Рауль, или Искатель приключений. Книга 2 - де Монтепен Ксавье - Страница 80

– Он показал меня регенту в таком выгодном свете, который один мог возвратить мне его милость… Он сказал ему, что я чародей первого разряда, посвященный в ужасные таинства волшебства; словом, он успел остановить громовой удар, грозивший поразить меня…

– Маркиз де Тианж поступил прекрасно, и я признательна ему от всей души… Но когда регент вдруг узнает, что он был обманут, каким образом сумеешь ты обезоружить его гнев, который, без сомнения, увеличит эта хитрость?..

– Когда регент узнает, что он был обманут, говоришь ты?.. Да, конечно, он рассердится… но он никогда не должен этого узнать…

– Возможно ли это?

– Да.

– Каким же образом? Я полагаю, что Филипп Орлеанский не удовольствуется заверениями маркиза де Тианжа. Он потребует доказательств твоего кабалистического знания…

– Он уже их потребовал.

– Ну?

– Ну, я нашел средства доказать их ему…

Жанна побледнела.

– Боже мой! Боже мой! – вскричала она с ужасом. – Разве маркиз де Тианж сказал правду?..

– Дурочка! Как можешь ты это думать? – возразил Рауль с улыбкой, которая успокоила Жанну. – Но согласись, что позволительно обмануть легковерного принца, чтобы спасти свою свободу к, может быть, даже жизнь?

– Да, конечно, очень позволительно!.. Но как это сделать?

– Маркиз де Тианж особенно распространился о моем искусстве вызывать мертвых из могил и о способности придавать жизнь, движение и дар слова безжизненным фигурам в картинах или обоях.

– Но водь мертвые по твоему голосу не пробудятся! Безжизненные фигуры останутся безмолвны и неподвижны!

– Да, конечно, в действительности так; но можно заменить эту действительность искусной фантасмагорией…

– Ты думаешь?

– Не только думаю, но уверен…

– Да услышит тебя Бог и спасет нас!.. – прошептала Жанна.

– Вот странное воззвание в устах сообщницы чародея, – сказал Рауль, улыбаясь.

– Сообщницы, говоришь ты?

– Да.

– Я соглашаюсь на сообщничество, только не знаю, в чем оно будет состоять.

– Маркиз де Тианж все предвидел. Он не слепо бросил меня в пропасть, которая могла поглотить меня. Он нашел основание той фантасмагории, которую Филипп примет за действительность, и все это зависит от тебя.

– От меня? – воскликнула Жанна.

– Да.

– Но каким образом?

– Угадай.

– Как ни угадываю, мысли мои теряются! – отвечала Жанна после двух-трех минут размышления.

– Помнишь ли ты сходство, случайное, но неслыханное, удивительнее, сходство, которое когда-то заставило меня поверить в видения?..

Жанна покачала головой.

– Угадай, – продолжал Рауль, – угадай, моя юная и возлюбленная царица…

Он намеренно сделал ударение на слове царица.

– Ах! – вскричала Жанна, дотронувшись рукой до лба машинальным движением человека, что-то припоминающего. – Знаю!.. Знаю!.. Царица Савская, не так ли?.. На обоях в Маленьком Замке?

– Именно, милое дитя.

– Но каким образом это сходство может быть полезно для твоих планов?

– Очень просто… де Тианж ездил в Маленький Замок, привез обои, показал их регенту, убедив его рассказом какой-то фантастической легенды, что фигура на обоях совершенно похожий портрет настоящей царицы Савской.

– И регент этому поверил?

– Филипп Орлеанский верит всему невероятному и, наоборот, сохраняет свое неверие для предметов совершенно естественных и правдоподобных… Маркиз де Тианж не ограничился этим – он уверил регента самым торжественным образом, что по моему голосу изображение царицы не раз оставляло свои вековые обои и становилось опять живым существом… На это Филипп Орлеанский отвечал, что если я сделаю его свидетелем подобного чуда, то не только гнев его против меня будет забыт, но он еще осыплет меня самыми великими своими милостями…

– И маркиз де Тианж рассчитывал на меня, чтобы сот вершить это превращение? Не так ли?

