... Эстер! Ничего подобного!

– Мне совершенно безразлично, сколько женщин попались на вашу удочку. Меня вы на этот крючок не поймаете. Как бы то ни было, Бобби сбежал, и я не собираюсь забивать себе голову такой ерундой. Но я готова поспорить, что вы потеряете работу, добиваясь таким образом благосклонности женщин!

– Эстер! Прекратите! – ужаснулся Джонсон. – Вы поняли меня совершенно превратно. Я не собираюсь шантажировать вас. Я не такой человек. Я пришел к вам только тогда, когда мне стало ясно, что ваш муж покинул вас и что ваш брак расстроился. И я никогда, никогда ничего не требовал от жен моих подопечных. Никогда!

«Но почему я?» – подумала Эстер.

– Но почему я? – спросила она.

– Что?

– Почему я? – повторила она. – За что мне такое счастье?

Джонсон заговорил, тщательно подбирая слова:

– Я не какой-нибудь вертопрах. Я человек серьезный. Может быть, даже чересчур. Может быть, я старомоден, но ничего с этим поделать не могу. Ни одна из моих знакомых не пожелала бы связываться с таким занудой, как я.

«Это уж точно», – подумала Эстер и хихикнула, словно школьница. Джонсон, приободрившись, решительно продолжал:

– В тот самый день, когда мы встретились у меня в кабинете, я почувствовал: мы с вами родственные души. Я понял это сразу. Словно мы были знакомы раньше. Вам знакомо это ощущение, Эстер? Мне казалось, что мы знаем друг друга всю жизнь. И что вы, как и я, человек серьезный. Теперь же, узнав, что ваши отношения с мужем прекращены, я был бы полным дураком, не попытавшись познакомиться с вами поближе. Я хотел бы быть рядом с вами. Узнать о вас все. И чтобы вы поняли, кто я и что я.

Эстер медленно провела рукой по волосам и внимательно посмотрела на Джонсона.

– Так что у вас за билеты и на какое время?

– На завтрашний вечер, – с готовностью отозвался он. – Пасадена-Сити-колледж. Вечер современных танцев.

«Боже мой, – подумала Эстер, – этому человеку верить нельзя».

– Танцевальная студия Элвина Эйли. В восемь вечера. А потом мы могли бы пообедать и потанцевать.

Эстер улыбнулась.

– Буги-вуги?

Он вновь рассмеялся – удивительно сердечным смехом, звук которого, казалось, пронимал Эстер до самых костей.

– Точно. Буги-вуги.

Эстер на секунду задумалась.

– Завтра вечером? Что у нас завтра – пятница?

Джонсон кивнул.

– А как насчет субботы?

– Они дают лишь одно представление, – с сожалением произнес Джонсон.

– Мне очень жаль, мистер Джонсон...

– Зовите меня Кларк.

– Мне очень жаль, но вечером по пятницам я работаю.

Кухонная дверь распахнулась, и оттуда выскочила мамаша Фиббс.

– Извините за вмешательство, но на кухне все слышно. Эс, а почему бы тебе завтра не отработать за два дня и не отложить оставшееся на субботу? Я уверена, твои хозяева не станут возражать. Теперь лето, и ты сама мне говорила на прошлой неделе, что все равно никто в субботу на работу не ходит. Отпросись на вечер. Я уверена, что Луп и та, другая девушка, будут счастливы получить отгул на вечер в пятницу. К тому же ты принимаешься за свой большой отчет в воскресенье вечером, так что ты должна иметь, по крайней мере один отгул на этой неделе.

Джонсон улыбнулся мамаше Фиббс и обернулся к Эстер.

– Боюсь, что вам некуда деваться. Соглашайтесь.

Эстер рассмеялась.

– Да, похоже на то.

– Ну что ж. Позвонить вам часиков в семь?

Эстер замялась, переводя глаза с Джонсона на свекровь. Мамаша Фиббс одарила ее тяжелым взглядом и кивнула.

– Хорошо, мистер Джон...