Убийца с крестом - Монтечино Марсель - Страница 81

– Кларк.

– Хорошо, Кларк, позвоните мне в семь.

Из прицепленной к поясу Джонсона рации раздался сигнал.

Он отключил его нажатием кнопки.

– Пора возвращаться. – Его лицо приняло серьезное выражение. – Эстер, еще пару слов по делу. Я не прошу вас сообщать мне, если появится или позвонит Бобби, но постарайтесь уговорить его – пусть он придет сам. У нас еще есть возможность не доводить дело до тюрьмы, если он явится вовремя.

Эстер кивнула.

– Если он позвонит, я передам ему ваши слова. Но мне кажется, что он этого не сделает.

Джонсон поднялся на ноги и протянул руку мамаше Фиббс.

– Рад был с вами познакомиться, мадам.

Мамаша Фиббс улыбнулась в ответ.

– Мне тоже очень приятно, мистер Джонсон.

Эстер проводила гостя до дверей.

– Так до завтра? – сказал он, улыбаясь. – В семь часов?

Эстер кивнула.

– В семь.

– До свидания. – Он скрылся за сеткой. Эстер закрыла за ним дверь, обернулась к мамаше Фиббс, и, как только их взгляды встретились, обе женщины расхохотались.

2.03 дня

Помощник коронера вытянул из холодильника для хранения трупов тяжелый ящик.

– Вот он, ваш человек, – сказал Хониуелл. – Алонсо Фирп.

– Он был им когда-то, – добавил помощник, нервно хихикнув. Это был худой, женоподобный негр с розовым пятном на шее.

– Вы искали этого парня? – спросил у Голда Хониуелл.

– Похоже, да. У него голубые глаза?

Помощник протянул руку и, приподняв веко трупа, улыбнулся.

– Синие, что твой Тихий океан, – пробормотал он с сожалением в голосе. – Эх, красивый был мужчина.

– Как он погиб? – спросил Голд у Хониуелла, стоявшего по ту сторону тела.

– Все из-за его подружки. Похоже, Алонсо проснулся в дурном настроении. Должно быть, эта шлюшка шумела в ванной и разбудила его. И он принялся выколачивать из нее дух. Постарался на славу. Я разговаривал с ней около часа назад, ее лицо – сплошной синяк. Покончив с этим делом, Алонсо опять забрался в постель. Видать, решил вздремнуть после утренней зарядки. Как только захрапел, девица встала над ним и выстрелила в него из его же пистолета.

– Вот так девка!

– Белокожая, к тому же маленькая и худющая. Трудно поверить, что она на такое способна.

– Я слишком стар, Хони, чтобы чему бы то ни было удивляться.

Помощник коронера кашлянул.

– Так вы закончили с мистером Кадавером? А то я еще не завтракал.

Выйдя в коридор, Голд закурил сигару, чтобы заглушить запах химикалий и смерти.

– А что там со вторым парнем?

Хониуелл вытащил записную книжку.

– Девка назвала мне его полное имя. Роберт Руперт Фиббс. Его фото будет у меня сегодня, но попозже. Когда все это произошло, он находился в соседней спальне. Увидев, что она натворила, взревел, словно пожарная сирена. Говорит, они занимались сексом на троих, и девка в него втюрилась. И поэтому она не раздумывая разделалась со стариной Алонсо. То-то она опечалилась, когда Фиббс сбежал.

Двое санитаров прокатили мимо них в морг тележку с трупом. Голд уселся на деревянную скамью с жесткой спинкой. Хониуелл продолжал:

– Фиббс лишь во вторник вышел из тюряги. Ему было велено сегодня утром явиться на обследование по поводу наркотиков, но он не пришел. Полицейский, которому было поручено за ним приглядывать, составил на него протокол. Вот адрес, по которому он проживал. – Хониуелл протянул Голду листок бумаги. – Это дом его жены, но мой человек из отдела условных освобождений утверждает, что жена его выгнала из дома.

Голд прочел адрес.

– Это еще не значит, что он там больше не появится.

– Верно. Его приметы подходят под описание, которое вы мне дали. Мускулистый, симпатичный, с усами. Думаю, это тот самый парень, который вам нужен.

– Что еще интересного?