– Да, но повторяю тебе, все это делалось без моего согласия и я предпочитаю угрожающие мне опасности унизительной мысли видеть тебя играющей недостойную роль…

– Однако, – возразила Жанна с энергией, – я сыграю эту роль… так надо… я этого хочу…

– Но подумай…

Жанна перебила мужа, закрыв ему рот своей прелестной рукой:

– Я не хочу думать ни о чем, – сказала она, – ни о чем, кроме безмерной радости, невыразимого счастья сказать себе, что я спасла тебя…

– Итак, ты требуешь?..

– Я ничего не требую, друг мой… но умоляю тебя именем нашей любви принять мою смиренную и слабую преданность!.. Разве ты не говорил мне, что я твой добрый ангел?.. И я хочу быть им, по крайней мере, один раз…

– Но не будешь ли ты бояться?.. – настаивал Рауль.

– Бояться!.. Когда я буду действовать для тебя?.. О! нет, Рауль, я не буду бояться!..

– Подумай, чтобы лучше обмануть Филиппа Орлеанского, вызывание и вся фантасмагория будут сопровождаться нарочно самыми страшными подробностями…

– Какое мне дело!.. Еще раз, Рауль, прошу тебя на коленях, не старайся отговаривать меня от неизменного намерения… Ты согласишься, не правда ли?

– Надо, если ты хочешь.

– Благодарю, мой возлюбленный Рауль… Благодарю сто раз!.. Благодарю тысячу раз!.. Когда назначен фантастический дебют твоей бедной царицы Савской?

– Очень скоро.

– Неужели сегодня?

– Нет, завтра.

– Где?

– В Пале-Рояле.

– В котором часу?

– В полночь.

– При многочисленном собрании?

– При регенте и двух-трех особах, не более.

– Что я должна делать?

– Почти ничего… притом завтра днем мы устроим репетицию в Пале-Рояле…

– Но если там увидят мое лицо, мне кажется, что весь эффект вечерней сцены пропадет…

– Мы это предвидели и потому привезем тебя в Пале-Рояль переодетой.

– Должна я буду говорить?

– Несколько слов… Может быть, и то еще неизвестно, тебе придется сделать несколько ответов…

– Регенту?

– Нет, мне… я буду спрашивать тебя при нем.

– А он будет говорить со мной?

– Не думаю… притом ты не должна ему отвечать. Не беспокойся, милая Жанна, твоя роль тебе будет объяснена с начала до конца… урок будет задан… и невозможно, решительно невозможно, чтобы ты затруднилась чем-нибудь серьезно…

– О! Я не беспокоюсь об этом, мой Рауль. Пока ты будешь делать вид, что вызываешь демонов, я буду молиться Богу. Он увидит, что сердца наши чисты, что мы играем комедию, только внешне бесстыдную, но в сущности имеющую благородную цель, и простит нам… Он нас защитит, он нас поддержит! Не думаешь ли и ты этого, мой Рауль?

– Да… да… я так и думаю, – отвечал молодой человек, снова сжима я Жанну в объятиях, – но в особенности я думаю, что ты ангел!..

XX. Человек с усами

На другой день после полудня маркиз де Тианж заехал за Раулем и Жанной, чтобы вместе отправиться в Пале-Рояль. Он хорошо знал, что ему следует сказать Жанне, чтобы уведомить ее, будто он придумал все это дело, как говорил Рауль. Маркиз привез для Жанны костюм, странный в высочайшей степени, но единственный, какой только мог скрыть черты светло-русой царицы Саба от нескромного любопытства. Это был полный костюм негра – красный кафтан, вышитый золотом, белые атласные панталоны, алжирская феска, парик и восковая маска. Все это превратило Жанну в восхитительного представителя гвинейской породы. Несмотря на серьезность положения, молодая женщина не могла удержаться от смеха, когда, взглянув в зеркало, она увидела в нем вместо своего свеженького и кроткого личика плоский нос, толстые губы и черный цвет лица настоящего негра.

Карета маркиза де Тианжа, на козлах которой сидел его доверенный слуга, ездивший с ним в Маленький Замок, стояла на дворе. Жак, верный Жак должен был один встать на запятки, обыкновенно занимаемые двумя или тремя высокими лакеями.

Рауль набросил плащ на плечи Жанны, чтобы скрыть ее яркий костюм, и наши три действующих лица заняли места в ожидавшей их карете. Жанна и маркиз де Тианж сели справа, Рауль поместился возле них.