– Девка говорит, что Фиббс и Фирп совершили вчера ночью кражу. Они вышли часов в девять и вернулись к одиннадцати. Принесли немного денег и наркотиков – кокаина и героина. Они ходили домой к Фиббсу, чтобы он взял чистую одежду, и заодно пошарили там по комнатам. Неожиданно вернулась жена Фиббса и устроила скандал. Нынче утром Фиббс, испуганный убийством, взял все деньги и унес с собой. Девка сказала, что, если не кончились патроны, она и Фиббса бы прикончила. Голд присвистнул.

– Ну и баба, черт возьми!

– Я же говорю – настоящий мужик в юбке.

Голд посмотрел на Хониуелла:

– Что-нибудь еще?

– Нет, ничего.

Голд встал со скамейки.

– Большое спасибо, Хони. Я твой должник.

– Да брось ты. Это было нетрудно. После того как нашли Фирпа, остальное получилось само собой. Я не сделал и пяти телефонных звонков.

– И все равно я твой должник. Если тебе что-нибудь потребуется – звони.

Хониуелл ухмыльнулся.

– Не хочешь вернуться в Голливуд и работать со мной? Я скучаю по твоей гнусной роже.

– Так было бы лучше всего. А то эти гребаные переезды совсем меня замучили.

– Но как только ты поймаешь этого...

– Дай мне немного времени, Хони. Я поймаю его, как только смогу.

– Ага, – кивнул Хониуелл. – Ну, как только поймаешь, врежь этому ублюдку и от меня.

Теперь улыбнулся Голд.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, Хони.

– Ага.

2.57 дня

Дезерт-Виста, залитый солнцем спальный городок, выстроенный из камня и песка покрытой лесами Южной Калифорнии, раскинулся вдоль шоссе Пирблоссом, словно мусор, выбрасываемый из окон проезжающих машин. Когда-то по центральной улице городка проходила основная магистраль, по которой жители Лос-Анджелеса добирались до сияющего огнями Лас-Вегаса с его забавами и развлечениями. Однако после постройки шоссе, соединявшего два штата, антикварные магазинчики, автозаправки и закусочные «обеды как у мамы» в основном были закрыты и заколочены досками. Составлявшие основную часть населения рабочие – «голубые воротнички» и отставные военные, бежавшие от кошмара больших городов, делали покупки в громадных торговых центрах Викторвилля и Барстоу. Единственной достопримечательностью города был музей, посвященный стареющей кинозвезде, игравшей ковбоев, да и тот был на грани разорения. Температура летом редко опускалась ниже 30° С и зачастую целыми неделями держалась на отметке 35° С. Специалисты по ремонту кондиционеров пользовались небывалым для своей профессии почетом, и три последних мэра города были либо ремонтниками, либо продавцами подобного рода аппаратуры.

Рабочий станции обслуживания, к которому обратился Уолкер, ухмыльнулся и указал ему дорогу, к штаб-квартире Калифорнийского клана: вверх по крутой дороге, недавно проложенной среди опаленных солнцем холмов, затем вдоль железнодорожных путей, выходящих из города и вновь вверх по заросшим полынью холмам, возвышавшимся среди пустыни.

Штаб-квартира представляла собой хаотическое нагромождение недостроенных кирпичных зданий, расположенных у гребня одного из бурых холмов. Задняя стена примыкала к склону, и на голой рыжей земле все еще виднелись следы ножей бульдозеров, стоявших неподалеку. Передний двор, голое пространство, на котором не росла даже трава, тянулся на сотню футов и кончался у зубчатого обрыва. На флагштоке, укрепленном в залитой бетоном и полузасыпанной песком тракторной покрышке, развевались на горячем ветру два полотнища – флаг Соединенных Штатов и стяг Клана: две буквы "К", наложенные на желтый силуэт штата Калифорния на фоне голубого шелка. Было такое ощущение, что флаг изготовлен вручную.

Уолкер припарковал фургон среди прочих машин: трех «харли-дэвидсон», пикапа, трех седанов, стоявших у окончания пыльной дороги на плоской площадке чуть ниже здания, и вылез из кабины. Из дома вышли двое мужчин и, стоя в широком патио, наблюдали за тем, как он поднимается по склону. Один из мужчин был субтильный блондин. Второй, должно быть, весил не меньше трехсот фунтов. У него была огненно-рыжая борода, закрывавшая его свитер до половины, и толстое, вечно потное брюхо, складки которого свисали над поясом, на котором держались джинсы. Подойдя поближе, Уолкер увидел, что оба носят на ремнях пистолеты.